Среда 24 апреля 2019

Галина Вабищевич

ТИШКА

Рассказ


В наш стремительный век остро
ощущается  дефицит   доброты… 



        Это был первый и единственный кот моего детства. Тишку мы привезли из- под Москвы, так получилось. Моя тётушка Маруся жила в посёлке Отдых и держала всякую живность. А кошки от 2 до 6 штук всегда тусовались при хозяйстве.
        Мурка, Тишкина мать, была не молодой, но очень умной и потому любимой, и не смотря на годы, регулярно приносила помёты. Своих котят она никогда не прятала, поэтому с перенаселением кошачьего царства в отдельно взятой деревне боролись всем известным способом. А именно вовремя топили. Но в этот раз случилось не так.
        Котята родились под сеновалом, заставленным штабелем досок, и вышли на белый свет с уже открытыми глазками. Ну и все трое остались жить. Это было летом 1971 года. Мне исполнилось 10 лет, и я активно клянчила у родителей котёночка. И даже выбрала себе питомца, такого серенького (теперь бы сказала голубого), он легко шёл на руки и был интереснее других внешне. Только перед самым нашим отъездом котята все попрятались. Я с отчаянием караулила у штабеля, пока из- под досок появится хоть кто- нибудь, ведь родительская щедрость распространялась только на этих котят, и не факт, что удалось бы их развести на другого котёнка.
         Первым вылез Тишка. Был он самого обычного тигрового с белым  окраса и имел длиннющий «крысиный» хвостик, вобщем гадкий утёнок. Однако, выбирать не приходилось. И Тишка в пляжной сумке проследовал на ПМЖ  в Петрозаводск, где мы жили. Дорогой он сидел тихо и в электричке, и в поезде, был ужасно напуган, поскольку вырос диковат. Но по приезде начал громко кричать и плакать, а потом спрятался за стопки книг, откуда выходил только поесть и сходить в песочек. Я думаю, что из- за этих воплей родители уж и не раз пожалели, что поддались на мои уговоры. Кто бы мог тогда подумать, что из Тишки вырастет прекрасное созданье с ангельским терпеливым характером и удивительным умом.
        И вот поди ж ты, судьба… Старушка Мурка, его мать, той же осенью погибла, напоровшись на колья, когда перепрыгивала через забор. Единственные дети, которых она спрятала, чем и спасла, были Тишка и его братья. Как- будто знала, что последние…
        Ну а Тишка рос и хорошел. Нельзя сказать, чтобы он был крупным, но стал пушистым и довольно красивым. Полоски на его серых боках еле различались, зато белое жабо, носочки и живот оживляли окрас. Пышные бакенбарды добавляли молодому коту солидности. Но настоящим сокровищем  были роскошный хвост и длинные ресницы вокруг больших жёлтых глаз! 
         Тишка был очень спокойным и ласковым, поэтому его любили абсолютно все, и родственники, и соседи. За всю жизнь кот ни разу не выпустил когтей даже в игре. Дети его за хвост могли протащить, как игрушку, по всей квартире, или, например, посадить в кукольную коляску, предварительно нарядив в свои же младенческие одёжки. Для этого в штанах проделывалась дырка под хвост, и в чепчике делались прорези для ушей. Тишка сидел развалившись и мирно спал в своём наряде, пока его катали в коляске. Ну вобщем- то помимо добродетелей он был приличным лодырем. Обажал сидеть на руках, обняв лапками, как дитя, и терпел, если его воротником оборачивали вокруг шеи.
        Периодически он вспоминал своё внезапно закончившееся детство, забирался к отцу на колени  и принимался вылизывать рубашку, добираясь до подмышки и пуская слюньки. Тогда он казался маленьким смешным котёнком, жмурил глаза от удовольствия и был ужасно доволен. Кроме отца, никто не выдерживал такое проявление нежности. Остальные его баловали по другому. В результате капризный кот молочко пил только тёплым, колбасу ел не всякую, и ни за что не стал бы есть суп трёхдневной давности из холодильника. Вот такой привереда.         
       Летом Тишка носился по двору, шерсть его бурела и сваливалась. Белое на нём становилось серым. Таким гаврошем он и остался на старой фотографии и в нашей памяти… Он любил всех провожать в дорогу, долго бежал, то забегая вперёд, то чуть отставая, задрав хвост султанчиком. А когда мы возвращались, вылетал откуда- то из кустов сирени и встечал с радостным и победным видом, сопровождая до квартиры.
       Он очень нуждался в человеческом обществе, даже понимал некоторые команды, как собачка. Если забирался с грязными лапами на диван или кресло, достаточно было крикнуть «на место», чтобы Тишка пошёл на свою лежанку, прекрасно помнил, что такое «иди гулять» или «иди есть», да и многое другое. И просто обажал смотреть телевизор, особенно передачи о спорте и животных. И если все сидели за столом, то коту непременно надо было сидеть рядом. В таком случае команда «на место» выполнялась не сразу. Сначала Тишка шёл к двери, оглядываясь то и дело. Если никто не обращал внимания, то мигом залезал под сервант и затем как- то незаметно опять оказывался на диване, где экран телевизора был виден лучше всего. Но если понимал, что за ним наблюдают, то шагал к лежанке, гордо задрав голову, а когда за ним закрывали дверь, всё равно умудрялся тихонько просочиться обратно, умудряясь открыть её лапами, «подкопав» через щель между дверью и порогом.
        А ещё Тишка любил играть в прятки. Вобщем- то его укрытия были хорошо известны. Либо обувной шкафчик, либо место под диваном, куда он забирался сам, но забывал убрать хвост. И ни в коем случае нельзя было его находить сразу. Надо было долго звать, искать, чтобы он потом с победным кличем и прижатыми ушами пронёсся через всю квартиру, передние ноги в одну, а задние в другую сторону, и успел забраться в другое укрытие. Если его сразу «находили», кайф от игры коту ломался, он терял интерес к этому занятию.
        Маму Тишка уважал и боялся. Она его кормила, но она же его ругала и воспитывала. И за грязные лапы, с которыми он лез на кресло и диван, и за охотничьи трофеи перед порогом, перья от которых разбросаны были по всему коридору. А у нас был такой общий коридор с улицы на две квартиры. Естественно, эти перья маме приходилось мести и убирать трупики птиц, которых она очень жалела. Мамино настроение Тишка улавливал по шагам издалека. Решительные шаги не сулили ничего хорошего, если он валялся на мебели. Но когда у мамы было хорошее настроение, Тишка это чувствовал и преспокойно укладывался спать дальше.
        А мыться кот не любил. Орал, когда сажали в таз с водой, и приходилось держать его двумя руками, пока мама его купала. Обращалась она с ним как с ребёнком, намыливая сначала голову, а потом и тело, заканчивая хвостом. Даже рожицу умывала пригоршнями воды, что уже было сущей пыткой для Тишки. Зато после его пускали в чистую постель в награду за мучения. И при этом Тишка отлично плавал. Мы на озере выпускали его с лодки, при этом он быстро и уверенно подгребал по- кошачьи, достигая берега. Не думаю, чтобы ему было приятно, но он хорошо справлялся с задачей.
        Он никогда не был толстым, потому что много времени проводил на улице. Сколько раз я лечила ему пораненные лапы и даже отмороженные уши! Сколько он дрался с котами за единственную во дворе кошку! Вобщем жизнь его  удалась, приключений было много. А вот дома он вёл себя очень деликатно. Например, забраться на стол- это было неслыханно. И всё же разок бес его попутал.  Мама купила треску и оставила на столе. Тишка соблазнился и оттяпал кусочек хвоста. В наказание мама его отругала и пригрозила оставить без обеда. Через какое- то время мы сели обедать. Тишка имел привычку просить есть, поставив передние лапки нам на колени. Иногда при этом мог тихо мяукнуть, но не навязывался, потому что был воспитанным котом. А тут вдруг его прогнали, припомнив злополучную объеденную рыбину. Мы уж чай пили, вдруг вижу, сидит Тишка на табуретке и качается горестно так. А из глаз медленно горошиной катится слеза, потом другая. Так жалко и так смешно стало, что его тут же простили. Удивительно, что котик не выпрашивал пищу, а тихо плакал от обиды.
       Он был очень умным. Интуиция, присущая кошкам, благодаря которой Мурка спасла Тишке жизнь в детстве, спасла его ещё раз. У кота вдруг стали появляться проплешины сначала за ушами, потом угрожающе по всему телу. Мама позвонила в лечебницу. Все решили- лишай. Кошек тогда и вообще не умели лечить, тем более от лишая, и  предложили кота усыпить. Это было ужасно. Мы кормили Тишку, чуть не плакали, сестра приговаривала: «Ешь, Тишенька, быть может, в последний раз.» Мама вызвала такси, и вдруг кот пропал. Сколько мы не бегали и не звали его, пропал- и всё. Хотя всегда бежал на зов даже издалека. Ну отпускаем машину, она отъезжает, а под ней сидит неподвижно Тишка, виноватый и грустный.
       Дважды не казнят, решено было его переселить из квартиры в тот самый коридор, куда он таскал свою добычу, положили на сундук лежанку. Благо там было тепло. И  вот кот потихоньку начал поправляться сам по себе. Очевидно такую злую шутку с его шерстью сыграл весенний авитаминоз, а может быть и что- то ещё. Но Тишка вылечился.
        А потом мы переехали. И сколько его ни пытались забирать с собой, он убегал и возвращался к старому дому. Когда ему было 8 лет, Тишка пропал и уже никогда больше не вернулся. Мой любимый умный и весёлый кот, друг моего детства, прости, если было за что, и прощай…
Прощай, Тишка!