Суббота 29 апреля 2017
Военно-воздушные силы Военно-Морского флота СССР в Великой Отечественной войне

В первых боях с врагом

22 июня 1941 г. фашистская Германия и ее сателлиты вероломно напали на Советский Союз. Нападению гитлеровской Германии на Страну Советов предшествовала длительная подготовка. Сразу же после установления в Германии фашистского режима идея захватнической войны против СССР была возведена в ранг государственной политики. На четвертый день после прихода к власти в 1933 г. Гитлер заявил, что лучшим вариантом завоевательной программы является захват нового жизненного пространства на Востоке и его беспощадная «германизация». А перед нападением на Советский Союз в 1941 г. бесноватый фюрер давал фашистским генералам установку:

«...Войну против России нельзя вести по-рыцарски. Это — борьба идеологий и различных рас, и ее нужно вести с беспрецедентной, безжалостной и неукротимой жестокостью...»

Против Советского Союза была брошена отмобилизованная и развернутая огромная армия. 181 дивизия и 18 бригад, 3712 танков, 4950 самолетов, 47260 орудий и минометов лавиной двинулись на нашу Родину на Северо-Западном, Западном и Южном стратегических направлениях. Вражеский флот вошел в наши территориальные воды.

По масштабам и напряженности вооруженной борьбы, по тяжести испытаний, выпавших на долю советских людей, начавшаяся война не имела себе равных. В числе тех, [76] кто первым принял неравный бой с врагом, были и летчики морской авиации.

Еще 17 июня 1941 г. в 15 час. 47 мин. немецкий самолет Ю-88 перелетел государственную границу и стал вести разведку над полуостровами Средний и Рыбачий на Севере. В район обнаружения самолета было вызвано звено дежурных истребителей, но фашистский лазутчик предусмотрительно ушел от погони. В последующие дни до 22 июня немецкие самолеты 9 раз появлялись над Полярным, Ваенгой, островом Кильдин, Лой-ярв, Пумманки, Кандалакшей и в других местах. По ним неоднократно открывался огонь зенитных батарей.

19 июня в 11 час. 45 мин. над полуостровом Рыбачий старший лейтенант В. Д. Воловиков на самолете И-153 провел первый на Севере воздушный бой с самолетами «Хейнкель-111» и сам безрезультатно был атакован «Мессершмиттом-110.

В связи с усилением разведывательной деятельности и явной подготовкой противника к войне 19 июня командующий Северным флотом контр-адмирал А. Г. Головко приказал ввести на флоте оперативную готовность № 2, рассредоточить боевые корабли, подводные лодки первой линии выдвинуть на позицию, а с 20 июня один раз в сутки проводить воздушную разведку Баренцева моря от острова Харлов до мыса Нордкап и от Белого моря до устья реки Паной, не нарушая территориальных границ и вод сопредельных стран.

С целью повышения боеготовности частей ВВС было создано боевое ядро из двух эскадрилий истребителей, шести бомбардировщиков, одной эскадрильи МБР-2 и трех самолетов ГСТ. Половина боевого ядра была приведена в готовность № 1.

21 июня в 23 час. 50 мин. Народный комиссар Военно-Морского Флота адмирал Н. Г. Кузнецов приказал флотам перейти на оперативную готовность № 1. Краснознаменному Балтийскому флоту, по просьбе его командующего, это распоряжение было отдано раньше, и флот перешел на готовность № 1 в 23 час. 35 мин. того же дня. Вслед за этим военным советам флотов последовала  шифровка о том, что в течение 22 — 23 июня возможно внезапное нападение немцев. Подчеркивалось, что не следует поддаваться ни на какие провокационные действия, а ведение разведки в чужих территориальных водах категорически воспрещалось.

Утром 22 июня от начальника Главного морского штаба адмирала И. С. Исакова Военными советами Северного, Краснознаменного Балтийского и Черноморского флотов была получена новая телеграмма:

«В четыре часа немецкая авиация без всякого повода совершила налеты на аэродромы, города, базы. Одновременно германские войска перешли нашу западную границу. В связи с неслыханным по наглости нападением фашистской Германии Красной Армии приказано:

1.  Уничтожить войска, нарушившие границу нашей территории, не переходя до особых распоряжений наземную границу.

2.  Разведывательной и боевой авиации установить сосредоточение авиации и группировку его войск. Мощными ударами авиации уничтожить авиацию противника и разбомбить группировку наземных войск.

Удары наносить на глубину 100 — 150 км. Разбомбить Кенигсберг, Мемель.

На территории Финляндии, Румынии до особых указаний полетов не делать».

В 4 ч. 00 мин. 22 июня четыре самолета противника вторглись в наше воздушное пространство и на высоте 1000 м вели разведку пограничных постов, расположенных на побережье Варангер-фьорда; один самолет пролетел курсом на Мурманск. В 4 ч. 25 мин. 22 июня 1941 г. Северный флот перешел на готовность № 1.

В первый день войны контр-адмирал А. Г. Головко доносил Народному комиссару ВМФ Н. Г. Кузнецову:

«Установлено, что последние дни немцы пользуются финским и норвежским флотом. Прошу разрешения топить все суда у входа в Варангер-фьорд».

Кроме того, командующий флотом просил позволения нанести удары по аэродромам Киркенес, Лаксельвен на территории Норвегии. Разрешение было получено. Одновременно было приказано топить все суда в Варангер-фьорде. 

С утра 24 июня авиация противника производила одиночные и групповые налеты на полуострова Рыбачий и Средний, остров Кильдин, Кольский залив, губу Титовка. 7 бомбардировщиков противника бомбили главную базу флота Полярное, 15 вражеских самолетов совершили налет на село Титовку. В губе Териберка был поврежден авиабомбами советский транспорт «Роза Люксембург».

В 16 ч. 45 мин. на подходах к Кольскому заливу наши истребители атаковали 6 бомбардировщиков противника. В этом воздушном бою командир 4-й эскадрильи 72-го авиаполка старший лейтенант Б. Ф. Сафонов сбил Ю-88, открыв боевой счет авиаторов Северного флота в войне.

25 июня Ставкой Главного Командования были даны указания начать боевые действия авиации по аэродромам и сосредоточению войск в приграничных районах Финляндии.

27 июня группа бомбардировщиков во главе с лейтенантом А. К. Осокиным вывела из строя рудодробильный завод в Петсамо. На обратном пути к строю наших бомбардировщиков пристроился «Хейнкель-126», но тут же был обнаружен и сбит в групповом бою истребителями сопровождения — командиром 72-го авиаполка Героем Советского Союза майором Г. П. Губановым и старшим лейтенантом Б. Ф. Сафоновым.

Военные действия на Черном море противник также начал налетами авиации. В ночь на 22 июня, в 3 ч. 07 мин., с румынской территории был совершен первый групповой налет на главную базу флота Севастополь с целью постановки донных неконтактных мин и закрытия выхода нашим кораблям в море. В дальнейшем немецкая авиация не раз стремилась заминировать водные акватории наших военно-морских баз.

Первая волна немецких самолетов, идущих на Севастополь, была обнаружена постами воздушного наблюдения, оповещения и связи за 15 минут до подхода к главной базе флота. Быстрый перевод дежурных средств ПВО на боевую готовность № 1 обеспечил успешное отражение налета немецких самолетов огнем зенитной артиллерии. Один самолет противника был сбит огнем батареи  61-го зенитного артиллерийского полка, а остальные, не выполнив задания, беспорядочно сбросили на парашютах мины в море и на сушу. В 4 ч. 13 мин. были подняты истребители для барражирования над главной базой.

Рано утром 22 июня 1941 г. 96-я эскадрилья в составе 16 истребителей И-16 и И-153 под командой капитана А. И. Коробицина на подступах к Измаилу встретила 12 румынских бомбардировщиков. Наши летчики врезались в боевой порядок противника и сбили 5 самолетов. В этом бою лейтенант М. С. Максимов открыл боевой счет летчиков Черноморского флота. Второй бомбардировщик уничтожил старший лейтенант А. П. Борисов, а третий был сражен капитаном А. И. Коробициным. Два других вражеских самолета в групповом бою сбили лейтенанты Б. В. Маслов и А. А. Малиновский.

Успешное отражение первых воздушных налетов врага стало возможным потому, что на кораблях и в частях флота накануне войны поддерживалась высокая боевая готовность. Еще 14 июня 1941 г. Военный совет Черноморского флота издал директиву, в которой потребовал от командиров частей, кораблей и соединений

«в пятидневный срок проверить по-настоящему боевое управление, план обороны, развертывание, режим полетов авиации...».

Основные усилия авиации флота в первые дни войны были направлены на ведение дальней и ближней воздушной разведки и нанесение ударов по военно-морской базе Констанца, порту Сулина, аэродромам и стратегическим объектам противника в Румынии, по морским коммуникациям врага. Одновременно авиация прикрывала свои войска, базы, аэродромы и корабли в море.

Удары по вражеской территории начались в ночь на 23 июня 1941 г. В налетах участвовали 64 бомбардировщика 2-го и 40-го авиаполков 63-й авиабригады, ведомые Героем Советского Союза майором А. Н. Токаревым, капитаном Н. Переверзевым, старшим лейтенантом И. Е. Коршуновым. Они потопили транспорт, подожгли элеватор, нефтехранилище компании «Ромэн», разрушили казармы. В последующие дни район наших бомбардировок с каждым днем расширялся.

В 23 ч. 35 мин. 21 июня перешел на оперативную готовность № 1 Краснознаменный Балтийский флот. И когда немецко-фашистские войска нарушили сухопутную границу в районе Паланги, а авиация вторглась в воздушное пространство Советского Союза, нанося удары по военно-морским базам Либава, Кронштадт и Виндава, по флоту был отдан приказ:

«Германия начала нападение на наши базы и порты. Силой оружия отразить... нападение противника».

В 4 ч. 50 мин. 22 июня во всех авиационных полках и эскадрильях была объявлена боевая тревога.

Первым на Балтике открыл счет сбитым самолетам врага заместитель командира эскадрильи 13-го авиаполка капитан А. К. Антоненко. 23 июня над Таллином появился фашистский бомбардировщик «Юнкерс-88». Зенитчики открыли огонь. На перехват взлетело дежурное звено истребителей. Враг уходил по направлению к Ханко. Антоненко находился на аэродроме и следил за тем, что происходило в воздухе.

— Я его собью! — вдруг вскрикнул он и бросился к своему «ястребку».

Вскочив в самолет, Антоненко взлетел и настиг фашистского стервятника над островом Нарген. Сначала он короткой очередью обезвредил вражеского стрелка, а затем, подойдя ближе, ударил по моторам. Вражеский бомбардировщик загорелся и взорвался....

В тот же день летчики-истребители 13-го авиаполка Семенов, Дмитриев и Андреев в групповом бою в районе полуострова Ханко сбили еще два фашистских бомбардировщика «Юнкерс-88».

24 июня 1941 г. 9 СБ и 23 ДБ-3 57-го бомбардировочного авиаполка (командир полковник Е. Н. Преображенский) первыми на Балтике нанесли удар по военно-морской базе Мемель, потопили транспорт и разрушили причал и портовые постройки. Второй массированный удар  полк нанес по базе Турку. Вражеский порт был надолго выведен из строя.

25 июня 1941 г. по указанию Ставки Главного Командования ВВС Северного фронта во взаимодействии с авиацией Краснознаменного Балтийского и Северного флотов нанесли массированный удар по 19 аэродромам Финляндии и Северной Норвегии. Цель удара заключалась в том, чтобы непрерывными налетами днем и ночью разгромить авиацию противника и ликвидировать аэродромы в районе южного побережья Финляндии и тем самым сорвать ее налеты на Ленинград.

Рано утром 263 бомбардировщика и 224 истребителя, из них около 90 самолетов флотской авиации, вышли точно на заданные цели и почти беспрепятственно произвели бомбометание по стоянкам самолетов, складам горючего и боеприпасов. Налет длился несколько часов. Одна группа самолетов сменяла другую. Некоторые объекты подвергались трем-четырем ударам. В итоге первого дня налетов враг потерял 41 самолет. Успех был налицо. Операция продолжалась шесть суток, в ней приняло участие 540 самолетов.

Из балтийцев наиболее эффективно бомбили аэродром Турку летчики 57-го авиаполка составом 18 ДБ-3 и 22 СБ. В районе цели самолеты были обстреляны огнем зенитной артиллерии и атакованы звеном истребителей противника. На другой день балтийцы повторили удар. Аэродром был основательно разрушен, противник долго не мог им пользоваться.

В следующие дни авиация флота бомбила аэродромы в районах Мемель, Котка, Сало, Утти, Мальми, Порво.

29 июня 15 самолетов подавили береговую батарею в районе Вестерник северо-восточнее полуострова Ханко и разрушили железнодорожный мост в районе Экнес. Удары наносились при сильном противодействии зенитного огня и истребителей противника.

30 июня южнее г. Крустпилс 9 бомбардировщиков СБ на высоте 1400 м были атакованы двумя группами вражеских истребителей Ме-109 и Ме-110 по 12 — 14 самолетов в каждой. Девятка смело приняла неравный воздушный  бой, в ходе которого 2 Ме-109 были сбиты. Наши потери при этом — 4 самолета.

24 и 25 июня наносили торпедно-бомбардировочные удары по сооружениям военно-морской базы Мемель несколько самолетов 1-го минно-терпедного авиаполка (командир — майор Н. В. Абрамов). 28 июня и в последующие три дня они осуществляли минные постановки в районе баз Мемель и Данциг, на фарватере порта Хельсинки, чтобы воспрепятствовать выходу немецких кораблей из баз.

15 июля полком были поставлены мины на подходах к устью реки Даугава, на которых через несколько дней подорвался крупный фашистский танкер. Минные постановки, сделанные летчиками полка, затруднили переброску войск и техники противника. Об эффективности минных постановок можно судить по тому, что установленные места гибели многих транспортов и финского броненосца «Вайнемяйнен» совпадают с местами постановок мин.

По данным фотоконтроля в течение шести дней военно-воздушные силы Северного фронта совместно с авиацией Краснознаменного Балтийского и Северного флотов подвергли ударам 39 аэродромов противника. В воздушных боях и на земле было уничтожено в общей сложности более 130 вражеских самолетов.

Неоднократные сообщения гитлеровского командования в первые дни войны об уничтожении русской авиации далеко не соответствовали действительности. За период с 22 июня по 5 июля 1941 г. немецкие ВВС потеряли 807 самолетов всех типов, а с 6 по 19 июля еще 477. Советские летчики мужественно и стойко встретили врага и в течение всей войны с честью выполняли свой воинский долг, отстаивая свободу и независимость социалистической Родины. Лишь ценой больших потерь и главным образом потому, что нам пришлось эвакуировать большинство предприятий авиационной промышленности на восток, немецкой авиации удалось достичь временного господства в воздухе на направлениях главных ударов своих сухопутных войск.

Укрепление военно-воздушных сил Военно-Морского Флота

Важнейшее значение для мобилизации всех сил и средств страны на отпор врагу имели образование чрезвычайного органа руководства обороной страны — Государственного Комитета Обороны и речь И. В. Сталина 3 июля, в которой он призвал народ к беспощадной священной войне, не обещая скорой и легкой победы.

Мобилизация в военно-воздушных силах ВМФ фактически началась с момента объявления Советским правительством по радио о начале военных действий и была проведена в сокращенные сроки. Еще до получения приказа о мобилизации штабами ВВС флотов были отданы соответствующие распоряжения о перебазировании, рассредоточении и отмобилизовании частей. Только по ВВС Краснознаменного Балтийского флота в первый день войны с целью приближения частей к районам боевых действий 13, 71 и 73-й полки 10-й авиабригады и 11 отдельных авиаэскадрилий были перебазированы из восточных районов на свои основные аэродромы на побережье. Минно-торпедная авиация была рассредоточена. Аналогичные меры были приняты и на других флотах.

В части ВВС ВМФ явился весь приписной командный и рядовой состав запаса. Люди горели желанием сражаться с ненавистным врагом.

Отправляясь в свой первый боевой полет, старший лейтенант Б. Ф. Сафонов на левом борту своего истребителя написал: «За ВКП(б)», а на правом — «Смерть фашизму!». На бортах самолета командира звена Родина выделялись надписи: «За Родину!», «Вернусь с победой!» В заявлениях о приеме в партию, в горячих речах на митингах, в письмах к родным с фронта выражалась твердая уверенность в победе над черными силами фашизма.

К 1 августа 1941 г. ВВС Военно-Морского Флота были развернуты по штатам военного времени. Значительно пополнились личным составом и техникой авиабазы, батальоны связи и ремонтные органы. Авиабазы стали способны обслужить два-три аэродрома.

В ходе войны выяснилось, что существующая организация авиации ВМФ нуждается в совершенствовании. К концу 1941 г. авиационные полки вместо пяти эскадрилий стали состоять из трех, с значительным сокращением числа самолетов. Были сокращены и соответственно реорганизованы отдельные авиаэскадрильи. Подверглись также перестройке и тыловые части. В результате перестройки повысилась маневренность летных частей и качество оперативно-тактического управления ими.

Задачей первостепенной важности являлось дальнейшее материально-техническое оснащение морской авиации. Трудностей на этом пути было немало. ВВС Красной Армии и ВМФ пришлось вести борьбу с противником, авиационное производство которого было развернуто в крупных масштабах.

Фашистские летные кадры прошли школу боев на Западе. На советско-германском фронте они столкнулись с устаревшими марками советских истребителей, которых было большинство.

Примерно такое же положение было в бомбардировочной, минно-торпедной и разведывательной авиации. Флот почти не имел штурмовой авиации, потребность в которой ощущалась с первых дней войны. Задача состояла в том, чтобы в кратчайший срок добиться изменения соотношения сил в военно-экономической области в нашу пользу, создать превосходство над противником в боевой технике и вооружении. Благодаря усилиям ученых, конструкторов, рабочего класса под руководством Государственного Комитета Обороны и соответствующих наркоматов, партийных организаций из месяца в месяц производство авиационной техники неуклонно возрастало. Советские самолеты по качеству не уступали немецким, а по многим тактико-техническим данным превосходили самолеты противника.

Например, самолет Як-3 с двигателем ВК-107А по основным летно-техническим данным в диапазоне высот от земли до практического потолка являлся лучшим из известных отечественных и иностранных истребителей. По своим летно-тактическим данным бомбардировщик Ту-2 превосходил немецкий бомбардировщик Ю-88.

Уже в первый год войны Военно-Морской Флот получил 1366 боевых самолетов.

Начиная с 1943 г. на вооружении авиации действующих флотов находились мощные по тому времени самолеты Ил-4, Ту-2, Пе-2, Ил-2, Ил-10, Як-9, Як-3, Ла-5 и другие. Военно-воздушные силы ВМФ пополнились главным образом штурмовой и торпедоносной и отчасти истребительной и бомбардировочной авиацией. Незначительным было поступление гидросамолетов (отечественных — 69 и импортных типа PBN-1 «Каталина» — 138), так как с началом войны их производство было прекращено и возобновлено только к концу войны. На вооружении находилось 43 типа авиабомб, 2 типа реактивных снарядов, несколько торпед и мин, различные патроны и снаряды  для самолетных пушек. Действующие ВВС флотов не испытывали нужды и в других видах вооружения.

Одним из основных условий успешной боевой деятельности авиации флота являлась своевременная и квалифицированная подготовка летно-технических кадров. Трудности в этом деле были также немалые. Емкость морских авиационных училищ для удовлетворения потребностей военных лет оказалась недостаточной. К тому же основные два училища, готовившие до войны летные кадры — ВМАУ имени Сталина и ВМАУ имени Леваневского были расположены в южных районах страны, и им пришлось несколько раз менять место дислокации, заново создавать базу и организовывать учебный процесс. Училище имени Сталина в октябре 1941 г. из Ейска перебазировалось сначала в Моздок, а затем в Поволжье. Туда же было эвакуировано летное училище имени Леваневского.
На новых местах дислокации личный состав училищ кроме основной своей задачи — подготовки кадров — занимался постройкой оборонительных сооружений, осуществлял противовоздушное прикрытие своего района, промышленных и военных объектов. 9-я истребительная авиаэскадрилья прикрытия и 8-я эскадрилья переучивания ВМАУ имени Сталина в сентябре — октябре 1941 г. совершили 132 самолето-вылета на отражение налетов противника и сбили два фашистских бомбардировщика. Самолеты противника сбили инструкторы-летчики Константин Наумов и Николай Симанчук.

Обучение курсантов велось на разных типах самолетов, что усложняло подготовку летчиков для фронта.

С 1 июля 1941 г. обучение курсантов стало проводиться по программе военного времени, а срок обучения длился от нескольких месяцев до года. В процессе обучения основное внимание уделялось отработке практических летных навыков. Было увеличено количество полетов по маршруту, на воздушные стрельбы, воздушный бой. Курсанты выпускались из училища подготовленными к использованию радиосредств. Все выпуски производились только на боевой материальной части. В летных училищах была введена индивидуально-поточная система обучения  курсантов. Наиболее способные проходили курс подготовки быстрее, чем обеспечивался непрерывный поток выпуска летчиков. Учебные эскадрильи в отдельные периоды ежедневно выдавали фронту по 10 — 12 летчиков-истребителей.

В училищах проводилось переучивание летчиков и инженерно-технического состава с флотов на новой материальной части.

В 1942 г. на базе 19 аэроклубов приказом Народного комиссара ВМФ была сформирована 1-я авиационная бригада школ пилотов первоначального обучения (командир бригады — полковник И. В. Шарапов), которая подготовила за войну 3470 пилотов.

В 1943 г. было создано 1-е Подготовительное военно-морское авиационное училище (начальник училища — полковник Головач) с целью подготовки кадров для комплектования школ пилотов первоначального обучения.

На базе учебно-резервных (запасных) авиационных полков в 1943 г. было открыто 3-е ВМАУ ВВС ВМФ (начальник училища — полковник В. Ф. Злыгарев) и в 1944 г. 4-е ВМАУ ВВС ВМФ (начальник училища — полковник В. И. Васильев). На первое была возложена подготовка летчиков-штурмовиков, а на второе — подготовка экипажей для минно-торпедной авиации.

Основной кузницей летных кадров для ВВС ВМФ в дни войны являлось Ейское авиационное ордена Ленина училище, которое ныне стало высшим и носит имя прославленного космонавта дважды Героя Советского Союза В. М. Комарова. В годы войны его возглавляли генералы А. X. Андреев, И. В. Рожков, а затем Герой Советского Союза Н. А. Наумов. В грозные военные годы 3320 питомцев училища получили путевку в небо. Заслуженная слава о них шла по всему фронту. Они сражались на Севере, Балтике, Черном и Азовском морях и Тихом океане, защищали Москву, Одессу и Севастополь, Ленинград и Сталинград. От встречи с воспитанниками Ейского часто уклонялись воздушные асы третьего рейха. Училище сформировало и отправило на фронт 9 авиационных полков,  18 отдельных авиаэскадрилий, на комплектование которых были выделены 421 самолет и 308 летчиков постоянного состава. Кроме того, на базе училища было создано училище морских пилотов, две авиационных и шесть нелетных частей. За выдающиеся успехи в подготовке кадров для морской авиации и боевые заслуги перед Родиной Советское правительство в 1943 г. наградило ВМАУ имени Сталина в день его 25-летия орденом Ленина. Среди питомцев училища более 200 Героев Советского Союза. А пятерым из них — М. В. Кузнецову, А. Е. Мазуренко, Н. Г. Степаняну, В. И. Ракову, Н. В. Челнокову — присвоено это высокое звание дважды.

Многие воспитанники училища стали командирами частей, соединений и объединений, сделали весомый вклад в дело дальнейшего развития Военно-Воздушных Сил страны и авиационной науки. Среди них заслуженным уважением пользуется дважды Герой Советского Союза генерал-майор авиации Николай Васильевич Челноков. Бесстрашным буревестником называли Н. В. Челнокова боевые товарищи за его летное мастерство и большое мужество, самообладание и выдержку. В 1939 г., во время войны с белофиннами, его тяжелый бомбардировщик появлялся над Турку, Койвисто и над побережьем Ботнического залива. Не жалея сил сражался Челноков с гитлеровцами. В тяжкую пору 1941 г. торпедоносцы под командованием Челнокова наносили удары по фашистским танкам на Западной Двине и Днепре. В числе первых он перешел с бомбардировщика на Ил-2 и за время войны совершил 227 успешных боевых вылетов на штурмовку. Он бил врага под Саблино, Тихвином, Тосно, в Луге, Гатчине,  Выборге. Летчики Челнокова дрались за Новороссийск, Керчь, Феодосию, Севастополь. По его инициативе «ильюшины» были использованы для нанесения ударов по морским целям с малых высот. 9-я штурмовая авиационная Ропшинская Краснознаменная, ордена Ушакова I степени дивизия под командованием Н. В. Челнокова успешно бомбила корабли в Нарвском, Кенигсбергском и Данцигском заливах. В приказе, посвященном освобождению нашими войсками столицы советской Эстонии Таллина, Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин отметил большие заслуги летчиков Н. В. Челнокова.

Технические кадры ВВС ВМФ в годы войны готовило Военно-морское авиационное техническое училище (начальник училища генерал-майор авиации А. В. Цырулев). Училище окончили 5311 человек по 24 специальностям, в том числе авиамехаников — 2176, механиков по спецоборудованию — 447 и механиков по вооружению — 462. В мастерских училища было отремонтировано 527 самолетов, 253 авиационных мотора и свыше 400 приборов и агрегатов. 640 курсантов и матросов училища в 1942 г. добровольно ушли на фронт, чтобы с оружием в руках защищать Родину.

Большой вклад в дело подготовки авиационных кадров в годы войны внесли Высшие офицерские курсы ВВС ВМФ (начальник курсов генерал-майор авиации П. П. Квадэ, с 1944 г. — полковник П. Г. Коновалов). На курсах проходили переподготовку преимущественно офицеры действующих флотов, имевшие большой боевой опыт. Слушатели повышали уровень теоретических знаний, изучали тактику ВВС и новую материальную часть в объеме, необходимом командиру отдельной части. Готовились здесь офицеры штабов и тыла ВВС ВМФ.

Благодаря заботам Советского правительства проблема подготовки авиационных кадров флота была успешно решена, а система военно-учебных  заведений ВВС Военно-Морского Флота себя оправдала. За время войны учебные заведения ВВС ВМФ подготовили 24294 авиационных специалиста, что вполне обеспечивало выполнение боевых задач на морских театрах и развертывание новых формирований.

В ходе войны росло количество авиачастей. ВВС Северного флота увеличились в три раза, были вновь сформированы авиачасти Беломорской военной флотилии. Значительно выросла авиация других флотов.

К лету 1943 г. на всех флотах авиационные бригады были переформированы в авиационные дивизии. Совершенствовалась организация управления и обеспечения. В 1943 г. Управление ВВС ВМФ было реорганизовано в Главное управление ВВС ВМФ, расширился состав штабов ВВС на флотах.

Успехи и достижения авиации ВМФ являлись также результатом огромной кропотливой работы командиров, политорганов, партийных и комсомольских организаций по политическому, воинскому и культурному воспитанию офицеров, старшин и матросов.

Партийно-политическая работа была направлена на выполнение главной задачи — обеспечение разгрома немецко-фашистских захватчиков и японских милитаристов. В основе всей работы политорганов, партийных и комсомольских организаций было воспитание бойцов и командиров в духе беззаветной преданности и верности Родине и Коммунистической партии, жгучей ненависти к врагам Отечества, повышение идейно-теоретического уровня и боевого мастерства, твердости и непоколебимой воли каждого с оружием в руках добиться победы над противником.

Это достигалось путем совершенствования форм и методов боевой и воспитательной работы в соответствии с конкретной обстановкой и задачами, стоявшими перед авиацией флота. Особого внимания заслуживает пропаганда героических подвигов офицеров и бойцов, их передового боевого опыта. Популяризация лучших воздушных бойцов флота являлась основной формой воспитания личного состава. На страницах печати военных лет, в особенности газет «Летчик Балтики», «Черноморский летчик», «Североморский летчик», «Тихоокеанский сокол», систематически публиковались яркие, запоминающиеся материалы о героических делах флотских авиаторов, ставшие ныне  достоянием истории и достойным примером для подражания.

О высоком политико-моральном состоянии личного состава ВВС ВМФ, его беззаветной преданности партии и Родине свидетельствовало стремление лучших авиаторов связать свою судьбу с партией коммунистов. За годы войны парторганизации ВВС действующих флотов приняли в члены и кандидаты партии 22 700 человек. В Ленинский комсомол вступило 16 863 воина.

Много энергии, труда и умения для достижения победы над врагом в годы войны отдали Н. Г. Кузнецов, И. С. Исаков, А. И. Шахурин, С. Ф. Жаворонков, И. В. Рогов, А. Г. Головко, Ф. С. Октябрьский, В. Ф. Трибуц, И. С. Юмашев, Н. М. Кулаков, Н. К. Смирнов, А. А. Николаев, С. Е. Захаров, Ф. Г. Коробков, В. В. Суворов, Д. Ф. Бортновский, П. П. Квадэ, В. П. Алексеев, И. К. Никитенко, А. К. Купреев, А. X. Андреев, М. И. Самохин, А. А. Кузнецов, В. В. Ермаченков, Н. А. Остряков, П. Н. Лемешко, И. И. Борзов, А. А. Мироненко, А. Н. Томашевский, М. Г. Степаненко, Л. Н. Пурник, А. С. Шабанов, М. И. Сторубляков, Н. С. Александров, А. И. Зенкин, Н. Г. Колесников, Е. Н. Преображенский, П. И. Лысенко, А. П. Галичий, Н. Т. Петрухин, Н. К. Логинов, Н. М. Кидалинский, В. И. Катков, А. Н. Филаретов, И. И. Сербин, В. И. Смирнов, Д. И. Сурков, А. М. Шугинин, В. И. Мухин, А. И. Суханов, В. С. Корешков, М. А. Курочкин, Я. З. Слепенков, Д. И. Манжосов, И. Г. Романенко, П. В. Кондратьев, Н. М. Никитин, Н. В. Кузенко, В. Н. Калмыков, Б. Л. Петров, М. Д. Желанов, В. И. Раков, Г. Г. Дзюба, А. А. Губрий, И. С. Любимов, Г. И. Хатиашвили, Н. А. Токарев, В. П. Канарев, И. Е. Корзунов, С. С. Бессонов, Б. А. Почиковский, П. В. Ерух, П. И. Сучков, С. А. Коваленко, М. В. Барташов, М. П. Михайлов, К. Д. Денисов, Н. М. Черняев, В. И. Васильев, В. Ф. Злыгарев, А. В. Цырулев, И. Ф. Фролов, И. Г. Ярамышев, М. И. Круглов, Н. Д. Виноградов, Р. М. Собченко, И. П. Козырев, Н. Г. Гуревич, А. Н. Прусаков, Г. К. Кирилкин,  Н. Т. Земцов, К. Д. Алексеев, Н. В. Беляков, В А. Курхин, Г. С. Порохнев, А. М. Подольский, А. М. Морозов, А М. Миронов, В. А. Русаков, И. И. Азаров, Ф. В. Сарафанов, Н. А. Наумов, М. М. Круглов, Б. В. Радушнов и другие, чьи имена тесно связаны с историей зарождения, развития и укрепления советского Военно-Морского Флота и его авиации.

В воздухе Краснознаменной Балтики

В боях над Прибалтикой

В планах войны против Советского Союза фашистская верхушка исключительно важное значение придавала захвату Ленинграда — колыбели Великой Октябрьской социалистической революции На одном из совещаний высшего командования вермахта в августе 1941 г. Гитлер заявил:

«Для принятия решений о продолжении операций определяющим является то, что необходимо лишить русского противника жизненно важных областей. При этом на первом месте стоит Ленинград с русским побережьем на Балтийском море, ввиду наличия обширных промышленных объектов и единственного завода по производству самых тяжелых танков, а также ввиду необходимости выключить из боевых действий русский Балтийский флот».

Группа армий «Север» под командованием фельдмаршала фон Лееба должна была разгромить советские войска в Прибалтике, захватить с суши военно-морские базы Краснознаменного Балтийского флота и Ленинград, а затем основными силами совместно с группой армий «Центр» нанести с северо-запада удар на Москву. На немецкий флот возлагалась задача не допустить выхода наших кораблей из Финского залива и после захвата Ленинграда и Кронштадта уничтожить их.

Начиная с весны 1941 г. в непосредственной близости от советской прибалтийской границы гитлеровское  командование усиленно концентрировало сухопутные войска и авиацию, в базах и портах Балтийского моря и Финляндии разворачивались крупные силы немецкого флота.

22 июня 1941 г. немецко-фашистские войска группы армий «Север» (18-я и 16-я армии и 4-я танковая группа) одновременно с левофланговыми дивизиями группы армий «Центр» вторглись на территорию Литовской ССР и стали развивать наступление в двух основных направлениях: на Ленинград через Даугавпилс, Остров, Псков и на Ригу, Таллин. Фашистам удалось создать на этих направлениях превосходство в живой силе и технике, что поставило советские войска в тяжелое положение. Между 8-й и 11-й армиями Северо-Западного фронта, противостоявшими гитлеровцам, образовался большой разрыв. Попытка командования Северо-Западного фронта восстановить положение успеха не имела. Армии фронта под ударами немецких танковых войск и авиации стали отходить: 8-я — к Риге, 11-я — на Даугавпилс.

Ход военных действий на суше с первых дней войны поставил Краснознаменный Балтийский флот в неблагоприятное положение. После пятидневной обороны 27 июня были оставлены военно-морские базы Лиепая (Либава) и Вентспилс (Виндава), 1 июля пала Рига. В тот же день войска противника вышли за рубеж реки Западная Двина. 67-я и 10-я стрелковые дивизии 8-й армии под прикрытием 148-го авиаполка ВВС Северо-Западного фронта и 41-й и 43-й авиаэскадрилий ВВС КБФ вынуждены были отходить к Таллину. Срочно пришлось выводить большинство кораблей из Рижского залива в Палдиски и Таллин.

На наших морских коммуникациях противник развернул деятельность своих легких надводных сил, подводных лодок и авиации.

На 35 аэродромах Восточной Пруссии, южного побережья Балтийского моря и Финляндии было сосредоточено 1070 боевых самолетов 1-го воздушного флота Германии и 506 самолетов ВВС Финляндии. Авиационные соединения противника были укомплектованы опытными летными кадрами, прошедшими боевую школу в Испании, Польше, Франции и других странах.

Фашистская авиация стремилась к завоеванию господства в воздухе посредством массированных ударов по аэродромам, в первую очередь по аэродромам ВВС Красной Армии, на которых базировались самолеты новых типов, а также к нанесению ударов по военно-морским базам флота, постановкам магнитных мин на фарватерах. На Балтийском море уже к 22 июня 1941 г. вражескими кораблями и авиацией заранее скрытно было выставлено около 3000 мин, в Финском заливе — 2385 и в Моонзундском проливе — 24 мины.

Военно-воздушные силы Краснознаменного Балтийского флота (командующий — генерал-майор авиации В. В. Ермаченков, с 14 июля 1941 г. — генерал-майор авиации М. И. Самохин, военком ВВС — бригадный комиссар Л. Н. Пурник, начальник штаба — полковник Д. И. Сурков) вступили в войну, имея три авиационные бригады: 8-ю бомбардировочную (командир полковник Н. К. Логинов),  61-ю истребительную (командир — полковник А. М. Морозов) и 10-ю смешанную (командир — генерал-майор авиации Н. Т. Петрухин), 15-й морской разведывательный авиационный полк (командир — полковник Д. Ф. Бортновский), 15, 41, 43, 44, 58, 71, 81-ю отдельные авиаэскадрильи, 1-й и 2-й учебно-резервные авиаполки. Все части насчитывали 709 самолетов, из них истребителей — 367, бомбардировщиков — 211, морских разведчиков (гидросамолетов) — 131.

Летные части к началу войны были укомплектованы в основном устаревающей материальной частью, особенно истребителями и гидросамолетами (И-16, И-153, МБР-2). Из новых машин на КБФ имелось 32 МиГ-3 и 8 Як-13. Части бомбардировочной авиации перевооружались с самолетов СБ и ДБ-3 на самолеты ДБ-3ф и Ар-2.

Недостатка в летно-техническом составе к началу войны не было. Много инженеров и техников имели боевой опыт войны с Финляндией. Базирование авиационных частей флота к началу войны определялось в основном наличием и пригодностью аэродромов на театре. Их было гораздо меньше, чем у противника. Этот недостаток восполнялся в ходе войны.

Главной задачей авиации Краснознаменного Балтийского флота с началом войны являлась борьба с военно-морскими силами противника на море, нарушение его морских сообщений и обеспечение боевой деятельности своего флота. Однако быстрое продвижение вражеской 4-й танковой группы к Западной Двине и недостаток авиации у командования Северо-Западного фронта потребовали переключить действия авиации флота против наступающих мотомеханизированных частей противника.

30 июня 1941 г. перед ВВС КБФ фронтом была поставлена задача: уничтожить живую силу и технику противника и затруднить его действия по прорыву нашего оборонительного рубежа в районе Двинск — Крустпилс на реке Западная Двина. Для выполнения задачи были привлечены 12 групп бомбардировщиков ДБ-3, СБ и Ар-2 1, 57 и 73-го авиаполков.

Перед вылетом командир 1-й эскадрильи 1-го минно-торпедного авиаполка капитан Н. В. Челноков, обращаясь к летчикам, сказал:

— Летим в самый горячий район фронта. Фашисты форсируют Западную Двину. Придется крепко поработать на переправах. Смотрите, орлы, будьте внимательными, сражайтесь мужественно!

В тот день обстановка в воздухе была сложной: низкая облачность, плотный заградительный огонь зениток, непрерывные атаки фашистских истребителей. Из-за большого удаления цели наша истребительная авиация не могла поддержать бомбардировщики. Несмотря на ожесточенное противодействие, бомбардировщики группами по 6 — 9 самолетов наносили с высоты 400 — 600 м удары по переправам противника. Накал сражения в небе возрастал. В отдельные моменты на девятки бомбардировщиков ДБ-3 одновременно нападало до 25 истребителей противника Ме-109.

В одном из таких боев был подожжен самолет ДБ-3 младшего лейтенанта П. С. Игашева. Три «мессершмитта» напали на бомбардировщик. Фашисты атаковали со всех сторон. Петр Игашев отбивался со свойственной ему выдержкой, расчетливостью и хладнокровием. Не раз он мастерски выводил свой самолет из зоны огня истребителей и наносил врагу ответные удары. Один «мессер» был сбит метким огнем воздушного стрелка В. Л. Новикова, но и бомбардировщик загорелся. Вот-вот взорвутся бензобаки. Тогда мужественный летчик-балтиец Петр Игашев развернул горящую машину на фашистский истребитель Ме-109... Огромный бомбардировщик и фашистский истребитель столкнулись, и оба рухнули на землю. Экипаж в составе летчика П. С. Игашева, штурмана Д. Г. Парфенова, стрелка-радиста А. М. Хохлачева и воздушного стрелка В. Л. Новикова героически погиб.

30 июня 1-й авиаполк нанес пять ударов по переправам, такое же количество налетов совершили и другие полки. Всего было совершено 112 самолето-вылетов. Исключительное мужество и умение в воздушном сражении над Западной Двиной проявили летчики, штурманы и стрелки-радисты эскадрилий капитанов А. Я. Ефремова и Н. В. Челнокова.

Участник этих боев командир эскадрильи 57-го бомбардировочного авиаполка майор М. Н. Хроленко рассказывал:

«Над переправой через Западную Двину завязался неравный воздушный бой. Враг яростно атаковал нас, стараясь сбить с заданного курса. Мы огненным шквалом отражали натиск фашистских истребителей и ни на шаг не отступили от намеченной цели. Штурманы делали свое дело, бомбы сыпались в колонны немецких войск. Два истребителя были сбиты. Воздушная схватка продолжалась 20 минут, а сколько мужества, напористости показали наши летчики в эти минуты!».

Замечательный пример стойкости и мужества показали экипажи МБР-2 15-го морского разведывательного авиаполка. При выполнении задания над территорией, занятой врагом, зенитным снарядом был пробит бензобак самолета С. П. Лазарева. Самолет приземлился в болоте. Приведя машину в негодность, летчики стали выходить к линии фронта. На третий день экипаж в составе Лазарева, Лапшина и Лукичева, проделав 150-километровый переход по захваченной врагом территории, был в своей части.

«Теперь так вопрос стал, — говорил летчик Сергей Петрович Лазарев, — хочешь жить — не бойся смерти, не бегай от нее. Хочешь, чтобы твоя Родина, твои отец, мать, жена, дети жили свободно — будь готов в любую минуту отдать жизнь за эту свободу. Но умирать надо умеючи, цену своей жизни надо знать».

Перед выполнением очередного задания комсомолец стрелок-радист Иван Лукичев сказал командиру экипажа: «Если наш самолет подобьют, направляйте его на военный объект, тот, который окажется ближе к нам. Пусть наша гибель дорого обойдется врагу!»

Вскоре они оказались над целью. С небольшой высоты Лазарев обрушил бомбовый груз на батарею врага, а затем умело вывел самолет из зоны зенитного огня. Тотчас же бомбардировщик атаковали два Ме-109. Штурман лейтенант Лапшин и стрелок-радист Лукичев одновременно открыли огонь, отгоняя врага. В очередной атаке «мессеры» пулеметной очередью разбили фонарь кабины,  ранили в руку летчика. Из кабины штурмана вырвалось багровое пламя...

С. П. Лазарев, удерживая штурвал здоровой рукой, направил самолет к переправе и приказал штурману и стрелку-радисту покинуть горящую машину.

При попытке выпрыгнуть парашют штурмана зацепился за хвостовое оперенье самолета. «Мессеры» остервенело наседали на теряющий скорость МБР, но их отпугивали меткие пулеметные очереди стрелка. Летчик, умело маневрируя, на высоте 800 м наконец сбросил парашют с хвостового оперенья. Убедившись, что Лапшин спасен, командир экипажа с трудом покинул самолет.

Лазарев и Лапшин видели, как из падающего самолета, словно из пылающей кометы, в истребители противника продолжали лететь цветные трассы пулеметных очередей. Их посылал Иван Лукичев. Воин-герой до последней минуты не покинул своего поста, защищая своих боевых товарищей.

Несмотря на мужество и массовый героизм, проявленные летным составом при бомбардировках вражеских переправ через Западную Двину, остановить бронированную фашистскую лавину авиация фронта и флота не смогла. Слабое истребительное прикрытие, отсутствие должного взаимодействия с сухопутными частями, противоречивые данные о воздушной и метеорологической обстановке в районе цели, отражение атак вражеских истребителей отдельными группами в разомкнутом строю привели к тяжелым потерям в авиаполках.

Из полученного опыта действий по сухопутным целям были извлечены необходимые уроки, намечены конкретные мероприятия. Усилилась партийно-политическая работа в частях. Самолеты МБР-2 стали использоваться для нанесения бомбоштурмовых ударов по войскам противника только в ночное время. Налаживалась организация взаимодействия с фронтовой истребительной авиацией и сухопутными войсками. В каждую дивизию и армию от ВВС КБФ назначались офицеры связи. Были строго обозначены места пролета линии фронта, установлены сигналы опознавания своих самолетов. В полках организовали специальные группы по поиску и вводу в строй подбитых самолетов, совершивших вынужденные посадки вне аэродрома. Наконец, стало больше уделяться внимания  маскировке и созданию надежных командных пунктов. Все это значительно повысило боеспособность авиачастей.

11 июля 1941 г. разгорелись бои на дальних подступах к Ленинграду. Против ослабленных в непрерывных боях войск Северо-Западного фронта продолжали наступать более двадцати дивизий из группы армий «Север», поддерживаемые 1-м воздушным флотом.

Механизированные войска противника за 18 дней наступления преодолели рубеж, проходивший вдоль Западной Двины, и заняли Псковский укрепленный район. Противник стремился нанести удар главными силами через Лугу на Гатчину, чтобы затем с ходу овладеть Ленинградом и соединиться с финскими войсками.

Командование фашистской группы армий «Север» считало, как об этом свидетельствуют немецкие оперативные документы, что основные силы советских войск уже разбиты и дальнейшее наступление на Ленинград пойдет еще более быстрыми темпами. Однако на деле получилось иначе.

В ходе последующих боев авиация фронта и флота наносила удары по переправам противника и по подходившим резервам.

11 — 14 июля 8-я и 61-я авиабригады подвергли бомбардировке скопление живой силы и техники противника в районе Пскова, Порхова, озера Самро, в населенных пунктах Осьмино, Ивановское, Поречье, Юдино. Только у Порхова и в районе озера Самро враг потерял 50 танков, 200 автомашин и бензоцистерн. Налеты на противника осуществлялись непрерывно. С рассветом начинали действовать звенья истребителей, вооруженные реактивными снарядами. Они же попутно производили и разведку целей. После истребителей удары наносили небольшими группами (3 — 6 самолетов) бомбардировщики в сопровождении истребителей МиГ-3. С наступлением ночи для бомбардировочных ударов использовалась лодочная авиация 15-го авиаполка. Бомбардировка производилась с высот 1500 — 2000 м. Самолеты заходили на цель по нескольку раз, сбрасывая на противника фугасные и осколочные бомбы.

С каждым днем увеличивалось количество самолето-вылетов, возрастало боевое напряжение. К концу первого месяца войны авиацией флота было совершено 6375 самолето-вылетов.

Противник пытался оказывать сильное противодействие огнем зенитной артиллерии и истребителями, но фашистские летчики зачастую лобовых атак не выдерживали, и они оканчивались, как правило, в пользу наших авиаторов.

Авиация флота и Северо-Западного фронта изматывала силы противника, задерживала темп его продвижения, а иногда совсем останавливала наступление. Так, в районе села Ивановское (17 км юго-восточнее Кингисеппа) в середине июля 1941 г. наша авиация заставила 8-ю дивизию 4-й немецкой танковой группы остановить свое продвижение и зарыться в землю почти на целый месяц.

Главнокомандующий сухопутными войсками фашистской Германии Браухич, находящийся 17 июля в штабе группы армий «Север», вынужден был признать:

«Превосходство авиации на стороне противника. Боевой состав наших соединений, действующих на фронте, резко сократился... 8-ю танковую дивизию придется отвести с фронта».

Об успешных действиях советской авиации писал и начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии Гальдер:

«Авиация противника совершает налеты на соединения корпуса Рейнгардта и наши пехотные дивизии, двигающиеся вдоль восточного берега Чудского озера... В общем, в действиях авиации противника чувствуется твердое и целеустремленное руководство».

В результате стойкой обороны советских войск фашистские полчища не смогли с ходу прорваться к Ленинграду, и гитлеровское командование 19 июля было вынуждено приказать своим войскам временно прекратить наступление.

Директивой от 23 июля 1941 г. ставка Гитлера предписывала:

«Продвижение в направлении Ленинграда возобновить с выходом на рубеж реки Луги основных сил группы армий «Север». Тут же указывалось, что «группа армий «Север» должна стремиться предотвратить отход на Ленинград советских частей, продолжающих действовать в Эстонии. Желательно как можно быстрее овладеть островами на Балтийском море, которые могут явиться опорными пунктами советского флота».

К исходу 7 августа наступавшие в Эстонии немецкие войска достигли побережья Финского залива в районе Кунды. Соединения 8-й армии, расчлененные на две части, отступая, продолжали вести трудные бои. 10-й стрелковый корпус армии отошел к Таллину, остальные силы — в сторону Нарвы. На штурм Таллина противник бросил три дивизии. Нависла угроза захвата с суши главной военно-морской базы Краснознаменного Балтийского флота.

Руководство обороной главной базы флота было возложено на командующего флотом вице-адмирала В. Ф. Трибуца. Для обороны Таллина привлекались части 10-го стрелкового корпуса (командир — генерал И. Ф. Николаев), корабли, артиллерия береговой обороны, средства противовоздушной обороны.

Главную базу флота — Таллин — и находящиеся в ней корабли прикрывали 1-я и 2-я эскадрильи 71-го истребительного авиаполка (командир — майор А. В. Коронец) и три эскадрильи 13-го истребительного авиаполка (командир полка — Герой Советского Союза подполковник И. Г. Романенко). Здесь же до 19 августа дислоцировались и вели боевые действия 73-й бомбардировочный авиаполк (командир — майор Ф. М. Коптев) и 44-я отдельная морская разведывательная эскадрилья (командир — майор В. И. Мухин). Всего насчитывалось 85 самолетов, из них 63 истребителя, 12 бомбардировщиков и 10 разведчиков.

Боевые действия нашей авиации приходилось вести в трудных условиях. Аэродромы базирования с подходом вражеских войск к городу находились под непрерывным воздействием авиации и артиллерии противника Но, несмотря на превосходство врага в воздухе, над Таллином в светлое время суток посменно патрулировали по 6 — 9 советских истребителей, и столько же находилось в немедленной готовности на аэродромах.

4 июля лейтенант Мурашев, охраняя аэродром, вступил в бой со звеном бомбардировщиков Ю-88. Смелой атакой на встречном курсе он рассеял строй вражеских самолетов и сбил один из них, открыв боевой счет 71-го истребительного авиаполка.

2 августа 1941 г. 23 Ю-88 и Ме-110 противника пытались бомбить Таллин. Своевременно поднятые в воздух 16 И-16 и 2 И-15 (ведущие групп — капитан А. П. Блинов и старший лейтенант С. М. Боровских) еще на подходах  к Таллину атаковали самолеты противника, не допустив их до объекта удара.

Кроме прикрытия базы и сопровождения бомбардировщиков истребительная авиация флота охраняла железную дорогу и мосты на участке Таллин — Кингисепп. К выполнению этой задачи, в частности, привлекалась 13-я отдельная Краснознаменная авиаэскадрилья (командир — капитан А. Я. Лучихин). С 4 июля по 5 августа летчики этой эскадрильи произвели 948 боевых вылетов и отразили 21 налет самолетов противника, пытавшихся бомбить мосты. При этом было сбито 6 Ю-88, 1 Ме-109 и 1 Хе-111. В упорных схватках с врагом отличился комиссар эскадрильи старший политрук И. П. Лукьянов, первым сбивший Ю-88 в районе острова Гогланд.

Один из мостов через реку Нарву охраняло звено самолетов И-153 71-го истребительного авиаполка под командованием лейтенанта В. А. Михалева. Летчикам приходилось делать по пять-шесть вылетов в сутки. 18 июля лейтенант Михалев только что совершил посадку после отражения очередного вражеского налета. Не успели механики пополнить боезапас, как поступило сообщение, что к мосту прорывается немецкий бомбардировщик. Истребитель Михалева одиноко стоял на поле. Дорога была каждая секунда. Не раздумывая, Михалев снова взмыл в воздух.

«Нет у тебя, Михалев, снарядов и патронов, зато есть сердце и голова. Чувствуй, как надо, соображай, как потребуется, и ты победишь», — так убеждал себя воздушный боец, сближаясь с врагом.

«Хейнкель-126» был уже у цели. Еще секунда — и его люки раскроются, на мост посыплются бомбы, и движение на основной магистрали Таллин — Ленинград будет остановлено... 

Михалев пошел в лобовую атаку. «Хейнкель» не успел отвернуть. Самолеты столкнулись. «Чайку» отбросило вверх, а затем круто накренило. Но все же самолет держался в воздухе. А бомбардировщик противника рухнул на землю и на своих же бомбах взорвался. Мост был спасен. С болтающимся элероном, без верхней правой плоскости, с обломанными и погнутыми лопастями винта, Михалев благополучно приземлил свою «чайку» на аэродроме.

Это был первый таран, совершенный летчиками-истребителями Балтики в Великой Отечественной войне. За отвагу и мужество в борьбе с врагом Владимиру Александровичу Михалеву 13 августа 1941 г. было присвоено звание Героя Советского Союза.

Подвиг В. А. Михалева был не единственным. В ожесточенных воздушных боях морские летчики-истребители, израсходовав боеприпасы, шли на таран. Только в июльских боях 1941 г. на Балтике совершили воздушные тараны Н. И. Митин, М. И. Багрянцев, Д. И. Зосимов, И. И. Мартыщенко.

Авиация флота защищала Таллин до 27 августа 1941 г. Над Таллином враг потерял 20 самолетов. Улетающие последними истребители 71-го полка майора А. В. Коронца подвесили под самолеты бомбы и поднялись в воздух. Экипажи сбросили смертоносный груз на фашистские войска, которые уже ворвались в город, и только после этого взяли курс на Ленинград.

С оставлением Таллина и потерей северного и южного побережья Финского залива обстановка на северо-западном крыле советско-германского фронта еще более усложнилась. Полуостров Ханко и острова Моонзундского архипелага оказались в глубоком тылу противника.

Перед защитниками островов Эзель и Даго и полуострова Ханко стояла задача — не допустить врага в восточную часть Финского залива и тем самым оказать поддержку фронту в обороне Ленинграда.

Для захвата Моонзундских островов противник бросил две пехотные дивизии, 350 десантно-высадочных средств и авиацию. В течение пяти месяцев 24-тысячный гарнизон островов героически сражался, преграждая врагу вход в Финский залив. 

Защитников островов поддерживала авиагруппа ВВС флота в составе 12-й отдельной Краснознаменной авиаэскэдрильи (командир — майор Кудрявцев), 3-й авиаэскадрильи 71-го авиаполка (командир — капитан И. И. Горбачев) и 2-й авиаэскадрильи 57-го авиаполка (командир — А. В. Кожин), базировавшихся на островных аэродромах. На морском аэродроме Кихельконна находились 15-я отдельная морская разведывательная авиаэскадрилья (командир — майор А. Г. Горошенков) и 85-я авиаэскадрилья (командир — капитан М. И. Горбач). В авиагруппе было 110 самолетов, из них 72 истребителя, 24 МБР-2, 9 СБ и 5 Ил-2. Они отражали вражеские налеты, прикрывали корабли, базирующиеся в районе Моонзундского архипелага, вели разведку Рижского залива, бомбили транспорты противника в Ирбенском проливе и войска на сухопутном фронте в районах Виндавы, Риги и на подступах к Таллину, Раквере.

12 июля 1941 г. в 15 час. 35 мин. истребители-разведчики 12-й отдельной Краснознаменной эскадрильи в Ирбенском проливе обнаружили конвой противника из 42 транспортов под охраной 8 эсминцев, 3 сторожевых кораблей и большого числа торпедных и сторожевых катеров, который шел курсом на Ригу. Для удара по конвою были выделены части авиации и торпедные катера.

Вылетевшие тремя группами 24 бомбардировщика из 1, 57 и 73-го авиаполков противника в указанном районе не нашли и отбомбились по запасным целям, в том числе по вражеским кораблям в порту Пярну. Не дал результатов и ночной поиск. Удар по конвою был нанесен только утром 13 июля на прибрежном участке коммуникации от мыса Мерсрагс до Усть-Двинска. Удары наносились группами из 5 — 9 самолетов СБ, ДБ-3 и Ар-2. Всего на конвой было совершено 75 самолето-вылетов ударной авиации. Вместе с авиацией наносили удары и торпедные катера. В результате они потопили 4 крупных транспорта и повредили 8 транспортов, один эскадренный миноносец и один сторожевой корабль. Наши летчики сбили 8 самолетов противника.

Совершенный в самом начале войны успешный массированный удар подтвердил большие возможности и эффективность морской авиации при действиях по кораблям противника в море. Был сделан практический вывод, что при совместных действиях авиации и кораблей флота первый удар по конвою противника должна наносить авиация непосредственно перед атакой катерников. При этом неизбежно нарушается строй конвоя, снижается его ход, что облегчает катерам торпедную атаку. Так и произошло 26 июля 1941 г. в Ирбенском проливе. Еще на подходе к проливу конвой противника в составе 2 транспортов в сопровождении 2 миноносцев, 8 сторожевых кораблей и 8 катеров был обнаружен воздушной разведкой. Авиация, вылетевшая с бомбами, нанесла по конвою мощный удар. Густо задымил и взорвался танкер. Вслед за этим последовала атака наших катерников. Фашисты, отбиваясь от самолетов, заметили катера, когда те уже выпустили торпеды. Четкое взаимодействие авиации и кораблей обеспечило разгром конвоя: оба транспорта были потоплены, 2 эсминца и 1 сторожевой корабль повреждены. Гитлеровцы потеряли в воздушном бою два самолета Ме-109.

Активные действия авиации и надводных кораблей флота заставили немецкое командование отказаться от системы конвоев, и с 19 июля они вынуждены были снабжать свои войска одиночными судами под сильным охранением.

Авиация флота за четыре первых месяца войны 1941 г. произвела 653 самолето-вылета по аэродромам, транспортам и кораблям противника на море, а по военно-морским базам противника Мемель, Либава, Виндава, Рига, Турку, Хельсинки, Котка и другим — 302 самолетовылета. За этот же период было уничтожено около 40 вражеских самолетов. На коммуникациях противника было выставлено 105 мин.

Блестящей страницей в историю Великой Отечественной войны вошла героическая оборона полуострова Ханко.

Военно-морскую базу Ханко вместе с моряками стойко и мужественно защищали летчики 1-й и 4-й эскадрилий 13-го истребительного авиаполка. Эти эскадрильи были подчинены командиру базы генерал-лейтенанту С. И. Кабанову. Непосредственное руководство авиагруппой из 22 И-153 и И-16 осуществляли заместитель командира  13-го авиаполка капитан А. Ильин и начальник штаба полка майор П. Л. Ройтберг.

Систематический артиллерийский обстрел единственного аэродрома, постоянные налеты вражеской авиации неимоверно усложняли условия боевой деятельности эскадрилий. Летчикам приходилось порой по многу часов находиться в самолетах в готовности к вылету. Однако это не помешало нашим истребителям захватить инициативу в воздухе в районе Ханко.

Авиация обеспечивала вход и выход кораблей из базы, прикрывала ее с воздуха, вела воздушную разведку, корректировала огонь береговых батарей, поддерживала десантников при высадке десантов на острова, наносила штурмовые и бомбардировочные удары по финским батареям и аэродромам. Так, 23 июля 11 истребителей, а 24 июля 4 истребителя нанесли штурмовые удары по аэродрому Турку и уничтожили до 12 самолетов противника.

В июне — июле 1941 г. ощутимую помощь защитникам Ханко оказала авиация КБФ, базировавшаяся на аэродромах Прибалтики. Группы бомбардировщиков из 15 — 19 самолетов нанесли несколько ударов по финским батареям и железнодорожному мосту у Таммисари. В сентябре — октябре авиагруппа военно-морской базы Ханко оказывала поддержку частям при захвате прибрежных мелких островов и обороне острова Хиума.

Позже, вспоминая первые дни войны, активный участник обороны Ханко Герой Советского Союза Л. Г. Белоусов писал: «Хорошо помню партийное собрание, проведенное 22 июня 1941 г., строгие лица товарищей. Я тоже попросил слова. Обращаясь к коммунистам, сказал, чувствуя, что сильно волнуюсь: «Предстоят бои более тяжелые, чем когда-либо раньше. Мы, коммунисты, должны показать образец бдительности и мастерства, сделать обороняемый нами район неприступным для фашистов. Сражаться надо так же, как если бы мы стояли у самых стен Ленинграда...».

На долю самого Белоусова выпало много тяжких испытаний. Активный участник боев с белофиннами, Леонид Георгиевич на Ханко командовал эскадрильей, охранял дальние и ближние подступы к Ленинграду, летал  на разведку, штурмовал наземные войска и корабли врага. Во время аварии Л. Г. Белоусов обгорел, а позже, в результате тяжелой болезни потерял обе ноги, но ничто не могло сломить воли отважного летчика-коммуниста. «Для нас жить — значит летать, летать — значит побеждать врага». Это было его девизом, в таком же духе он воспитывал своих подчиненных. Л. Г. Белоусов сражался с гитлеровцами до конца войны и встретил победу в строю балтийских моряков-летчиков. Газета «Правда» 11 апреля 1957 г. писала в связи с присвоением Л. Г. Белоусову звания Героя Советского Союза: «Советские люди преклоняются перед героическими подвигами этого человека. Пусть же слава о нем облетит всю страну, пусть вся жизнь его послужит вдохновляющим примером для нашей молодежи». В боях за Ханко проявился воинский талант летчиков-истребителей А. К. Антоненко и П. А. Бринько. 3 июля над Ханко появился фашистский Ю-88. Он шел низко, едва не задевая верхушки деревьев. Разом поднялись в воздух краснозвездные самолеты Антоненко и Бринько. Всего восемь патронов выпустил Антоненко и одиннадцать — Бринько, и загоревшийся «юнкерс» врезался в землю.

Был случай, когда два вражеских истребителя взяли Антоненко в клещи, атакуя его со всех сторон. Пули фашистов решетили машину Антоненко. Но советский истребитель умело сманеврировал, вышел из-под обстрела и сам ринулся в атаку. Гитлеровцы не ожидали такого оборота и разошлись в разные стороны. Одного из них Антоненко догнал и поджег. Крутясь в штопоре, фашистский самолет упал в море.

23 июля 1941 г. А. К. Аптоненко и П. А. Бринько блестяще провели штурмовку финского гидроаэродрома. Нападение на базу было произведено внезапно. Как соколы, устремились советские летчики на стоявшие в бухте вражеские самолеты. С трех заходов Антоненко и Бринько расстреляли два гидросамолета.

На следующий день было решено повторить налет. Четыре летчика — Антоненко, Бринько, Лазукин и Белорусцев атаковали и уничтожили еще пять гидросамолетов противника. Но когда храбрецы возвращались на базу, на них напала шестерка «фоккеров». Бой шел на предельно малых высотах. Маневрирование было затруднено до крайности. И несмотря на это, пять из шести «фоккеров» сбили наши летчики. На долю Бринько из этой пятерки пришлось две машины. Итоги дня радовали. Было чем гордиться гангутским летчикам.

Алексей Касьянович Антоненко был всеобщим любимцем. Он умел вселять в авиаторов веру в победу. Сам он усвоил правило: победа достается тому, кто умеет наступать.

Фронтовые друзья звали Антоненко «балтийским Чкаловым». Это меткое определение точно характеризовало храброго воздушного аса. Боевое крещение Антоненко получил в боях на Халхин-Голе. Сорок воздушных боев провел советский летчик над степями Монголии и сбил со своим ведомым шесть самолетов японских самураев. Отличился Антоненко и в боях с белофиннами, за что был награжден орденом Ленина и медалью «За отвагу». В Великую Отечественную защищал Таллин и Ханко. 14 июля 1941 г. ему первому из летного состава Военно-Морского Флота было присвоено звание Героя Советского Союза.

Бои над Ханко происходили ежедневно. За короткое время Герой Советского Союза капитан А. К. Антоненко сбил 11 самолетов противника. Но 26 июля 1941 г. жизнь пламенного советского патриота неожиданно оборвалась. После успешного выполнения задания он вел самолет на посадку. Аэродром обстреливала вражеская артиллерия, Уже на пробеге истребитель настиг очередной снаряд... «Мало сбил» — были последние слова героя. А. К. Антоненко  моряки похоронили в Ханко на площади перед Домом Флота рядом с Героем Советского Союза летчиком И. Д. Борисовым.

В непрерывных боях оттачивалось мастерство и другого балтийского сокола — П. А. Бринько. Он бил врага над Ханко, Даго, Таллином, на подступах к Ленинграду. Менее чем за три месяца лично уничтожил 15 вражеских самолетов, причем один из них таранил. Петру Антоновичу Бринько в числе первых летчиков-балтийцев было присвоено звание Героя Советского Союза. В воздушном бою 14 сентября 1941 г. капитан П. А. Бринько погиб. За 165 дней героической обороны военно-морской базы Ханко летчики-истребители уничтожили 44 вражеских самолета, не потеряв при этом ни одного своего, потопили 1 сторожевой корабль, 2 торпедных и 14 других катеров, 4 шхуны и уничтожили сотни вражеских солдат и офицеров

Воздушные удары по Берлину

К самым трудным по организации и выполнению задачам ВВС КБФ в первый период войны можно отнести бомбардировочные удары по Берлину в августе — сентябре 1941 г. Они проводились в ответ на начавшиеся с 22 июля 1941 г. налеты фашистской авиации на Москву и хвастливое заявление фашистского руководства о том, что ни одна советская бомба не упадет на города Германии.

Предложение об организации бомбардировочных ударов по столице фашистской Германии силами морской авиации исходило из штаба ВВС ВМФ.

Для участия в столь ответственной операции были выделены две эскадрильи, наиболее подготовленные к ночным полетам. Ставка Верховного Командования поставила перед ВВС флота задачу: нанести ряд последовательных бомбовых ударов по политическим и военным объектам Берлина.

Дело предстояло сложное. Под Таллином и Ленинградом шли ожесточенные бои. На вооружении авиации находились самолеты со сравнительно небольшим радиусом действия. На таких машинах, как ДБ-3, летать из-под Ленинграда, куда в основном перебазировалась авиация флота, было невозможно. Расчеты показывали, что такие полеты осуществимы только с аэродромов Кагул и Асте на острове Эзель (Сарема). Аэродромы имели ограниченные размеры — 1000 — 1200 м, мягкий грунт, препятствия на подходах. Трудность состояла еще и в том, что до Берлина и обратно было 1760 км, а значительную часть маршрута — 1400 км летчикам приходилось преодолевать над морем, вне видимости берега, на высоте 6 — 7 тысяч метров. Вокруг Берлина было создано около 60 аэродромов и 100-километровое кольцо противовоздушной обороны.

Задача была возложена на 1-й минно-торпедный авиационный полк ВВС КБФ, базировавшийся на одном из аэродромов под Ленинградом. Опытный летный состав в количестве 20 экипажей был способен выполнить боевую задачу в любое время суток и в самых сложных метеорологических условиях. В их числе были летчики капитаны А. Я. Ефремов, В. А. Гречишников, М. Н. Плоткин, старший лейтенант А. И. Фокин, штурманы  капитаны П. И. Хохлов, Н. Д. Котов, Е. П. Шевченко и другие. Несколько позже авиагруппа была увеличена до 33 самолетов за счет дальней авиации ВВС Красной Армии. Старшим из группы дальней авиации был майор В. И. Щелкунов. Ударную группу морской авиации возглавил командир 1-го минно-торпедного авиаполка полковник Е. Н. Преображенский. Подготовкой и выполнением задания лично руководил командующий ВВС ВМФ генерал-лейтенант авиации С. Ф. Жаворонков.

Подготовка проводилась скрытно, и до прибытия к новому месту базирования ни один человек из числа отобранных экипажей не знал о предстоящих налетах на Берлин. Обслуживание группы возлагалось на тыл 15-й разведывательной эскадрильи. Бомбы и авиабензин доставлялись на остров на тральщиках. Прикрывали аэродромы с воздуха батарея 76-мм зенитных пушек и 12-я авиаэскадрилья в составе 24 И-153, базировавшаяся на аэродром Кагул.

4 августа 1941 г. первые 15 самолетов ДБ-3 произвели посадку на аэродроме Кагул. Вскоре туда прилетел командующий ВВС Военно-Морского Флота генерал-лейтенант авиации С. Ф. Жаворонков.

Генерал Жаворонков собрал летный состав и объявил:

— Командование поручает вам нанести удар по Берлину.

Командующий разъяснил летному составу важность и политическое значение задания, особенности его выполнения, назвал объекты и районы Берлина, подлежащие боевому воздействию, дал характеристику [113] противовоздушной обороны противника, утвердил маршрут полета. Сознание того, что удары будут наноситься по логову фашистского зверя, вызвало у летчиков чувство глубокого удовлетворения.

С целью уточнения условий полета с 3 по 6 августа производились пробные полеты к портам Данциг, Мемель, Виндава, Либава, а в ночь на 5 августа 5 самолетов ДБ-3 совершили разведывательный полет в район Берлина. Анализ полетов подтвердил расчеты: была возможность взлетать с полной бомбовой нагрузкой и садиться с 20% остатком запаса горючего. Получены были основные сведения об обстановке в районе цели и условиях слепого полета. 5 августа и в последующие дни по выбранному маршруту бомбардировщиков над морем вели разведку самолеты Че-2. Одновременно была проделана большая работа по оборудованию взлетно-посадочных полос, рассредоточению и маскировке самолетов.

Первый налет на Берлин состоялся в ночь на 8 августа 1941 г. В нем приняли участие три группы по 5 самолетов. Первую возглавлял Е. Н. Преображенский, вторую — А. Я. Ефремов и третью — В. А. Гречишников. На каждый самолет было подвешено по восьми стокилограммовых фугасных бомб. Перед вылетом комиссар полка Г. З. Оганезов сказал, обращаясь к экипажам:

— Помните, товарищи! Вам оказано огромное доверие партии и народа, на вас возложена ответственная задача! Не уроните Красного знамени, с честью выполняйте приказ. Дойдите! Не дрогните!

Ответ был один:

— Не дрогнем, комиссар, дойдем!

Самолеты взлетели и взяли курс вдоль Балтийского моря на Штеттин, а затем на Берлин. Сквозь 6 — 7-балльную облачность просвечивала луна. Самолеты шли выше облаков. Противовоздушная оборона противника, видимо, принимала советские бомбардировщики за свои. В районе Штеттина балтийцам предлагали даже посадку, включив ночной старт. Берлин встретил заревом огней освещенных улиц.

Участник первого налета на Берлин штурман полка П. И. Хохлов (ныне генерал-лейтенант авиации в запасе) рассказывает: «...В момент сбрасывания тяжелых бомб меня охватило чувство большого возбуждения. Нажимая на кнопку сбрасывателей бомб, громко кричу: «Это вам  за Москву, Ленинград, за наших людей! Нате, получайте!.. И мы придем сюда еще не раз.

Бомбовый удар наносился с высоты 5,5 тыс. метров по промышленным объектам, вокзалу и телеграфу. У каждого из участников налета был личный счет мести к гитлеровцам. Василий Гречишников попал в район боескладов и разрушил Силезский вокзал. Он мстил за жену Ксению Николаевну, которую немцы пытали в белорусском селе Петриковка, сына Анатолия, за двухлетнюю дочь Валентину, за мать, которых растерзали фашисты в Николаеве, где он родился и вырос...

Летчики мстили врагу за смерть и страдания советских людей, за свою Родину. Они видели следы фашистских налетов на Ленинград, видели, как вражеские истребители расстреливали на дорогах женщин, детей и стариков. Чувство ненависти к врагу придавало им силу в полете.

Вслед за разрывами бомб и возникшими очагами пожара в городе погас свет и началась беспорядочная стрельба зенитной артиллерии. В воздух были подняты ночные истребители с включенными фарами. Но было уже поздно. Балтийцы развернулись и легли на обратный курс. По приказанию Е. Н. Преображенского стрелок-радист его экипажа В. Кротенко с радостью передал радиограмму: «Мое место Берлин, задачу выполнил, возвращаюсь на базу».

Полет продолжался около 8 часов и большую часть времени проходил над морем. На аэродроме героев тепло встретили. Полковник Преображенский доложил командующему ВВС ВМФ С. Ф. Жаворонкову:

— Товарищ генерал, задание выполнено. Вверенный мне полк бомбил Берлин!

Участников налета поздравили с успехом. Сообщили, что на предприятиях Ленинграда проходят митинги по случаю бомбежки нашей авиацией военных объектов в самом Берлине. Но радость омрачалась тем, что из полета не вернулся один из экипажей.

Гитлеровцы долго ломали головы, придумывали различные версии. Накануне налета Геббельс заявил представителям международной печати, что ни один самолет противников Германии не сможет появиться над Берлином.

«Это надежно защищенная твердыня нашей нации. Скорее падут столицы всех стран мира, нежели падет Берлин. Ни один камень не содрогнется в Берлине от постороннего взрыва. Советская авиация уничтожена. Советский военный флот в кратчайшие сроки будет уничтожен».

После налета немецкое радио сообщило, что

«...крупные силы английской авиации в количестве до 150 самолетов пытались бомбить Берлин. Истребительной авиацией и огнем зенитной артиллерии основные силы англичан были рассеяны. Из прорвавшихся к городу 15 самолетов 9 сбито».

Англичане на эту фальшивку ответили, что в ночь на 8 августа ни один их самолет не поднимался вследствие крайне неблагоприятных метеоусловий. 9 августа Советское информбюро передало:

«В ночь на 8 августа группа наших самолетов произвела разведывательный полет в Германию и сбросила некоторое количество зажигательных и фугасных бомб над военными объектами в районе Берлина. В результате бомбежки возникли пожары и наблюдались взрывы».

После заявления Совинформбюро гитлеровцам ничего не оставалось, как признать, что налеты на Берлин совершает советская авиация.

С 8 августа до 4 сентября 1941 г. балтийские летчики с аэродрома Кагул произвели 86 самолето-вылетов, при этом 33 самолета дошли до Берлина, остальные бомбили Штеттин, Мемель, Данциг, Кольберг, Свинемюнде, Либаву и другие объекты. Несколько меньше самолето-вылетов произвела группа майора В. И. Щелкунова.

Все налеты, кроме первого, происходили в условиях ожесточенного противодействия зенитной артиллерии и ночных истребителей противника. В результате бомбардировок в Берлине возникло 32 пожара и были нанесены повреждения военно-промышленным объектам. Одновременно сбрасывались листовки, в которых разоблачались фашистские главари, развязавшие разбойничью захватническую войну, и сообщалось о потерях фашистов на нашей земле.

Несмотря на всю сложность и трудность полетов, высокая боевая выучка морских летчиков, их мужество и преданность Родине обеспечили успешное выполнение боевого задания. Налеты на Берлин разоблачили лживые утверждения фашистской пропаганды о разгроме и уничтожении советской авиации и явились предупреждением о грядущем возмездии.

Подвиг отважных сынов Родины был высоко оценен страной. Все участники налетов на Берлин были награждены орденами и медалями. 13 августа 1941 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение задания полковнику Е. Н. Преображенскому, капитанам В. А. Гречишникову, А. Я. Ефремову, М. Н. Плоткину, П. И. Хохлову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Возраставшее сопротивление советских войск на ленинградском направлении и активность авиации КБФ вызвали тревогу в гитлеровской ставке. Не случайно в дополнении к директиве немецко-фашистского верховного командования № 34 от 12 августа 1941 г. указывалось:

«Как только позволит обстановка, следует совместными усилиями соединений сухопутных войск, авиации и военно-морского флота ликвидировать военно-морские и военно-воздушные базы противника на островах Даго и Эзель. При этом особенно важно уничтожить вражеские аэродромы, с которых осуществляются воздушные налеты на Берлин».

28 августа гитлеровцы заняли Таллин и Палдиски. Авиагруппа на острове Эзель оказалась оторванной от баз более чем на 400 км, снабжение ее горючим и боезапасом осложнилось. К тому же 6 сентября 1941 г. противник произвел штурмовку аэродрома и уничтожил 7 самолетов. По решению командования дальнейшие налеты на Берлин прекратились и авиагруппа была эвакуирована с острова.

Боевые действия авиации КБФ при защите Ленинграда и Кронштадта

30 июля 1941 г. Гитлер приказал своим войскам окружить Ленинград и соединиться с финской Карельской армией. Перед ВВС Германии ставилась задача перенести главное направление воздушного наступления на ленинградское направление фронта. 1-й германский воздушный флот был усилен 8-м авиационным корпусом. К началу боев на ленинградском направлении немецкое командование сосредоточило 1200 самолетов, из них 700 бомбардировщиков, 400 истребителей и 100 разведчиков. Со стороны Карельского перешейка действовало 200 финских самолетов.

В первой половине августа 1941 г. немецкие и финские войска почти одновременно развернули концентрированное наступление на пяти направлениях: гатчинском, лужско-ленинградском, новгород-чудовском, петрозаводско-свирском и со стороны Карельского перешейка.

Преодолевая упорное сопротивление войск Ленинградского и Северо-Западного фронтов, противник 29 августа вышел к Колпино, а 8 сентября захватил Шлиссельбург (Петрокрепость). 12 сентября фашисты заняли Красное Село и, продвигаясь на Урицк, к исходу 15 сентября вышли к Финскому заливу в районе Стрельны. Ленинград оказался блокированным с суши. В кольце блокады оказались 55, 42 и 23-я армии и соединения Балтийского флота, а 8-я армия и Ижорский укрепленный район изолированы от основных сил фронта. Враг находился в 10 — 14 км от города. Положение становилось критическим. 

Связь Ленинграда со страной стала поддерживаться только через Ладожское озеро и по воздуху.

Противник рассчитывал решить и другую важную стратегическую задачу — поставить перед угрозой уничтожения Краснознаменный Балтийский флот и военно-морскую базу Кронштадт. С этой целью фашисты подтянули свою авиацию на ближайшие к городу аэродромы и начали осуществлять массированные налеты на Ленинград и Кронштадт, вести борьбу с нашей артиллерией и авиацией.

20 августа Военный совет Северного фронта обратился ко всем трудящимся и воинам с призывом отстоять город. В обращении говорилось:

«Товарищи ленинградцы, дорогие друзья!

Над нашим родным и любимым городом нависла непосредственная угроза нападения немецко-фашистских войск. Враг пытается проникнуть к Ленинграду. Он хочет разрушить наши жилища, захватить фабрики и заводы, разграбить народное достояние, залить улицы и площади кровью невинных жертв, надругаться над мирным населением, поработить свободных сынов нашей Родины. Но не бывать этому! Ленинград — колыбель пролетарской революции, мощный промышленный и культурный центр нашей страны — никогда не был и не будет в руках врагов».

В воинских частях, на заводах и фабриках прошли митинги, на которых советские люди клялись стойко защищать город Ленина и беспощадно громить фашистов. «Скорее Нева потечет вспять, чем немецкие фашисты завладеют Ленинградом!» — заявляли защитники невской твердыни.

В тот же день в Смольном состоялось собрание партийного актива Ленинграда. Выступая на активе, секретарь областного комитета партии А. А. Жданов говорил: «Враг у ворот. Вопрос стоит о жизни и смерти. Партийный актив принял решение о неотложных мерах по защите Ленинграда. В целях улучшения организации и управления войсками 23 августа 1941 г. Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение о разделении Северного фронта на два — Ленинградский и Карельский. 

К непосредственной обороне города привлекались 23, 55, 42 и 8-я армии, был создан Штаб морской обороны Ленинграда и Островного района, который приступил к формированию Ладожской, Онежской, Чудской и Ильменской озерных флотилий, отряда кораблей реки Невы, бригад морской пехоты и строительству батарей береговой обороны. Несколько позже, 17 декабря, Ставкой был образован Волховский фронт в составе 4, 52, 59 и 26-й армий.

В конце августа — начале сентября 1941 г. в составе ВВС Ленинградского фронта было только 268 исправных самолетов, а в авиации КБФ — 152 (бомбардировщиков — 122, истребителей — 288, штурмовиков — 10. Фронт и флот новой авиационной техникой почти не пополнялись, так как производство самолетов в стране в эти месяцы резко сократилось.

В начальный период обороны Ленинграда авиация КБФ действовала совместно с ВВС Ленинградского фронта и выполняла задачи, свойственные фронтовой авиации. Для более тесного и надежного взаимодействия авиации с сухопутными войсками в августе — сентябре 1941 г. каждому авиационному соединению выделили определенный участок для прикрытия войск и оказания им непосредственной поддержки. ВВС Краснознаменного Балтийского флота обеспечивали участок 8-й армии.

В составе ВВС КБФ произошли изменения. 10-я авиабригада и несколько отдельных авиаэскадрилий были расформированы. Летный состав и авиационная техника пошли на пополнение других частей. ВВС КБФ были сведены в 8-ю авиабригаду (1-й минно-торпедный и 57-й бомбардировочный авиаполки), 61-ю истребительную авиабригаду (5, 13 и 71-й авиаполки, 12-я и 13-я отдельные Краснознаменные авиаэскадрильи), 15-й отдельный морской разведывательный авиаполк (41, 44, 58 и 85-я авиаэскадрильи).

Решением Военного совета Северо-Западного направления 14 августа 1941 г. в составе ВВС флота была создана отдельная авиационная группа из 125 самолетов с подчинением в оперативном отношении командующему ВВС фронта генералу А. А. Новикову. Ударная авиация  флота подчинялась морскому командованию. Она использовалась для нанесения бомбовых и торпедных ударов по морским целям, военным объектам и железнодорожным узлам.

В сентябре 1941 г. балтийским летчикам-истребителям пришлось отражать массовые налеты вражеской авиации на Ленинград и Кронштадт.

В течение месяца противник совершил 23 групповых налета на Ленинград, из них 11 днем, а остальные — в ночное время. Днем фашистские пираты стремились поразить определенные объекты, а ночные налеты были рассчитаны на изматывание противовоздушной обороны и деморализацию населения. Наиболее интенсивные налеты были совершены 19 и 27 сентября на Ленинград, а 21, 22, 23 сентября — на корабли флота и Кронштадт. В девяти налетах на город участвовало в общей сложности около 480 вражеских самолетов, корабли и базу бомбили около 400 самолетов. Только 23 сентября на корабли и Кронштадт было произведено 6 налетов, в которых участвовало до 270 самолетов. Стервятники прорывались группами по 30 — 40 бомбардировщиков Ю-88 и Ю-87 под прикрытием истребителей Ме-109. В этот день противник потерял 12 самолетов.

В воздушных боях при отражении налетов на Кронштадт отличились летчики 5-го истребительного авиаполка, которым командовал Герой Советского Союза майор П. В. Кондратьев.

В сентябрьских налетах на Ленинград участвовало 2712 самолетов противника, но в результате активного противодействия всех средств ПВО к городу прорвались менее 500.

Ежедневно по нескольку раз подвергались массированным бомбардировкам и наши аэродромы. Оголтелый враг, стремясь уничтожить нашу авиацию, не считался с потерями. 13 августа 1941 г. аэродром Котлы пытались бомбить сразу 30 Ю-88. «Юнкерсы» были встречены плотным огнем зенитчиков, которым удалось не только сорвать расчеты гитлеровцев и отогнать их от аэродрома, но и сбить 6 самолетов.

О напряженности воздушных боев у Ленинграда можно судить по сводкам Советского информбюро. Так, в вечернем сообщении за 14 сентября говорилось:

«Многочисленные попытки фашистской авиации прорваться к Ленинграду  неизменно отбиваются отважными советскими летчиками. На днях на подступах к Ленинграду произошел воздушный бой, в котором участвовало более 100 самолетов. Фашисты были отогнаны, потеряв при этом 17 бомбардировщиков».

Период блокады Ленинграда характеризуется ожесточенной борьбой за господство в воздухе, в процессе которой немецкая авиация потерпела поражение на северо-западном стратегическом направлении.

Основная тяжесть борьбы с воздушным противником легла на 7-й истребительный авиационный корпус ПВО страны и 61-ю истребительную авиабригаду КБФ, а также на зенитную артиллерию Ленинграда и Кронштадта. Летчики корпуса только в сентябре сбили 120 вражеских самолетов, а авиаторы флота с 13 августа по 23 сентября — 79 самолетов. Всего за период воздушных сражений под Ленинградом (до 30 сентября 1941 г.) наша авиация произвела около 60 тыс. самолето-вылетов. Истребители и среднем делали 3 — 4, бомбардировщики — 2 — 3 боевых вылета в день. Даже в самые критические моменты осады города Ленина при соотношении сил в воздухе 2,5 :1 в пользу противника гитлеровцам не удалось захватить безраздельное господство в воздухе. Они имели временное превосходство на отдельных участках фронта. Бывший командующий ВВС Ленинградского фронта, ныне Главный маршал авиации А. А. Новиков вспоминает о том времени:

«Необыкновенная... фантастическая стойкость духа советских летчиков в огромной мере помогла нам под Ленинградом уже в июле 1941 года свести почти на нет численное и техническое превосходство фашистской авиации».

В боях за Ленинград высокое тактическое и боевое мастерство проявили В. Ф. Голубев, Н. Я. Васильев, П. П. Кожанов, А. Ю. Байсултанов, А. А. Мироненко, Г. Д. Цоколаев, Н. П. Цыганков и многие другие летчики истребительной авиации КБФ.

Начиная с осени 1941 г. до января 1944 г. ВВС КБФ выполняли следующие основные задачи: содействие войскам Ленинградского и Волховского фронтов под Любанью,  Мгой, Ропшей, Шлиссельбургом, в районах Пушкина, Красного Села, Синявина, Кириши, Тихвина, Будогощи; прикрытие главной базы флота Кронштадта и сообщений по Ладожскому озеру, а также удары по мотомех-частям противника в районе Гостинополье — Волховстрой. При этом использовались штурмовики, бомбардировщики, торпедоносцы, которые действовали по войскам противника малыми группами (3 — 5 самолетов) в сопровождении истребителей. Удары производились с малых высот, а иногда и с бреющего полета. Как правило, войска противника прикрывались истребителями, поэтому почти каждый вылет наших самолетов сопровождался воздушными боями. Мастера своего дела летчики Краснознаменной Балтики летали в любую погоду днем и ночью.

Действуя по войскам противника на тихвинском направлении, ВВС КБФ произвели 2589 самолето-вылетов, в воздушных боях сбили 55 самолетов и уничтожили 86 танков, 351 автомашину, 12 зенитных батарей, до 1000 вражеских солдат и офицеров.

Приказом командующего Волховским фронтом личному составу частей 8-й авиабригады, принимавших участие в освобождении Тихвина и разгроме тихвинской группировки противника, объявлена благодарность.

Путь к победам над сильным и опытным врагом не был простым и легким. Не раз приходилось переживать и горечь неудач, и боль потерь.

24 октября 1941 г. воздушная разведка обнаружила на дороге Чудово — Будогощь в районе Грузино большую колонну фашистских войск. На задание вылетели два экипажа ДБ-3 с ведущим Героем Советского Союза капитаном В. А. Гречишнико-вым. Густо валил мокрый снег, сплошная плотная облачность заставляла прижиматься почти к самой земле. Бомбардировщики точно вышли на цель. По дороге растянулась огромная вражеская колонна — мотопехота, артиллерия, танки.

Едва ДБ-3 подошли к цели, как на земле засверкали вспышки автоматических скорострельных зенитных установок. Штурман Гречишникова Александр Власов нажал кнопку бомбосбрасывателя. Там, где еще несколько секунд назад ползли танки со свастикой на броне, расстелился черный дым и огонь. Но враг продолжал огрызаться. На, отхода от цели в бензобаки самолета попали вражеские снаряды. Машина мгновенно вспыхнула. Гречишников мог бы протянуть еще несколько километров и посадить самолет возле леса. Однако Василий Алексеевич поступил иначе. С трудом развернув горящий бомбардировщик, мужественный летчик направил его на колонну фашистских танков... Так погибли капитан Василий Гречишников и члены его экипажа — старший лейтенант Александр Власов, лейтенант Матвей Семенков и краснофлотец Николай Бураков. Они погибли ради жизни на земле, ради счастья будущих поколений. И Родина не забыла героев. В мае 1968 г. в поселке Грузино в память о летчиках-балтийцах был сооружен обелиск.

Особенно напряженной была борьба над ледовой трассой Ладожского озера. На полки ВВС КБФ, главным образом 11-й, 13-й истребительные и на 12-ю отдельную Краснознаменную авиаэскадрилью, входившие вначале в состав особой истребительной авиагруппы ВВС 8-й армии, была возложена задача прикрыть водный путь Волховстрой — Новая Ладога, мост через реку Свирь в районе Колчаново, порт Новая Ладога и мыс Осиновец.

Дорога жизни вплоть до дня прорыва вражеской блокады постоянно подвергалась артиллерийскому обстрелу и налетам авиации противника. Наряду с систематическими налетами небольших групп и одиночных самолетов фашистская авиация наносила массированные удары по базам Ладожской военной флотилии и по железнодорожной станции Войбокало. Так, 28 и 29 мая 1942 г. в налетах на объекты трассы участвовало до 500 самолетов противника. В ожесточенных воздушных боях за эти два дня фашисты потеряли несколько десятков самолетов.

Приходилось создавать ударные группы для борьбы с бомбардировщиками и сковывающие — для отсечения истребителей противника. К решению этой задачи с середины октября 1941 г. привлекалось до 80% самолетов ВВС КБФ и 54-й армии, которые решением Военного совета фронта были сведены в истребительную авиагруппу ВВС КБФ, а ответственность за прикрытие с воздуха фронтовой автомобильной дороги на участке Новая Ладога — маяк Кареджа возлагалась непосредственно на командующего ВВС флота генерала М. И. Самохина.

Убедившись в тщетности попыток парализовать ладожскую коммуникацию ударами с воздуха, противник 22 октября 1942 г. предпринял десантную операцию по захвату острова Сухо, расположенного на трассе и занимающего ключевую позицию на подходе к Новой Ладоге.

Перед частями ВВС КБФ, Ленинградского и Волховского фронтов была поставлена задача произвести разведку десанта противника в районе маяка Сухо и рядом последовательных ударов уничтожить его живую силу и плавсредства.

С 9.00 до 16.00 22 октября летчики 8-й и 61-й авиабригад нанесли по врагу 12 последовательных бомбоштурмовых [125] ударов. В воздушных боях было сбито 14 и повреждено 4 самолета противника. Авиация, сыгравшая решаюшую роль в разгроме десанта, преследовала десантный отряд вплоть до неприятельских баз на северо-западном побережье Ладожского озера. Флотилия противника, понесшая тяжелые потери (17 плавединиц из 32), до конца войны уже не вела активных действий.

За весь период действия ладожской трассы нашей авиацией было совершено 8 тыс. боевых вылетов, проведено 203 воздушных боя, в которых с обеих сторон участвовало свыше 1300 самолетов. Авиация КБФ и Ленинградского фронта уничтожила в воздухе и на земле около 100 самолетов противника.

Надежное прикрытие авиацией флота Дороги жизни позволило обеспечить бесперебойный поток грузов в осажденный Ленинград и эвакуацию его населения. С 24 ноября 1941 г. по 21 апреля 1942 г. было доставлено в Ленинград только одного продовольствия 262 419 тонн, удалось эвакуировать 80% людей, подлежащих отправке в тыл страны.

В многочисленных воздушных боях над ледовой трассой особо отличились летчики 13-го истребительного авиаполка (командир — подполковник Б. И. Михайлов). На прикрытие трассы полк совершил 1253 самолето-вылета. 19 января 1942 г. полк был преобразован в гвардейский и стал именоваться 4-й гвардейский истребительный авиационный полк. Этой чести были удостоены также 1-й минно-торпедный и 5-й истребительный авиационные полки.

С величайшей радостью и гордостью встретил Краснознаменный Балтийский флот сообщение о преобразовании этих боевых частей в гвардейские. Гвардия советской морской авиации родилась в боях. Воины этих частей росли и мужали в огне войны. Они научились смотреть смерти в глаза, вырабатывая в себе лучшие качества советского летчика — бесстрашие, мужество, трезвый расчет и высокое летное мастерство.

13-й истребительный авиационный полк Краснознаменного Балтийского флота был создан в 1938 г. Боевое крещение он получил в войну с белофиннами. В труднейших условиях суровой зимы 1939/40 г. летчики полка блестяще  штурмовали и бомбили врага. За проявленные мужество и героизм 70 летчиков и техников были награждены орденами и медалями Советского Союза, а майору И. Г. Романенко, капитану П. В. Кондратьеву, старшему лейтенанту В. М. Савченко присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

Но воинская доблесть авиаторов полка особенно ярко проявилась в жестокой борьбе с фашистской Германией. С боевой славой полка связаны имена командиров и комиссаров, организаторский талант которых способствовал героическим делам личного состава. Полковник Б. И. Михайлов, подполковник В. С. Корешков, подполковник Л. П. Борисов, Герой Советского Союза подполковник В. Ф. Голубев, полковой комиссар С. Г. Хахилев, батальонный комиссар З. Ф. Лазарев, подполковник П. Л. Ройтберг, майор П. И. Бискуп, военинженер 2 ранга Николаев сумели сплотить и вдохновить летчиков и техников на успешное выполнение боевых задач.

Взаимодействуя с кораблями Краснознаменного Балтийского флота, летчики-гвардейцы показали образцы героизма и отваги в боях за остров Эзель, полуостров Ханко и Таллин, снискали славу бесстрашных воинов в битве с фашистскими оккупантами за город Ленина.

Только за первый год войны полк сделал 13 748 самолето-вылетов, во время которых было уничтожено более 6 тыс. гитлеровцев, 1 эсминец, 55 торпедных катеров, 1 канонерская лодка, более 25 танков и бронемашин, 20 полевых и зенитных орудий, 325 автомашин с войсками и боезапасом, 54 пулеметных точки, 168 повозок, разгромлены 2 штаба. В воздушных боях летчики полка сбили 201 фашистский самолет. С 12 марта по 7 апреля 1942 г. гвардейцы-истребители одержали 56 побед в воздухе, а за три дня напряженных боев в мае — 23, не потеряв при этом ни одного своего самолета.

Самоотверженно защищая Ленинград, авиаторы следовали правилу — гвардеец бесстрашен в бою, он не щадит своей жизни во имя победы. Но когда приходится ему умирать, он умирает как герой. Так умер секретарь комсомольской организации эскадрильи Семен Горгуль.

В один из зимних дней 1942 г. летчик Горгуль получил задание произвести разведку над ладожской трассой. Фашистские летчики рыскали вокруг, ища добычу. Скрываясь, в дымке и в облаках, «мессершмитты» атаковали  истребитель Семена Горгуля. Он дрался упорно и ожесточенно, сбил один Ме-109, но численное превосходство было на стороне врага. В начале боя советский летчик получил тяжелое ранение. Снова и снова поливали свинцом фашистские стервятники И-16 Семена Горгуля. К первой ране добавились раны в обе ноги. Спасая машину, летчик посадил самолет на лед озера.

Но «мессершмитты» не унимались. Они за несколько заходов в упор расстреляли «ишачок». Самолет вспыхнул факелом, а мужественный гвардеец получил новые ранения. Теряя последние силы, Семен Горгуль достал блокнот и кровью, сочившейся из отсеченного пальца, написал:

«Прощайте, ленинградцы! Умираю за Родину!» Над его могилой гвардейцы поклялись жестоко и беспощадно мстить врагу. И они сдержали клятву. Особенно ожесточенным был воздушный бой 28 мая 1942 г. 70 Ю-88 и 15 Ме-109, перелетев линию фронта, стали приближаться к перевалочному пункту Кобона на берегу Ладожского озера. Навстречу им вылетели 20 И-16 4-го гвардейского авиаполка, ведомые Г. Д. Цоколаевым и М. Я. Васильевым. Фашистские бомбардировщики и истребители несколькими ярусами приближались к объекту. Завязался стремительный воздушный бой. Геннадий Цоколаев обрушил огонь на «юнкерсы». Летчик Суворкин насел на один из бомбардировщиков и короткими пулеметными очередями вывел из строя его мотор. Тотчас же он перенес огонь на два ближайших бомбардировщика с крестами на крыльях и повредил оба.

Геройски дрался гвардеец сержант В. П. Стрельников. Расправившись с одним «юнкерсом», он вступил в бой с «мессершмиттом». На Цоколаева, шедшего в лобовую атаку против «мессера», попытался напасть другой «мессершмитт». Стрельников устремился на выручку товарищу. Точным огнем он поразил фашиста, и тот с повреждениями вышел из боя.

Воздушный бой становился все жарче. Умело дрался сержант Бедукадзе. Смелый, решительный и в то же время расчетливый Бедукадзе стрелял экономно и только наверняка. Выпущенная им очередь попала в плоскость «юнкерса». Тот неуклюже перевернулся и упал в воду. Один из бомбардировщиков перешел в пикирование. Сержант Бедукадзе поставил перед фашистом заградительный  огонь. Гитлеровец не выдержал и, не сбросив бомб, вышел из пике.

Вражеские самолеты наплывали волнами. Едва балтийцы разгоняли одну группу, как появлялась новая. Но теперь на помощь гвардейцам привели новую группу истребителей командир эскадрильи В. Ф. Голубев и комиссар эскадрильи П. П. Кожанов, которые сразу же ринулись в бой. Владимир Петров расстрелял «Юнкерс-88». Кожанов меткой очередью накрыл «юнкерс», и тот врезался в землю. Голубев пулеметным огнем уничтожил «Хейнкель-111».

Бессмертный подвиг совершил в этом бою летчик-комсомолец сержант Захаров. Заметив, что «Хейнкель-111» пикирует на объект, Захаров перешел на него в атаку. Фашист продолжал пикировать. Тогда отважный пилот преградил ему путь своим самолетом. В небе взметнулся огненный шар. «Ястребок» Захарова и бомбардировщик крага взорвались. Комсомолец-герой Захаров пожертвовал жизнью, но уничтожил врага.

В результате боя гвардейцы 4-го гвардейского истребительного полка сбили 11 фашистских бомбардировщиков и истребителей и не дали врагу произвести прицельное бомбометание.

За мужество и отвагу в боях наиболее отличившимся летчикам полка В. Ф. Голубеву, М. Я. Васильеву, П. П. Кожанову, Г. Д. Цоколаеву, А. И. Кузнецову, А. Ю. Байсултанову, Г. Д. Костылеву было присвоено звание Героя Советского Союза.

Сила гвардейцев, их успех в бою объяснялись прежде всего высоким знанием и эффективным использованием боевой техники. Летчики применяли такую тактику борьбы с врагом, которая наилучшим образом соответствовала обстановке. Как правило, это была тактика активного наступательного боя.

В каждом воздушном сражении гвардейцы летчики не упускали инициативы из своих рук. Они сами искали врага и, невзирая на его численное превосходство, навязывали ему бой и дрались с исключительной стойкостью и упорством.

В бою советские летчики правильно распределяли свои силы, атакуя одновременно истребители и бомбардировщики противника. Дружными стремительными ударами они ошеломляюще действовали на неприятеля, вынуждая его обращаться в бегство.

Безграничная любовь к Родине и жгучая ненависть к врагу, железная стойкость, высокая дисциплина и организованность удесятеряли силы летчиков-гвардейцев, помогали им выходить из боя победителями.

Мощь ударов по врагу непрерывно возрастала. Мастерство и героизм советских летчиков ярко проявились во время проведения наступательных операций Ленинградского, Волховского и Северо-Западного фронтов в январе — апреле 1942 г. и особенно в период, когда авиация противника пыталась возобновить массированные налеты на Ленинград.

Немецко-фашистское командование по приказу Гитлера разработало и в апреле 1942 г. приступило к осуществлению специальной операции «Айсштос» («Ледовый плен»), имевшей целью уничтожить корабли Балтийского флота, стоявшие во льду на Неве, и не допустить выхода наших подводных лодок в Балтийское море. Эта задача возлагалась на артиллерию 18-й армии и 1-й авиакорпус 1-го воздушного флота Германии.

4 апреля 1942 г. после интенсивного артобстрела города в 18 час. 05 мин. противовоздушной обороной Ленинграда с помощью радиолокационной станции «Редут» были обнаружены на удалении 115 км большие группы вражеских самолетов, идущих курсом на город. По данным ПВО, в первом налете участвовало до 100 бомбардировщиков и около 20 истребителей. Для отражения воздушных налетов была поднята вся истребительная авиация ПВО Ленинграда, которая во взаимодействии с зенитной артиллерией сорвала замысел врага. В воздушных боях и огнем зенитчиков было сбито 16 и подбито 9 вражеских самолетов. К кораблям прорвалось только 58 самолетов противника. Бомбометание фашистские летчики производили с пикирования, но бомбили они плохо. Большинство бомб попало на берег Невы или на жилые кварталы города. Из 230 сброшенных фугасных авиабомб в непосредственной близости от кораблей упало 70. Только одна бомба попала в крейсер «Киров», пробила верхнюю палубу и наружный борт у ватерлинии. Она разорвалась в воде подо льдом, и крейсер остался боеспособным.

В последующих пяти налетах, также сочетавшихся с артиллерийским обстрелом, противник снова понес большие  потери — 53 самолета. Изменение мест стоянок кораблей и их маскировка защитной окраской, подавление батарей противника огнем корабельной артиллерии и бомбо-штурмовые удары по аэродромам не позволили гитлеровцам осуществить свой коварный план. Противник, по существу, не добился никакого боевого успеха.

Особенно отличились при отражении вражеских налетов 3, 4 и 10-й гвардейские авиаполки ВВС КБФ и 26-й истребительный авиаполк ВВС Ленинградского фронта, сбившие в воздушных боях и уничтожившие на аэродромах несколько десятков самолетов противника.

При отражении ночных налетов на военно-морскую базу Кронштадт командир 10-го гвардейского истребительного авиаполка В. С. Корешков, командиры эскадрилий И. И. Горбачев, А. Г. Батурин, Д. М. Шаров совместно с другими летчиками полка сбили 24 самолета противника. В ночь на 3 июля 1942 г. военком полка батальонный комиссар И. И. Сербин на подходе к Кронштадту и над островом Котлин обнаружил и в лобовых атаках поочередно сбил два «Хейнкеля-111».

Так были спасены корабли Краснознаменного Балтийского флота. Они вышли на просторы Балтики и оказали существенную поддержку приморским флангам Советской Армии в ходе ее наступления.

Авиация флота принимала активное участие в пяти специально проведенных контрбатарейных операциях. Штурмовики Ил-2 57-го штурмового авиаполка (командир подполковник Ф. А. Морозов), пикирующие бомбардировщики Пе-2 73-го бомбардировочного авиаполка (командир полковник А. И. Крохалев), а ночью самолеты МБР-2 и По-2б 25-й и 52 и авиаэскадрилий совершили 321 самолето-вылет на подавление стационарных батарей противника, расположенных под Ленинградом. Всего за 1942 — 1943 гг. для борьбы с батареями, обстреливавшими Ленинград, авиация КБФ произвела 1453 самолето-вылета. В результате было выведено из строя около 40 дальнобойных орудий. В воздушных боях при этом сбито 18 истребителей противника.

В период оборонительных сражений за Ленинград морские авиаторы постоянно учились на собственном опыте и совершенствовали свое боевое мастерство. Военно-воздушные силы улучшали организацию.

Произведено было переформирование. Авиационные полки стали состоять из трех эскадрилий вместо пяти. Это облегчало управление. Основной огневой единицей счала пара истребителей, а первоначальной тактической единицей — звено из четырех самолетов. Почти заново был создан Ленинградский аэродромный узел и приняты меры к дальнейшему его оборудованию.

Авиация флота в большинстве случаев использовалась по единому плану боевых действий ВВС Ленинградского фронта. Это достигалось посредством оперативного подчинения ее командующему ВВС фронта, который определял основные задачи, напряженность вылетов и количество самолетов для действий на сухопутном направлении по поддержке войск фронта.

Командование авиации флота провело ряд мероприятий по улучшению боевого руководства, политического и воинского воспитания личного состава авиационных частей, изучению тактических приемов противника, укреплению воинской дисциплины и организации отдыха летного состава, что положительно сказалось на боевой деятельности.

8 декабря 1942 г. Ставка Верховного Главнокомандования  отдала директиву о подготовке операции по прорыву блокады Ленинграда.

Замысел операции состоял в том, чтобы встречными ударами двух фронтов — Ленинградского с запада и Волховского с востока при содействии кораблей и авиации Краснознаменного Балтийского флота разгромить группировку немецко- фашистских войск в шлиссельбургско-синявинском выступе, разорвать кольцо блокады Ленинграда и восстановить связь с центральными районами страны. Координацию действий обоих фронтов осуществляли представители Ставки Маршалы Советского Союза Г. К. Жуков и К. Е. Ворошилов.

Для авиационного обеспечения операции привлекалось 938 самолетов 13-й, 14-й воздушных армий и ВВС КБФ

На авиацию флота возлагались две основные задачи: надежное прикрытие тыла от авиации противника и обеспечение  действий своих войск на поле боя, особенно в период прорыва оборонительной полосы противника.

Хорошей подготовке экипажей к предстоящей операции способствовала целенаправленная партийно-политическая работа, конкретные задачи которой были определены специальной директивой Военного совета Ленинградского фронта.

В частях состоялись партийные собрания с повесткой дня: «Задачи коммунистов в операции по прорыву блокады Ленинграда». Выступающие в прениях коммунисты рассказывали о том, как они готовятся к воздушным боям.

Командир эскадрильи 3-го гвардейского истребительного авиаполка коммунист И. А. Каберов в своем выступлении на собрании сказал: «От нашей боевой работы, от нашего умения бить врага зависит судьба Ленинграда и ленинградцев. Будем, товарищи коммунисты, драться так, чтобы кольцо вражеской блокады было прорвано и ленинградцы вздохнули полной грудью. Коммунисты второй эскадрильи к бою готовы, молодых летчиков мы научим, как надо бить фашистских стервятников».

Первыми, как всегда, боевую работу начали воздушные разведчики. Командующий фронтом генерал Л. А. Говоров требовал точных данных об обороне противника, местности и о целях, которые предстояло уничтожить в полосе наступления.

Воздушной разведкой были установлены не только система обороны и узлы сопротивления на суше, но и наличие противолодочных сетей на Наренской морской позиции и кораблей противника в устье Финского залива.

Войскам Ленинградского фронта предстояло под огнем противника форсировать Неву, прорвать долговременную оборону и наступать по пересеченной, а местами болотистой местности.

12 января 1943 г. перед началом операции с целью отвлечения внимания противника от намеченного участка прорыва штурмовики 57-го авиаполка нанесли удары по войскам и огневым точкам врага на широком участке фронта. Пикировщики 73-го авиаполка на левом берегу Невы разрушили здание 8-й ГЭС, превращенное фашистами в мощный опорный пункт. С наступлением сумерек и в течение всей ночи на 13 января бомбардировщики  1-го гвардейского минно-торпедного авиаполка и 15-го отдельного разведывательного авиаполка наносили удары по вражеским аэродромам, изматывая противника.

Во время форсирования Невы и прорыва переднего края обороны гитлеровцев в полосе наступления 67-й армии самолеты Ил-2 57-го полка небольшими группами непрерывно действовали впереди наступающих войск, обеспечивая их продвижение, подавляли артиллерийские батареи, командные пункты, уничтожали подходящие резервы. Каждой группе надлежало сделать по четыре захода на цель. «Илов» прикрывали 12 истребителей. Против наших штурмовиков враг поднял 18 «мессершмиттов». Однако наши истребители не дали «мессерам» помешать работе штурмовиков. «Илы» сделали больше чем по четыре захода и отлично выполнили боевую задачу.

В сложных метеорологических условиях водил на штурмовку группу самолетов Герой Советского Союза М. В. Клименко. Несмотря на туман, летчики его группы успешно выполнили задание, разрушили вражеские блиндажи и вызвали в районе штурмовки несколько пожаров. 14 января капитан Клименко вылетел во главе группы «илов» на штурмовку немецких укреплений. Прямым попаданием вражеского снаряда самолет Клименко был подбит. Мотор работал с перебоями. Летчик был ранен. Гибель казалась неизбежной. Но славный балтийский пилот с исключительной выдержкой и искусством сумел дотянуть подбитую машину до своего аэродрома и совершить посадку. А назавтра мужественный балтиец снова был в воздухе, снова громил оккупантов! Во главе группы штурмовиков Клименко подавил в тот день 8 вражеских минометов и 6 пулеметных точек.

Не раз отличался в этих и последующих боях Герой Советского Союза гвардии капитан Н. Г. Степанян. Об одном из многих боевых эпизодов он писал в газете «Летчик»:

«...Это было в те дни, когда под Ленинградом готовились операции, впоследствии обеспечившие прорыв блокады города... Штурмуя немецкий аэродром в пункте К., мы уничтожили и подожгли 28 немецких самолетов. Аэродром пылал в огне. Товарищи уже повернули домой. Делая третий заход, я вдруг увидел у самой опушки леса еще три немецких самолета. Что делать?.. Товарищи мои уже ушли. Но надо мною кружатся два «ястребка». Знаю,  один из них — Багиров, а это значит, что я могу действовать смело. Багиров сумеет меня защитить. Уцелевшие немецкие зенитки ожесточенно бьют по мне. Маневрируя в огне, разворачиваюсь так, что оставшиеся немецкие самолеты приходятся как раз по линии прицельного огня моих пулеметов и пушек, а сам снижаюсь в направлении посадочных знаков... Немцы, решив, что я хочу сесть на их аэродром, перестали стрелять. Они даже ждут меня. А я, пронесшись над посадочной, всадил заряд пулеметов в один из самолетов, стоявших у опушки леса, и под прикрытием Багирова вернулся на свой аэродром».

В боях за прорыв вражеского кольца вокруг Ленинграда совершили многочисленные подвиги и другие балтийские летчики. Бомбардировщики, ведомые М. А. Курочкиным, П. Ф. Стрелецким, Н. Д. Колосниковым, Васильевым, в первые дни наступления нанесли сокрушительные бомбоудары по сильно укрепленным опорным пунктам фашистов под Ленинградом, бомбили железнодорожные эшелоны, автомашины с вооружением и живой силой врага. Они разрушили мост через реку Луга, прервав сообщение на участке Нарва — Гатчина.

Группа пикировщиков во главе с командиром 73-го авиаполка подполковником М. А. Курочкиным у станции Гатчина разбила вражеский железнодорожный эшелон из 30 вагонов, чем затруднила переброску войск к местам боев.

С 12 по 18 января летчики 8-й авиабригады под командованием Героя Советского Союза Е. Н. Преображенского подавили и уничтожили 10 артиллерийских и 11 минометных батарей, 14 пулеметов и зенитных автоматов. Они повредили и уничтожили более 50 автомашин с военным грузом, 5 железнодорожных эшелонов, взорвали 4 склада боеприпасов и 2 склада горючего, уничтожили 4 прожектора. Бомбы, сброшенные летчиками бригады, вызвали 32 пожара. Было истреблено более тысячи вражеских солдат и офицеров. Разрушено много километров железнодорожного пути и выведены из строя важные узлы сопротивления противника.

Из летчиков-истребителей один только Дмитрий Макаренко  в январе 1943 г. сбил 12 фашистских самолетов. По 4 — 7 самолетов врага сбили летчики И. А. Каберов, И. И. Цапов, С. И. Львов и другие.

За время операции по прорыву блокады Ленинграда летчики-коммунисты 3-го гвардейского истребительного авиаполка сбили 44 самолета противника. За этот же период в полку было принято в ряды ВКП(б) 35 лучших летчиков, техников и младших авиаспециалистов.

Разгромив противника, войска Ленинградского и Волховского фронтов 18 января 1943 г. соединились в районе Рабочих поселков № 1 и № 5. Блокада Ленинграда была прорвана.

Из частей ВВС флота, участвовавших в операции, особо отличился 57-й штурмовой авиаполк (командир — Герой Советского Союза майор А. А. Карасев). Этот полк в августе 1943 г. был преобразован в 7-й гвардейский штурмовой авиационный полк. Отличились в боях и многие летчики 1-го гвардейского минно-торпедного авиаполка (командир — Герой Советского Союза гвардии майор Н. В. Челноков), 73-го бомбардировочного авиаполка (командир — подполковник М. А. Курочкин), 15-го отдельного разведывательного авиаполка (командир — майор А. В. Арефьев) и 3-го гвардейского истребительного авиаполка (командир — гвардии майор Н. М. Никитин). В период прорыва блокады Ленинграда летчики ВВС КБФ совершили 4418 боевых вылетов, в результате которых уничтожили большое количество живой силы и техники врага, а в воздушных боях сбили 115 вражеских самолетов.

Воздушное наступление над морем

1943 год был годом коренного перелома в Великой Отечественной войне. В этом году войска Ленинградского и Волховского фронтов при содействии Краснознаменного Балтийского флота взломали мощную, многополосную, сильно укрепленную оборону врага под Ленинградом и подготовили условия для проведения в последующем ряда стратегических наступательных операций на северо-западном направлении.

С переходом войск Ленинградского фронта в решительное наступление устремились на запад авиация и корабли Краснознаменного Балтийского флота. В соответствии с указаниями Ставки Верховного Главнокомандования флот начал перебазирование сил и средств в западном направлении. «Море — наше поле боя» — стало боевым девизом балтийских летчиков.

До весны 1942 г. боевая деятельность ВВС КБФ на море ограничивалась заградительными минными постановками с самолетов-миноносцев и эпизодическими вылетами бомбардировщиков и штурмовиков для действий по транспортам и кораблям в базах и на переходе морем.

С этой целью было произведено 727 самолето-вылетов, что составляет 10% всех вылетов минно-торпедной, бомбардировочной и штурмовой авиации ВВС КБФ за упомянутый период.

Такой малый процент боевого использования ударной авиации на море является следствием ее малочисленности в составе ВВС КБФ и того, что ударная авиация привлекалась в основном к выполнению задач на сухопутных участках фронта.

С весны 1942 г. противник создал постоянный групповой дозор кораблей на Гогландском рубеже, резко активизировал деятельность своих легких морских сил в западной и восточной частях Финского залива и приступил к интенсивным морским перевозкам через порты Таллин, Хельсинки, Котка, Нарва-Иыэсу.

Нарушение оперативного режима противника в восточной части Финского залива и его морских перевозок, создание благоприятных условий для действий своих кораблей стало основной задачей военно-воздушных сил КБФ.

Авиация флота осуществляла заградительные минные постановки на фарватерах, в узкостях, в портах и базах Финского залива и Балтийского моря. Минные постановки с самолетов по блокированию портов и военно-морских баз противника начались с 28 июня 1941 г. и продолжались до конца войны, нарастая из года в год. Всего за годы войны авиацией на Балтийском море было поставлено 1638 мин.

Для постановок использовались донные мины различных типов весом 500 и 1000 кг. Постановки мин в светлое время суток производились группами от 3 до 8 самолетов, ночью — одиночными самолетами. Минные постановки ночью производились одновременно с бомбардировкой береговых объектов, чтобы отвлечь внимание противника.

В условиях сложившейся обстановки на Балтийском театре, когда корабли не имели возможности производить минные постановки, авиация с поставленными перед ней задачами справилась. От мин, выставленных с самолетов, противник понес ощутимые потери. Станции радиоперехвата неоднократно фиксировали сигналы бедствия, посылаемые с кораблей и судов противника, подорвавшихся на советских минах у берегов Финляндии, в районе Риги и других районах Балтийского моря.

Второй не менее важной задачей различных родов авиации была задача уничтожения транспортов и боевых кораблей противника в море. В 1942 г. для ударов по кораблям в море бомбардировочная и штурмовая авиация совершила 336 самолето-вылетов, а для ударов по кораблям в базах — 426.

При действиях по вражеским судам в море и базах обычно наносились бомбоштурмовые удары небольшими группами штурмовиков и массированные бомбардировочные и бомбоштурмовые удары пикирующих бомбардировщиков и штурмовиков под прикрытием истребителей. Выбор конкретных способов действий авиации зависел от общей боевой и метеорологической обстановки, наличия самолетов, уровня подготовки экипажей и готовности авиационных частей. Первый массированный удар совместно с авиацией фронта был нанесен по порту Котка 24 июня 1942 г. В налете участвовал 141 самолет.

Решение на нанесение удара принималось, как правило, по данным воздушных разведчиков 15-го отдельного разведывательного авиаполка. Штурмовики заходили на цель обычно с одного направления, как правило, со стороны солнца. Выход в атаку производился с противозенитным маневром, с потерей высоты до 1200 — 900 м, а затем плавным переходом в планирование на цель под углом 25 — 30° к диаметральной плоскости кораблей. При планировании до высоты 500 — 400 м корабли противника  обстреливались реактивными снарядами, а также из пушек и пулеметов. С высоты 500 — 100 м сбрасывалась серия авиабомб, в большинстве случаев по 4 ФАБ 100, с минимальным временным интервалом между бомбами. После сбрасывания бомб штурмовики с противозенитным маневром выходили из зоны зенитного огня и возвращались на аэродром.

Такой способ действий штурмовиков на море хотя и приносил определенные результаты, но имел в то же время существенные недостатки, которые в значительной степени снижали эффективность их боевого использования. В большинстве случаев кораблям противника наносились повреждения, но они оставались на плаву, отбуксировывались в базы и через некоторое время вновь вводились в строй. За 1942 г. авиацией флота достоверно потоплено 2 корабля и 2 транспорта и повреждено 6 транспортов и 11 кораблей.

В целях повышения эффективности боевого использования штурмовиков на море с учетом накопленного опыта была улучшена система разведывательного обеспечения, от нанесения одиночных ударов балтийцы перешли к тактике эшелонированных действий несколькими группами [141] штурмовиков, а с августа 1943 г. к массированным бомбардировочно-штурмовым ударам. Одновременно проводились организационные мероприятия. Вместо авиабригад были созданы авиадивизии. Обогащался боевой опыт авиаторов, возрос их моральный дух. Многие части стали гвардейскими.

24 июля 1943 г. 61-я истребительная авиабригада была преобразована в 1 -ю гвардейскую истребительную авиадивизию (командир — полковник П. В. Кондратьев, начальник политотдела — полковник И. И. Сербин). Летчики этой дивизии к тому времени сбили 725 вражеских самолетов и 36 уничтожили на аэродромах.

В 1943 г. военно-воздушные силы КБФ получили 306 бомбардировщиков, торпедоносцев и штурмовиков. Вместо существующего одного штурмового авиаполка, входившего в состав 8-й минно-торпедной авиадивизии, была сформирована 9-я штурмовая авиадивизия (командир — подполковник В. С. Корешков, начальник политотдела — подполковник Ф. В. Сарафанов). В состав 9-й штурмовой авиадивизии входили два полка штурмовиков — 7-й и 35-й и два истребительных полка — 12-й и 13-й. Базирование 9-й штурмовой авиадивизии было приближено к району непосредственных действий штурмовиков. По распоряжению Генерального штаба минно-торпедная авиация флота стала использоваться только по прямому назначению. Принятые меры сказались незамедлительно. Возросло количество потопленных вражеских боевых кораблей и транспортов.

Эффективность ударов нашей авиации заставила противника усилить противовоздушную оборону своих кораблей. Отряды вражеских кораблей формировались в основном из быстроходных десантных барж и судов. Кроме того, противник, используя прибрежные аэродромы, значительно усилил истребительное прикрытие одиночных транспортов и конвоев.

Возросшее противодействие противника в свою очередь потребовало от наших летчиков поисков новых, более эффективных способов и методов боевого использования авиации против кораблей противника. В штурмовых частях начались тренировки лучших экипажей в топмачтовом способе бомбометания.

Большой урон врагу на море балтийцы наносили при крейсерских полетах, зачинателем которых стала минно-торпедная  авиация. 19 октября 1942 г., выполняя полет на «свободную охоту», капитан В. А. Балебин торпедировал фашистский сторожевой корабль. От взрыва торпеды корабль переломился и затонул. С этого времени становится широко известным имя Героя Советского Союза гвардии капитана В. А. Балебина — одного из лучших летчиков-торпедоносцев Военно-Морского Флота. В 1942 г. он потопил 3 вражеских транспорта, канонерскую лодку, миноносец типа «Ягуар» и сторожевой катер.

Опыт лучших торпедоносцев был положен в основу методики крейсерских полетов, которые становились весьма эффективным тактическим приемом уничтожения противника на море.

Боевой полет экипажа самолета-торпедоносца и торпедная атака всегда принимали самые резкие формы боевого столкновения с противником. Летчик в районе цели или при подходе к ней должен снизиться с 3000 или 5000 м до 30 м, т. е. до высоты сбрасывания торпеды. Сбросить торпеду выше или ниже этой высоты нельзя: она или переломится при ударе о воду, или зароется в грунт.

На этой высоте, едва не касаясь на разворотах крылом поверхности моря, экипаж низкого торпедоносца входит в зону жестокого зенитного огня. По самолету стреляет с кораблей все, что может стрелять. Пускается в ход даже артиллерия главного калибра. Ее снаряды поднимают на пути торпедоносца высокие водяные столбы, губительные при столкновении с ними. А летчик, маневрируя, уклоняясь от трасс автоматических зенитных установок, выбирает самую важную для удара цель.

Ответственна в это время работа штурмана. Он производит расчет на торпедирование, выводит самолет на позицию залпа, отстоящую на 500 — 700 м от выбранной цели, наводит самолет в упрежденную точку, куда должна подойти цель к моменту прохождения этого места торпедой, и подает команду летчику на сброс торпеды. Все это происходит под самым носом у противника. Самолет находится так близко к кораблям, что, образно говоря, в него можно попасть брошенной с корабля палкой. Но попасть в него на самом деле очень трудно. Огромная скорость полета и большое угловое перемещение относительно кораблей стрелой летящего самолета в сочетании  с маневром по направлению и высоте позволяют летчику найти «окна» в плотной стене разрывов зенитных снарядов, преграждающих путь самолету. Летчик в это время стремится спрятаться за корабли и лететь на высоте их бортов, прижимаясь к воде, лишая тем самым противника возможности вести сосредоточенный огонь из-за опасения поразить свои же корабли. От отброшенного винтами самолета воздушного потока на воде возникает длинный кипящий бурун.

Такой полет опасен, но он неизбежен. Стоит подняться выше, как самолет начнут обстреливать все корабли, которые раньше не могли вести по нему огонь. Победителем выходит смелый, мужественный, обладающий высоким моральным духом и в совершенстве владеющий своим самолетом летчик.

Однако на этом не кончается неравный поединок. Истребители противника в любой момент могут напасть на торпедоносец. И если их атаки были отбиты при сближении с целью, в районе цели, то на выходе из зоны корабельного зенитного огня они набрасываются на торпедоносец с особой яростью. Начинается головокружительный маневр...

Торпедоносцу победа в воздушном бою с истребителем достается с большим трудом. Главная забота всего экипажа тяжелого самолета — во что бы то ни стало оторваться от преследующих истребителей и при возможности использовать момент для поражения противника, когда тот окажется в зоне действия оборонительного оружия.

Отрыв от преследования чаще всего строится на расчете увлечь самолет-истребитель в море, подальше от берега. Известно, что истребитель не способен долго идти за торпедоносцем. Увлеченный преследованием, в предвкушении легкой победы, летчик-истребитель может потерять контроль над временем и, израсходовав ограниченный запас топлива, упасть в море. Но пока истребитель имеет горючее и боезапас, он осой вьется вокруг торпедоносца. В этой ситуации первое слово принадлежит воздушному стрелку. Повинуясь его командам, летчик резко изменяет направление полета, неожиданно скользит на крыло, делает довороты на противника и отвороты от него, а стрелок стремится сразить врага, когда тот подставляет себя под огонь крупнокалиберных пулеметов. 

Согласованная работа в воздухе стрелка и летчика является залогом успеха в воздушном бою. Часто воздушный бой кончается гибелью зарвавшегося противника. В оперативной сводке лаконично подводится итог боевого вылета торпедоносца: потоплен транспорт водоизмещением 5000 тонн, в воздушном бою сбит один Ме-109. А сколько драматического кроется за этими скупыми строками!

Вылет на «свободную охоту» производился чаще всего ночью, по индивидуально разработанному маршруту. С рассветом начинался поиск целей. При обнаружении кораблей противника вблизи береговой черты сближение с целью и выход на нее в атаку осуществлялся со стороны берега, при обнаружении врага вдали от берега — со стороны темной части горизонта.

Крейсерство в 1943 г. вышло за пределы Финского залива и распространилось главным образом на дальние коммуникации противника, включая районы средней и северной части Балтийского моря, Ботнического и Рижского заливов.

Для выполнения крейсерских полетов в Балтийском море сначала выделялись наиболее подготовленные экипажи, но по мере накопления опыта в полетах на ближних коммуникациях и овладения новой материальной частью (самолеты А-20Ж) к ним привлекался и остальной летный состав. В числе лучших торпедоносцев Балтики назывались имена И. И. Борзова, Ю. Э. Бунимовича, И. Д. Бабанова, В. Н. Евграфова, А. С. Потапова, А. И. Разгонина, И. Г. Шаманова.

В 1943 г. балтийцами было произведено 229 крейсерских полетов, из которых 93 завершились торпедной атакой. В течение года морскими летчиками было потоплено 46 транспортов. Авиация КБФ и в 1944 г. продолжала оставаться единственной реальной силой флота, действовавшей на коммуникациях противника. Лишь в конце 1944 г. представилась возможность вывести в Балтику из Финского залива торпедные катера и несколько подводных лодок, которые в завершающем периоде войны потопили 27 кораблей и судов.

В течение 1944 г. деятельность ВВС КБФ была направлена на обеспечение наступательных операций армий Ленинградского, Волховского, 1, 2 и 3-го Прибалтийских фронтов на ропшинском, красносельском, выборгском, петрозаводском направлениях, в Нарвском заливе, при освобождении  Моонзундского архипелага и Прибалтики. Противник предпринимал отчаянные усилия с целью противодействия нашей авиации. У врага появились истребители с радиолокационными установками; он значительно усилил зенитное прикрытие объектов. Борьба приняла еще более упорный характер. Но все трудности были преодолены. Этому во многом способствовал дальнейший численный и качественный рост авиации флота. К середине 1944 г. балтийская авиация насчитывала свыше 800 боевых самолетов: 73 торпедоносца, 91 бомбардировщик, 231 штурмовик и 426 истребителей. Появилось много новых совершенных самолетов: истребители Як-7, Як-9, Як-3, Ла-5, Ла-7, торпедоносец А-20ДО, «Бостон-3» и другие.

В мае 1944 г. авиации КБФ была передана 11-я штурмовая Новороссийская Краснознаменная авиационная дивизия в составе 8-го гвардейского штурмового авиаполка, 47-го штурмового авиаполка и 9-го истребительного авиаполка (командир дивизии — полковник Д. И. Манжосов, начальник политотдела — подполковник П. Г. Пролыгин). Минно-торпедная авиация КБФ пополнилась вновь сформированным 51-м минно-торпедным авиационным полком (командир — майор В. М. Кузнецов). Авиация флота перебазировалась на аэродромы прибалтийских республик. В зоне ее действий оказались морские коммуникации от Моонзундского архипелага до Штеттинского залива.

Вечером 6 апреля 1944 г, воздушной разведкой в Ирбенском проливе был обнаружен конвой противника, следовавший курсом на Ригу. На задание поднялся самолет командира 1-го гвардейского минно-торпедного авиаполка майора И. И. Борзова. В состав экипажа входили  флагманский штурман майор Н. Д. Котов и начальник связи полка капитан А. Е. Иванов. Оценив возможные варианты выхода в район цели, летчик избрал курс над болотами и озерами, где меньше всего можно было ожидать противодействия зенитных средств противника. Над сушей летели на предельно малой высоте. В районе острова Эзель торпедоносец вышел в пролив. Стояла спокойная лунная ночь. Вскоре экипаж обнаружил крупный транспорт, следовавший в охранении двух сторожевых кораблей. Н. Д. Котов быстро рассчитал необходимые для атаки исходные данные, и самолет стал сближаться с целью. Транспорт был торпедирован с высоты 30 метров. Торпеда достигла цели, и три огромной силы взрыва потрясли ночное море — это сдетонировали боеприпасы, находившиеся на судне. Через несколько минут окутанный дымом транспорт исчез в пучине.

Корабли охранения открыли по торпедоносцу огонь. Несколько пуль прошили правый мотор. Не набирая высоты, на одном моторе И. И. Борзов дотянул до своего аэродрома.

В ту же ночь наша разведка сообщила, что транспорт водоизмещением около 15 тыс. т, который потопили балтийские летчики в Ирбенском проливе, шел из Свинемюнде в Ригу с войсками и техникой.

Несколько дней спустя И. И. Борзов со штурманом  Н. Д. Котовым потопил еще два транспорта водоизмещением 6 и 8 тыс. тонн.

К маю 1944 г. балтийские торпедоносцы отправили на дно 100 кораблей противника. Сотый корабль потопил гвардии лейтенант В. Н. Евграфов. 27 мая с предельно короткой дистанции торпедировал транспорт водоизмещением 5 тыс. т экипаж гвардии лейтенанта А. В. Преснякова. Транспорт взорвался и через три минуты затонул. Народный комиссар Военно-Морского Флота адмирал Н. Г. Кузнецов 28 мая поздравил с победой героические экипажи. В телеграмме наркома говорилось:

«Трибуцу, Самохину, Борзову.

Поздравляю вас и ваши доблестные экипажи Преснякова, Евграфова с блестящими результатами их ударов по транспортам противника на Балтике. Желаю гвардейцам-летчикам дальнейших боевых успехов».

Противник, серьезно обеспокоенный угрозой с воздуха, мобилизовал почти все свои легкие морские силы на обеспечение переходов транспортов и судов с войсками и снаряжением.

Наша воздушная разведка все чаще стала обнаруживать большие конвои из транспортов под охраной эскортных кораблей общей численностью до 30 — 40 единиц.

Атаки небольших групп торпедоносцев и штурмовиков по таким конвоям становились малоэффективными, торпедоносцы несли потери. Необходимо было немедленно изыскивать новые, более эффективные тактические приемы в противовес изменившейся тактике противника. В зависимости от складывающейся обстановки авиация стала широко применять на дальних коммуникациях торпедные и бомбовые удары большими группами самолетов-торпедоносцев и топмачтовиков, на ближних коммуникациях — удары разнородными группами торпедоносцев, топмачтовиков и штурмовиков Ил-2. Штурмовики использовались в радиусе их действия для подавления ПВО конвоев. Кроме того, нередко наносились по большим конвоям с целью их полного уничтожения комбинированные удары группами торпедоносцев, топмачтовиков, штурмовиков Ил-2 и пикировщиков Пе-2.

Характерным примером действий авиации КБФ является потопление немецкого крейсера ПВО «Ниобе» (бывший голландский броненосец береговой обороны «Гельдерланд») в финской военно-морской базе Котка 16 июля [148] 1944 г. Появление здесь крейсера, ранее не принимавшего участия в операциях немецко-фашистского флота, было вызвано наступлением войск Ленинградского фронта на Карельском перешейке и операциями сил флота в Выборгском заливе.

Командующий ВВС КБФ принял решение потопить крейсер группами пикирующих бомбардировщиков Пе-2 и топмачтовиков А-20ДО.

С учетом вероятного противодействия мощной зенитной артиллерии корабля и 12 стационарных зенитных батарей в районе базы Котка к участию в налете намечалось привлечь 142 самолета.

Главный удар должны были нанести 4 А-20ДО 51-го минно-торпедного авиаполка и 28 Пе-2 12-го гвардейского пикировочного бомбардировочного авиаполка.

Силы обеспечения включали в свой состав группу подавления зенитной артиллерии в районе цели (23 Ил-2 47-го штурмового авиаполка), группу сопровождения бомбардировщиков и штурмовиков (30 Як-9 21-го истребительного Краснознаменного авиаполка и 24 ЛаГГ-3 9-го и 11-го истребительных авиаполков), группу выметания истребителей противника из района цели (16 Ла-5 [149] 1-й истребительной авиадивизии), группу демонстративного удара и наведения топмачтовиков (6 Пе-2 12 го гвардейскою пикировочного бомбардировочного авиаполка) и группу разведки (6 Як-9 15-го отдельного разведывательного авиаполка).

Первыми нанесли удар по зенитным батареям в районе базы Котка и на островах Халапсаари и Титинэн два эшелона штурмовиков по 6 Ил-2 в каждом, ведомые старшим лейтенантом Поповым и капитаном Борисовым. В результате их действий был подавлен огонь четырех батарей зенитной артиллерии и значительно ослаблен огонь других батарей.

Затем вышли на цель группами 22 пикирующих бомбардировщика в сопровождении 18 истребителей Як-9. Самолеты Пе-2 вел Герой Советского Союза гвардии подполковник В. И. Раков, истребители Як 9 — подполковник П. И. Павлов.

Осуществив противозенитный маневр, первая группа из 11 Пе-2 во главе с гвардии подполковником В. И. Раковым в 16 ч. 52 мин. произвела удар по кораблю. Через минуту нанесла удар вторая группа из 11 Пе-2, ведомая гвардии капитаном А. И. Барским. Через пять минут демонстративную атаку произвела третья группа из 6 Пе-2 гвардии старшего лейтенанта Кожевникова. Пикировщики сбросили на корабль более 60 фугасных авиабомб весом в 250 и 100 кг. Первая группа Пе-2 добилась четырех прямых попаданий в цель двухсотпятидесятикилограммовых бомб, 12 бомб взорвались в непосредственной близости от крейсера. Несколько бомб других групп взорвались также вблизи корабля. Получив сильные повреждения, корабль полузатонул с креном на левый борт до 40°.

Топмачтовики так же, как и пикировщики, точно вышли на цель и обнаружили поврежденный корабль. Ведущий первой пары подполковник И. Н. Пономаренко принял решение добить корабль и вывел самолет на боевой курс. Ведущий второй пары капитан Тихомиров атаковал транспорт, стоявший у стенки, недалеко от крейсера.

В 17 час. 3 самолета А-20ДО на скорости 500 км/час с высоты 30 м сбросили на крейсер 6 тысячекилограммовых фугасных бомб. После удара самолеты, перейдя на бреющий полет, ушли за острова. 

По наблюдениям летчиков-истребителей и разведчиков, экипажи подполковника Пономаренко и лейтенанта Сачко добились прямых попаданий в среднюю и кормовую части корабля. На крейсере «Ниобе» произошел сильный взрыв. В небо поднялся огромный столб черного дыма. В результате атаки капитана Тихомирова от прямого попадания обеих бомб транспорт водоизмещением 6000 т

разломился пополам и затонул. Для уничтожения двух крупных кораблей, хорошо защищенных средствами ПВО, балтийцам потребовалось всего 8 минут! Это был полный успех. Наши потери были несравненно меньше: огнем зенитной артиллерии на боевом курсе был сбит один самолет.

Через несколько дней после памятного налета на Котку Указом Президиума Верховного Совета СССР командиру 12-го гвардейского пикировочного бомбардировочного авиаполка подполковнику В. И. Ракову было присвоено звание дважды Героя Советского Союза. Летчики от души  поздравили Василия Ивановича. Они гордились своим командиром, который за время службы в авиации провел в воздухе 2000 часов, сбросил на различные неприятельские объекты свыше 6000 бомб, потопил 12 кораблей противника, разрушил 2 крупных железнодорожных моста, уничтожил большое количество живой силы и техники врага.

В результате успешного наступления войск Ленинградского фронта противник в середине сентября 1944 г. вынужден был откатываться на запад, очищая территорию Эстонской ССР. Передовые части Советской Армии уже вели ожесточенные бои на ближних подступах к Таллину. В Таллин, как главную базу снабжения, а позднее и эвакуации своих отступающих войск, фашисты перед отходом стянули все корабли, ранее базировавшиеся на порты Финского залива. Экипажи самолетов-разведчиков в гавани и на рейде Таллина наблюдали большое скопление вражеских транспортов и боевых кораблей.

В то время, когда противник производил погрузку техники и войск в порту Таллин, командующий Краснознаменным Балтийским флотом адмирал В. Ф. Трибуц приказал уничтожить фашистские корабли и транспорты. На рассвете 21 сентября 1944 г. самолеты-разведчики 15-го авиаполка радиограммой донесли:

«Противник в составе до 40 кораблей и транспортов, эвакуируя войска и технику, начал отход из Таллинской гавани».

В течение 21 — 22 сентября полками 8-й минно-торпедной авиадивизии, 9-й и 11-й штурмовых авиадивизий по кораблям и транспортам в порту Таллин произведено 215 самолето-вылетов. В итоге было потоплено 8 транспортов водоизмещением 43 тыс. т и 1 сторожевой корабль, повреждено 4 транспорта общим водоизмещением 26 тыс. т и 1 тральщик, сбит 21 самолет ФВ-190 и подавлен огонь 4 батарей зенитной артиллерии.

Радость достигнутого успеха омрачилась гибелью командира 47-го штурмового авиаполка гвардии подполковника Н. Г. Степаняна. Красиво жил и красиво воевал бесстрашный Нельсон Георгиевич. За три года Великой Отечественной войны он совершил свыше 250 боевых вылетов, лично потопил 15 кораблей и транспортов противника, уничтожил много живой силы и техники врага, проявив  при этом исключительную стойкость и отвагу. В октябре 1942 г. ему было присвоено звание Героя Советского Союза. В 1944 г. Н. Г. Степанян командовал 47-м штурмовым авиаполком, который участвовал в разгроме оккупантов в Крыму и на Ленинградском фронте. За отличное выполнение боевых заданий полк удостоился почетного наименования Феодосийского и был награжден орденом Красного Знамени. В марте 1945 г. Н. Г. Степанян посмертно награжден второй медалью «Золотая Звезда». После войны в Ереване установлен бронзовый бюст дважды Героя Советскою Союза подполковника Степаняна Нельсона Георгиевича. В памяти народной его имя сохранится навсегда. В 1944 г. авиация флота стала безраздельно господствовать над морем. На уничтожение кораблей противника только в одном Нарвском заливе авиация произвела 5331 самолето-вылет: бомбардировщиками — 331, штурмовиками Ил-2 — 1842, истребителями прикрытия — 3158. Крылатые балтийцы потопили 4 транспорта, 16 быстроходных десантных барж, 26 сторожевых кораблей, 38 тральщиков и 27 сторожевых катеров, в воздушных боях над заливом сбили 185 самолетов противника.

Грозой для кораблей и транспортов противника в Нарвском, а затем Кенигсбергском и Данцигском заливах был 7-й гвардейский штурмовой авиационный полк, которым в 1944 г. командовал Герой Советского Союза гвардии подполковник А. Е. Мазуренко. 23 марта 1944 г. семерка штурмовиков во главе с А. Е. Мазуренко нанесла бомбо-штурмовой удар по судам противника в Нарвском заливе. В районе цели самолеты были встречены шквалом разрывов зенитных снарядов, огненные трассы тянулись к самолетам.  Прорываясь сквозь плотный заградительный огонь, отважно штурмовали врага гвардейцы Мазуренко, Родионов, Бухаров, Терещенко и другие.

Совершил в этом бою бессмертный подвиг экипаж гвардии майора В. Н. Каштанкина. На боевом курсе в самолет Каштанкина попал вражеский снаряд. Машина содрогнулась. Электросбрасыватели сработали раньше времени, и бомбы упали мимо цели. Майор Каштанкин открыл огонь из пушек по палубе и надстройкам фашистского корабля. Но сторожевой корабль противника яростно отстреливался, а огонь охватил весь самолет. На командном пункте на волне связи с экипажами услышали слова воздушного стрелка гвардии младшего сержанта Василия Кузнецова, обращенные к командиру:

— Товарищ майор, давайте еще раз напомним фашистам Гастелло!

— Нас не забудет Родина! — были последние слова Виктора Николаевича Каштанкина.

Участники штурмовки видели, как горящая машина майора Каштанкина устремилась на корабль противника. Удар тяжелого штурмовика пришелся по центру вражеского корабля. Победным эхом прокатился взрыв над заливом. Фашистский сторожевик со всем экипажем пошел ко дну. Взвилось вверх и погасло пламя... Небо потемнело, как будто оделось в траур по тем, кто с честью сдержал клятву балтийской гвардии: «Гвардеец может умереть, но должен победить».

Жестоко отомстили летчики врагу за гибель своих товарищей. Фашистский конвой в Нарвском заливе был разгромлен. 

31 мая 1944 г. помощнику командира 7-го гвардейского штурмового авиаполка гвардии майору В. Н. Каштанкину было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза.

2650 боевых вылетов совершили летчики 7-го гвардейского штурмового авиаполка в 1944 — 1945 гг. За образцовое выполнение заданий командования полк был награжден орденом Красного Знамени, а его командир гвардии подполковник А. Е. Мазуренко 5 ноября 1944 г. второй раз был удостоен звания Героя Советского Союза. Сам Мазуренко за период войны совершил 315 боевых вылетов, потопил 11 кораблей и судов лично и 20 в группе.

Последний бомбовый удар 8 мая 1945 г. он нанес по фашистским кораблям в районе острова Борнхольм. Два транспорта тогда были потоплены.

Среди славных летчиков балтийской авиации была отважная женщина, летчик-штурмовик, кавалер двух орденов Красного Знамени гвардии старший лейтенант Лидия Ивановна Шулайкина, потопившая несколько вражеских судов.

На завершающем этапе войны, с января по май 1945г., авиация флота во взаимодействии с 3-й воздушной армией поддерживала наступление войск 1-го и 2-го Прибалтийских фронтов на мемельском направлении и в действиях против курляндской группировки противника, а также в Восточно-Прусской и Восточно-Померанской наступательных операциях 2-го и 3-го Белорусских фронтов. Особый размах боевая деятельность ВВС КБФ приобрела с выходом войск Советской Армии на южное побережье Балтийского моря от Данцигской бухты до устья реки Одер. Предстояло прервать морские коммуникации противника, питающие окруженные кенигсбергскую и восточно-померанскую фашистские группировки.

В октябре — декабре 1944 г. ВВС КБФ систематически наносили комбинированные удары по кораблям на важнейших вражеских коммуникациях. Силами 8-й минно-торпедной и 11-й штурмовой авиадивизий только в порту Либава было потоплено 18 транспортов, танкер, тральщик и три сторожевых корабля. 

Большого успеха добилась балтийская авиация при действиях против мощной военно-морской базы Пиллау с 9 марта по 25 апреля 1945 г. За этот период на базу было произведено 2023 самолето-вылета, из них бомбардировщиками Пе-2 — 239, штурмовиками Ил-2 — 938 и истребителями прикрытия — 846. Бомбоштурмовыми ударами было потоплено 23 транспорта, танкер, 13 сторожевых кораблей, 4 тральщика и 14 барж.

13 февраля 1945 г. совершил бессмертный подвиг экипаж бомбардировщика в составе летчика младшего лейтенанта Виктора Носова, штурмана младшего лейтенанта Александра Игошина и стрелка-радиста сержанта Федора Дорофеева. В этот день группа в составе двух торпедоносцев и двух бомбардировщиков-топмачтовиков под прикрытием четырех истребителей потопила два крупных транспорта. Один из них был потоплен таранным ударом самолета, пилотируемого В. П. Носовым. Во время атаки его самолет был подожжен, и летчик твердой рукой направил горящий самолет с бомбами в борт вражеского транспорта. Огромной силы взрыв потряс морские просторы. Фашистский корабль, охваченный пламенем, быстро скрылся под водой.

До последних дней фашистского рейха балтийские летчики наносили мощные сокрушительные удары по военно-морским базам и кораблям врага. Заключительные удары авиация флота нанесла по военно-морской базе Свинемюнде, в которой был потоплен линкор «Шлезиен».

В конце апреля 1945 г. войска 2-го Белорусского фронта, преследуя отступающие немецко-фашистские дивизии, вышли на рубеж проливов Дивенов и Пеене, южнее и севернее Штеттина. Противник, опираясь на заранее подготовленные укрепленные позиции, всеми силами старался закрепиться здесь и не допустить дальнейшего продвижения войск Советской Армии в направлении на военно-морскую базу Свинемюнде. Значение Свинемюнде для противника после падения его баз и портов в Данцигской бухте стало особо важным. Постоянное базирование не только транспортных, но и боевых кораблей превратило ее в главную военно-морскую базу. Одновременно Свинемюнде являлась основной базой снабжения окруженных немецких группировок на южном побережье Балтийского  моря и базой приема эвакуированных ценностей, живой силы и техники.

Чтобы сломить сопротивление противника на занятом рубеже и овладеть военно-морской базой и городом Свинемюнде, наступающим войскам Советской Армии потребовалось тщательно подготовить и провести специальную операцию. Наступлению войск 2-го Белорусского фронта вдоль берега моря содействовал Краснознаменный Балтийский флот. Авиация и подводные лодки наносили удары по врагу на морских коммуникациях от Лиепаи до Ростока. Военно-воздушные силы КБФ при этом действовали во взаимодействии с 4-й воздушной армией 2-го Белорусского фронта. Основной задачей авиации КБФ было обеспечение защиты приморского фланга Советской Армии от огня боевых кораблей противника и уничтожение отходящих транспортов с живой силой и техникой в Померанской бухте.

На военно-морскую базу Свинемюнде базировалась довольно мощная группа кораблей, до 30 — 40 вымпелов. Действия вражеских кораблей прикрывали 1-й воздушный флот и части авиации из Восточной Пруссии.

Штаб ВВС КБФ разработал план боевых действий, который предусматривал организацию предварительной разведки с целью определения диспозиции кораблей в базе, порядок нанесения главного удара силами торпедоносцев и бомбардировщиков-топмачтовиков, порядок обеспечения штурмовиками действий ударных групп торпедоносцев и топмачтовиков, контроль результатов удара визуальным наблюдением и фотосъемкой.

Для удара по Свинемюнде было выделено 102 самолета: в ударные группы — 20 А-20ДО 51-го минно-торпедного авиаполка, в группу боевого обеспечения — 28 Ил-2 7-го гвардейского штурмового авиаполка, в группу истребителей прикрытия — 48 Як-9 21-го и 12-го истребительных авиаполков.

Для разведки и фотоконтроля результатов удара выделялось 6 истребителей Як-9 15-го отдельного разведывательного авиаполка.

В 11 час. 30 мин. 4 мая 1945 г. 10 А-20ДО 51-го минно-торпедного авиаполка во главе с капитаном Макарихиным, совместно с группой из 24 штурмовиков Ил-2 7-го гвардейского штурмового авиаполка (ведущий лейтенант Гаркуша), под прикрытием истребителей 21-го и  12-го истребительных авиаполков вышли в точку боевого развертывания северо-западнее рейда Свинемюнде. Первыми атаку начали штурмовики. Вслед за ними удар по кораблям нанесли торпедоносцы. Визуальным наблюдением экипажей отмечено попадание одной бомбы ФАБ-500 в линкор «Шлезиен». На линкоре произошел взрыв и возник очаг пожара. Одновременно было потоплено три транспорта и два тральщика.

В 16 час. 07 мин. 5 А-20ДО топмачтовиков и 1 торпедоносец во главе с лейтенантом Богачевым, 16 Ил-2, ведомые капитаном П. А. Гончаровым, под прикрытием 16 Як-9 произвели второй совместный удар по линкору и другим кораблям.

Экипажами был зафиксирован подводный взрыв у борта линкора. В результате прямого попадания бомб затонули на рейде 1 транспорт и 1 сторожевой корабль, получили сильные повреждения 1 эсминец и 1 транспорт водоизмещением 3 тыс. тонн.

Третий совместный удар по кораблям 5 торпедоносцев и 16 штурмовиков произвели в 20 час. 03 мин. Группу торпедоносцев, как и в первом ударе, вел капитан Макарихин.

Одна тысячекилограммовая фугасная бомба, сброшенная балтийскими летчиками, попала в кормовую часть линкора, где возник новый очаг пожара. Прямым попаданием бомб ФАБ-250 были потоплены транспорт и эсминец, повреждены тральщик и сторожевой корабль.

От полученных тяжелых повреждений учебный линейный корабль «Шлезиен» полузатонул и сел на грунт. Боевая рубка и надстройки линкора были разрушены, средняя часть выгорела. Кроме линкора были потоплены вспомогательный крейсер «Орион», 6 транспортов общим водоизмещением 29 тыс. т, 2 эскадренных миноносца, 2 тральщика и 1 сторожевой корабль. Серьезно пострадали крейсер «Принц Ойген», 3 эскадренных миноносца, 1 сторожевой корабль, тральщик и транспорт водоизмещением 3 тыс. тонн.

В результате успешных боевых действий угроза обстрела флангов Советской Армии с моря была устранена. ВВС КБФ поставленные задачи решили успешно. С 1 января по 9 мая 1945 г. в портах и базах Либава, Мемель, Пиллау, Данциг, Гдыня-Хела, Свинемюнде, Засниц-Штральзунд балтийцы потопили 68 боевых кораблей врага, 95 транспортов общим водоизмещением 417 500 т, 3 танкера общим водоизмещением 6200 т и 63 вспомогательных судна. Кроме того, ударами с воздуха уничтожено и разрушено большое количество разного рода портовых складов, мастерских и других сооружений.

За годы Великой Отечественной войны летчиками Краснознаменного Балтийского флота совершено 158 050 самолето-вылетов, уничтожено 72 тысячи солдат и офицеров противника, 843 танка, 143 батареи, достоверно потоплено 185 кораблей и 184 транспорта и повреждено 240 кораблей и 80 транспортов, уничтожено в воздухе и на земле 2418 самолетов врага.

При выполнении боевых заданий авиаторы-балтийцы проявляли непреодолимую волю к победе и массовый героизм. 21 летчик совершил воздушные тараны. Родина достойно отметила их ратные подвиги. Военно-воздушные силы Краснознаменного Балтийского флота за время Великой Отечественной войны 14 раз были отмечены в приказах Верховного Главнокомандования. Девять авиационных соединений и частей удостоились гвардейского звания. За годы Великой Отечественной войны 114 летчикам и штурманам Краснознаменного Балтийского флота было присвоено звание Героя Советского Союза, а четыре славных сокола — В. И. Раков, Н. В. Челноков, А. Е. Мазуренко, Н. Г. Степанян удостоились этого звания дважды.

Над Черным и Азовским морями

В планах немецко-фашистского командования важное значение придавалось южному стратегическому направлению советско-германского фронта. Гитлеровцы рассчитывали мощными ударами в направлении Киева и Донбасса сломить сопротивление советских войск, развить стремительное наступление в сторону Крыма и Кавказа, блокировать в базах Черноморский флот и ударами с воздуха уничтожить наши боевые корабли.

Захватчики заблаговременно развернули и бросили в наступление крупные силы группы армий «Юг» в составе 80 дивизий и бригад при 1000 танков и 1200 самолетов.

Этим силам на южном стратегическом направлении противостояли советские войска 5, 6, 12 и 26-й армий Юго-Западного, 18-я и 9-я армии Южного фронтов и Черноморский флот, которые по численности войск, орудий и минометов уступали врагу в два раза. По числу самолетов воюющие стороны почти не уступали друг другу, но наши самолеты на 75% были устаревших типов.

К началу войны гитлеровцы не имели своих морских сил на Черном море и рассчитывали на использование румынского королевского флота.

Главной ударной силой противника на Черноморском театре военных действий являлись 4-й воздушный флот, насчитывавший 450 самолетов, и ВВС Румынии — около 750 самолетов, которые в основном и должны были определить, по их мнению, характер боевых действий на море.

Составной частью Черноморского флота были его военно-воздушные силы. ВВС Черноморского флота (командующий генерал-майор авиации В. А. Русаков, с 14.11.1941 г. — генерал майор авиации Н. А. Остряков, с 24.4.1942 г. — генерал-майор авиации В. В. Ермаченков; военный комиссар — бригадный комиссар М. Г. Степаненко, с 22.11 1942 г. — бригадный комиссар Н. В. Кузенко, с 22.10 1943 г. — генерал-майор авиации Л. Н. Пурник; начальник штаба полковник В. Н. Калмыков, с 1943 г. — генерал-майор авиации Б. Л. Петров) вступили в войну, имея в своем составе две авиабригады (63-ю бомбардировочную и 62-ю истребительную), 119-й морской разведывательный авиаполк, десять отдельных авиаэскадрилий, два авиаотряда и пять авиабаз. В стадии формирования находились 3-й учебный резервный авиаполк, 68-й авиаполк, две авиаэскадрильи 8-го и 9-го авиаполков. Всего было 636 самолетов. Значительная часть боевых экипажей была укомплектована опытным летным составом, способным к ведению воздушного боя и нанесению торпедных ударов как днем, так и ночью.

Удары по базам и портам врага

Командование Черноморского флота (командующий вице-адмирал Ф. С. Октябрьский, член Военного совета дивизионный комиссар Н. М. Кулаков, начальник штаба контр-адмирал И. Д. Елисеев) с первого дня войны взяло инициативу в свои руки. Советские подводные лодки  вышли к румынским и болгарским берегам, чтобы искать и уничтожать вражеские корабли. Смелый набег и удачный обстрел с моря Констанцы совершил отряд легких сил флота. Дунайская флотилия, отбив первое нападение врага с румынского берега, высадила на него свой десант.

Учитывая значение румынской нефти для фашистской Германии и ее сателлитов, Ставка Верховного Командования решила средствами ВВС Черноморского флота и 4-го авиационного корпуса Южного фронта уничтожить объекты нефтепромышленности в Румынии.

Выполняя поставленную задачу, со 2 июля по 18 августа 1941 г. ВВС Черноморского флота совершили 22 налета на нефтепромыслы Плоешти. Здесь находилось 15 нефтеперегонных заводов, производительность которых составляла свыше 3 млн. т в год.

Первый налет на Плоешти был совершен шестью бомбардировщиками Пе-2 эскадрильи капитана А. П. Цурцумия. Результат налета оказался на редкость удачным. Пикировщики повредили и надолго вывели из строя два нефтезавода и сожгли 120 тыс. т горючего в цистернах, в воздушном бою сбили два истребителя Me-109. Паши потери составил один самолет. В последующих налетах этой же эскадрильи особенно эффективным был налет 13 июля. Шесть пикирующих бомбардировщиков Пе-2 подожгли два нефтеперегонных завода — «Орион» и «Астра-Романиа», дававшие 7% всей продукции района. Бомбардировка заводов вызвала большой пожар, охвативший огнем до 220 тыс. т топлива. Пожар длился трое суток. Заводы были восстановлены только в ноябре 1941 г. На обратном пути наши бомбардировщики были атакованы группой «мессершмиттов». В завязавшемся ожесточенном бою лейтенант Филатов и старший сержант Алексеев сбили по одному Мо-109. Немецкие истребители подбили самолет лейтенанта Александрова, от их пулеметных очередей дважды загорался самолет старшего лейтенанта И. Е. Корзунова. Летчику удалось сбить пламя скольжением и довести машину до аэродрома.

10 и 13 августа авиацией флота был разрушен на Дунае Чернаводский мост, протяженность которого составляла 1662 м. Через него проходила важнейшая железнодорожная магистраль Румынии и нефтепровод Плоешти — Констанца. Учитывая важность объекта удара и наличие сильной ПВО в районе моста, командование поручило выполнение задачи наиболее опытным экипажам 5-й эскадрильи 40-го бомбардировочного авиаполка и 2-й эскадрильи 32-го истребительного авиаполка. Первыми 10 августа удар нанесли два звена Пе-2, ведомые старшими лейтенантами И. Е. Корзуновым и В. А. Лобозовым. Они достигли двух попаданий 250-кг бомб по фермам и двух попаданий по эстакаде. Только мост не был выведен полностью из строя. Решено было удары по мосту наносить истребителями И-16, которые попарно подвешивались под плоскости четырехмоторных тяжелых бомбардировщиков типа ТБ-3. Теоретически такую систему подвески обосновал и разработал советский конструктор В. С. Вахмистров.

Для увеличения радиуса действия И-16 группой технического состава 32-го авиаполка под руководством военного инженера 3 ранга Павла Телепнева был изготовлен и установлен под фюзеляжем каждого самолета дополнительный бачок для горючего на 95 л, что позволило увеличить время пребывания истребителя в воздухе на 35 минут.

И-16 доставлялись с крымских аэродромов на самолетах ТБ-3 в район Георгиевского гирла, после чего производилась их отцепка. Истребители достигали цели и, пикируя с высоты 1800 до 300 м, последовательно сбрасывали фугасные 250-килограммовые бомбы на мост и возвращались на Одесский аэродром.

Первый удар был произведен 10 августа группой из двух звеньев, второй — 13 августа тремя звеньями. Участвовавшие в налетах летчики-истребители А. В. Шубиков, Б. И. Литвинчук, Б. И. Филимонов, И. Я. Каспаров,  П. Г. Данилин, Д. И. Скрипник и Кузьменко, несмотря на сильное противодействие зенитной артиллерии, разрушили две фермы моста и нефтепровод.

Удары черноморской авиации по кораблям и транспортам заставили противника сократить военные перевозки вдоль западного побережья Черного моря. По заявлению тогдашних румынских правителей,

«налеты советской авиации на районы Плоешти оказались очень эффективными. Нефтяные поля не перестают гореть уже в течение четырех недель. Русская авиация разбомбила нефтеперегонные заводы, уничтожила свыше миллиона тонн горючего и повредила нефтяные баки».

Боязнь лишиться румынской нефти явилась одной из причин изменения Гитлером планов ведения войны на советско-германском фронте. Битый гитлеровский генерал Гудериан впоследствии писал:

«В штабе группы армий «Центр» 23 августа 1941 г. стало известно, что Гитлер решил наступать в первую очередь не на Ленинград и не на Москву, а на Украину и Крым».

Последний, по его оценке, являлся «авианосцем Советского Союза, откуда ведутся налеты на нефтепромыслы Румынии»

В процессе успешных боевых действий вскрывались и недостатки. Бомбовые удары по базам противника нередко наносились без предварительной разведки. Бомбардировщики совершали налеты без прикрытия истребителей, как правило, заходили на цель с одного направления (с моря), следствием чего являлись неоправданные потери самолетов, так как противник мог заранее сосредоточить средства ПВО на угрожаемом направлении.

Днем 24 июня 4 ДБ-Зф при подходе к Констанце были встречены 16 истребителями Хе-113. Несмотря на мужество экипажей бомбардировщиков и правильные действия (сомкнутый строй и организованный огонь), удар по цели пришлось наносить, преодолевая сильное противодействие истребителей, а затем и зенитного огня противника. В районе цели бомбардировщик, пилотируемый лейтенантом Юром, был подбит. На одном моторе летчик развернул самолет на боевой курс и отбомбился. Выйдя из зоны зенитного огня, он снова был атакован истребителями. Героически отражал атаки врага стрелок-радист Кузнецов. Метким огнем он сразил двух стервятников и отбил охоту к проследованию у остальных. Искалеченный самолет продолжать полет не мог и сел на воду. Экипаж оставил тонущий бомбардировщик и трое суток в резиновой лодке боролся с морской стихией. На четвертые сутки летчики были обнаружены и спасены самолетом МБР-2.

Ощущался и недостаток сил и средств для выполнения поставленных перед авиацией флота других задач. Но, несмотря на все трудности, в том числе отсутствие боевого опыта у большинства летного и командного состава, враг в первые же дни войны в полной мере испытал мощь ударов черноморской авиации как на переднем крае борьбы, так и в своем глубоком тылу.

В боях за Одессу

В середине лета 1941 г. советские войска на Юго-Западном направлении, несмотря на стойкость и массовый героизм, вынуждены были отступать под напором численно превосходящего, опытного и хорошо вооруженного врага. Фашистские моторизованные войска 11 июля прорвались на подступы к Киеву. Одновременно развернулись ожесточенные бои на кировоградском, криворожском и одесском направлениях. Над Одессой нависла реальная угроза. 13 августа 1941 г. противник вышел к побережью Черного моря в районе деревни Сычавка. Одесса оказалась окруженной с суши, а Отдельная Приморская армия — оторванной от войск Южного фронта.

Учитывая сложившуюся обстановку, Ставка Верховного Главнокомандования шифровкой от 5 августа 1941 г., адресованной главнокомандующему Юго-Западным направлением и командующим Южным фронтом и Черноморским флотом, приказала:

«Одессу не сдавать и оборонять до последней возможности, привлекая к делу Черноморский флот».

Через две недели, 19 августа, когда немецкие и румынские войска на дальних подступах к городу были остановлены, последовала директива Ставки Верховного Главнокомандования о создании Одесского оборонительного района (OOP), командующим войсками которого был назначен командир военно-морской базы контр-адмирал Г. В. Жуков. С образованием Одесского оборонительного района Народный комиссар ВМФ приказал Военному совету Черноморского флота для обороны базы и поддержки сухопутных войск по обстановке использовать корабли и авиацию основного ядра ЧФ.

Непосредственно для обороны Одессы из военно-воздушных сил Черноморского флота в августе 1941 г. была выделена авиагруппа в составе одной эскадрильи 8-го истребительного авиаполка (24 И-16), одной эскадрильи 32-го истребительного авиаполка (7 Як-1), 94-й авиаэскадрильи (4 И-15бис) и одной эскадрильи штурмовиков (6 Ил-2). Командовал авиагруппой капитан Ф. И. Демченко. Одесская авиагруппа флота была оперативно подчинена командиру 69-го истребительного авиаполка ВВС Отдельной Приморской армии майору Л. Л. Шестакову. В состав авиации Одесского оборонительного района вошла 80-я отдельная морская разведывательная авиаэскадрилья из 12 МБР-2 (командир капитан И. Т. Чебаник), ранее дислоцировавшаяся в Одессе. Руководство всей авиацией, прикрывавшей Одессу, осуществлял командующий ВВС OOP комбриг В. П. Катров.

Флотские летчики быстро освоились с местной обстановкой и немедленно стали наносить удары по врагу. Они успешно сражались в воздухе, штурмовали боевые порядки войск противника, его аэродромы, прикрывали свои войска и корабли от налетов вражеской авиации и вели оперативную разведку. 17 августа в районе Мещанка ими  было уничтожено и повреждено 13 замаскированных под копны сена танков и рассеяно и частично уничтожено до двух эскадронов кавалерии.

19 августа морские летчики-истребители вели трудный бой с большой группой вражеских истребителей и бомбардировщиков. В этом неравном бою они выстояли и отразили налет на Одессу фашистских самолетов. Во время боя командир эскадрильи капитан Ф. И. Демченко и старший лейтенант В. Н. Вальцефер сбили по одному самолету Ме-109, третий был уничтожен таранным ударом младшего лейтенанта И. С. Беришвили. Молодой летчик направил свою машину наперерез вражескому истребителю, заходившему в атаку на самолет капитана Демченко. Самолеты столкнулись и рухнули вниз. Ценой собственной жизни Беришвили спас командира. Иван Соломонович Беришвили за самоотверженность и мужество посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени.

Напористо и дерзко вели бои и флотские штурмовики. «Илы», вооруженные реактивными снарядами, наносили врагу большой урон, но и сами возвращались с задания часто с многочисленными пробоинами в фюзеляже и плоскостях. Использовались «илы» и для нарушения связи в тылу противника. В таких случаях к самолету подвешивался на тросе крюк-кошка. Заметив сверху телефонные провода, летчик снижался, выпускал трос с крюком и, зацепляя их, нарушал неприятельскую связь.

Близость линии фронта, постоянные налеты авиации и сильное противодействие истребителей противника осложняли боевые действия нашей авиации в районе Одессы, к тому же сказывалась ограниченность ее базирования. В связи с артобстрелом аэродромов и порта, а также угрозой выхода противника на побережье в районе Лузановки в сентябре за 10 дней в городе был построен аэродром. Под взлетно-посадочную полосу авиаторы приспособили центральную улицу Одессы — Дерибасовскую, с которой вылетали на задание истребители и штурмовики.

21 августа 1941 г. Народный комиссар ВМФ приказал Военному совету флота:

«Усилить действия авиации в районе Одессы по войскам противника; временно прекратить бомбардировки кораблей, базирующихся на Сулину и Констанцу, за исключением случаев явного сосредоточения в них десантных средств».

К выполнению этой задачи стала привлекаться бомбардировочная и штурмовая авиация флота, базировавшаяся на крымских аэродромах. Враг ежедневно чувствовал на себе удары летчиков-черноморцев. Так, в результате действий частей 63-й авиабригады (командир полковник Г. И. Хатиашвили) 1-я кавалерийская, 13-я и 14-я румынские пехотные дивизии потеряли значительную часть своего состава.

В течение 28, 29 и 30 августа летчики 63-й авиабригады днем и ночью наносили бомбоудары по мотомехчастям и живой силе противника на подступах к Одессе и вели воздушную разведку, сделав 126 боевых вылетов.

За эти дни летные экипажи частей бригады уничтожили несколько десятков танков, автомашин и полевых орудий, много живой силы противника, на станции Выгода были уничтожены три железнодорожных состава с вражескими войсками, в воздушных боях сбито 7 истребителей Ме-109.

Отвагу и высокое боевое мастерство показал экипаж лейтенанта Большакова из 40-го авиаполка. 30 августа в самолет Большакова попал зенитный снаряд. Подбитый самолет затем атаковали три истребителя противника. В завязавшемся бою штурман Протасов, стрелок-радист Панчишный и летчик Большаков сбили все три вражеские машины. Бомбардировщик Большакова получил еще несколько десятков пробоин, но герой-летчик привел самолет на свой аэродром.

Секретарь комсомольской организации 5-й эскадрильи 2-го авиаполка кандидат в члены ВКП(б) лейтенант П. С. Скатов за проявленное мужество в борьбе с фашистами был назначен командиром звена и представлен к правительственной награде. 17-го сентября 1941 г., выполняя 19-й боевой вылет, лейтенант Скатов вел звено на бомбоудар по полевым батареям в районе станции Выгода. Несмотря на сильный огонь зенитной артиллерии противника, звено сделало два захода на цель. Зенитным снарядом противника самолет лейтенанта Скатова был подбит, члены экипажа ранены. Бомбардировщик вошел в спираль и устремился к земле. У земли Скатов выровнял самолет и направил его на окопы противника. Имея еще бомбы в бомболюках, самолет взорвался в расположении  вражеских траншей. Так героически погибли лейтенант П. С. Скатов, штурман лейтенант Л. Ф. Катурга, стрелок-радист сержант Розанов и воздушный стрелок сержант Горба.

Стрелками-радистами остальных самолетов звена Скатова — младшим сержантом Михальченко и краснофлотцем Бубликом в воздушном бою сбит один самолет противника ПЗЛ-24.

Эффективность использования авиации Черноморского флота в обороне Одессы во многом зависела от организации взаимодействия с наземными войсками и кораблями, точного определения целей и своевременной постановки задач авиачастям. Обычно по данным воздушной и наземной разведки и на основе оценки оперативной обстановки на фронте командование OOP определяло цели для авиация флота, которые затем сообщались штабу ВВС. Штаб ВВС, получив эти данные, ставил конкретные задачи частям, назначал количество необходимых самолетов, время их вылета и ударов. Для бомбардировок войск противника днем использовались самолеты Пе-2, ДБ-3, СБ, а ночью — лодочная авиация OOP — ГСТ и МБР-2. С аэродромов Крыма иногда привлекались для действий в районе Одессы самолеты ДБ-3 и СБ. Поражение целей производилось, как правило, с горизонтального полета, с высот 3000 — 1000 м.

При организации взаимодействия авиации с сухопутными частями особенно тщательно отрабатывались способы обозначения переднего края обороны наших войск как в светлое, так и в темное время суток, устанавливались координаты коридоров для пролета авиации к линии фронта и обратно.

Командир 421-й стрелковой дивизии полковник Г. М. Коченов писал о боях в сентябре 1941 г. под Одессой, поминая добрым словом авиацию.

«...Противник в течение всего дня вел ожесточенные атаки на участке 1-го полка морской пехоты. Я позвонил в штаб армии, к телефону подошел полковник Крылов. Доложил ему обстановку и просил помочь нам авиацией. Крылов ответил: «Сейчас будет авиация». И действительно, через 11 минут появилось одиннадцать «ястребков». Построив свою знаменитую карусель, самолеты на  бреющем полете стали штурмовать врага. Это было неповторимое зрелище. Всякий бой на этом участке прекратился. Наши бойцы вышли из окопов, кричали «ура», бросали вверх пилотки и аплодировали своей героической авиации. Казалось, горела земля под самолетами бесстрашных летчиков. После такой обработки противник не решился наступать...».

Огромную роль в поддержании боеспособности ВВС флота, в воспитании у личного состава высоких морально-боевых качеств играла умело организованная и действенная партийно-политическая работа.

В эти грозные дни передовые воины вступали в партию. Перед одним из своих боевых вылетов летчик капитан Андрей Кондрашин написал заявление в партийную организацию: «Жизнь моя принадлежит Родине. В бой с фашистскими варварами хочу идти в рядах коммунистов. Храбро и мужественно буду отстаивать каждую пядь советской земли, буду драться, не жалея своих сил, а если потребуется, и самой жизни». Свою клятву летчик Кондрашин сдержал. За период войны он совершил 296 боевых вылетов. При освобождении Одессы в 1944 г. А. К. Кондрашин геройски погиб. За отвагу и мужество ему присвоено звание Героя Советского Союза, а имя его занесено навечно в списки эскадрильи имени Героя Советского Союза А. П. Цурцумия.

В период обороны Одессы личный состав 70-й отдельной бомбардировочной авиаэскадрильи ВВС ЧФ призвал авиаторов действующих частей флота развернуть боевое социалистическое соревнование. В их обращении говорилось:

«Мы, летчики, штурманы, стрелки радисты и весь [170] личный состав Н-ской части, поднимаем великое знамя социалистического соревнования... Мы обязуемся никогда не покидать поле боя, пока враг не будет полностью разгромлен. Мы обязуемся перед Родиной, что за каждого нашего бойца, за каждый самолет, танк уничтожим сотни фашистских людоедов, самолетов, танков, пушек; будем крепить боевую дружбу и взаимную выручку в бою... Нашим лозунгом должен быть лозунг: «Ни одного бойца и командира вне боевого социалистического соревнования». Пусть каждое наше боевое обязательство, выполненное с честью и со славой, будет дополнительным ударом, ускоряющим гибель наших врагов».

По поручению личного состава эскадрильи обращение подписали летчики Земцов, Лушников, Шморгунов.

Призыв авиаторов-черноморцев был подхвачен не только авиачастями и кораблями Черноморского флота, но и частями Отдельной Приморской армии, дравшимися на подступах к Одессе.

Во второй половине августа 1941 г. Гитлер потребовал от своего и румынского командования в кратчайший срок любой ценой овладеть Одессой. Фашистским генералам были необходимы войска для наступления в Донбассе и Крыму. Для подъема «боевого духа» своих войск под Одессу прибыл гитлеровский холоп Антонеску, в румынские части были назначены немецкие офицеры — «советники», которые во время атак шли позади наступающих цепей и расстреливали отставших солдат.

Чтобы устоять против численно превосходящего противника, требовалось дальнейшее совершенствование обороны, повышение ее активности. В этих целях командование OOP запланировало нанесение ряда мощных бомбардировочных ударов по войскам и военно-промышленным объектам Румынии.

8 сентября авиация флота нанесла удар по военным объектам в районе Бухареста. Эту задачу выполняли 7 лучших экипажей 2-го авиаполка 63-й бомбардировочной авиабригады. Самолеты пилотировали капитаны Скориков, Черниенко, Чумичев, лейтенанты Беликов, Острошапкин, Чупров. Группу бомбардировщиков возглавляли Герои Советского Союза майор Н. А. Токарев и флагманский штурман полка капитан А. Ф. Толмачев. Полет  выполнялся ночью на высоте 6000 м. На подходе к цели экипажи увидели внизу в стороне огромную площадь, залитую электрическим светом. Хитрость противника, создавшего ложную цель, была разгадана, и самолеты продолжали полет. Выйдя на настоящий объект, бомбардировщики легли на боевой курс и дружно освободили бомболюки от многотонного груза.

По возвращении на свой аэродром майор Токарев доложил командованию бригады: «Задание выполнили. Объект удара горит».

В этом бомбардировочном ударе принимал участие также морской четырехмоторный самолет МТБ-2 («чайка») 80-й отдельной авиаэскадрильи, пилотируемый капитаном И. Сухомлиным и полярным летчиком М. Козловым.

Оценивая результаты удара 8 сентября, стамбульский корреспондент английской газеты «Тайме» писал:

«Интенсивные действия советской авиации заставили румынское правительство перенести свою столицу из Бухареста в Синаю».

В сентябре летчики 2-го авиаполка успешно громили подходящие к Одессе резервы противника. 19 сентября экипажи капитанов И. В. Арсеньева, П. Ф. Семенюка и Ф. И. Чумичева, выйдя в район деревни Свердлово, обнаружили колонну танков и мотопехоты. В воздухе появились вражеские истребители, с земли по нашим самолетам был открыт плотный зенитный огонь. Несмотря на сильное противодействие врага, началась бомбежка. Через несколько минут вражеская колонна была рассеяна.

В бою отличился экипаж лейтенанта А. Я. Беспалова. От близкого разрыва зенитного снаряда летчик и штурман получили ранения. Самолет стал снижаться. Казалось, гибель экипажа неизбежна. Но лейтенант Беспалов выровнял машину и высыпал бомбы на головы фашистов. Отбомбившись, А. Я. Беспалов совершил посадку в расположении своих частей на линии фронта. На следующий день командующий OOP контр-адмирал Г. В. Жуков объявил летчикам благодарность за отличное выполнение задания.

В период подготовки и нанесения контрудара в восточном секторе OOP (в районе Аджалыкского лимана) в 5 час. 10 мин. 22 сентября с самолета ТБ-3 восточнее Одессы были выброшены 23 парашютиста-добровольца из  авиационных частей флота. Храбрецы героически действовали в тылу врага: нарушали линии связи, подняли в рядах фашистов панику, громили вражеские штабы и во многом способствовали успеху высадки морского десанта у села Григорьевка. Из числа воздушных десантников особую отвагу и мужество проявили авиационные специалисты старшина А. Кузнецов, краснофлотцы Котиков, Негреба, Кунин, Перепелица, Литовченко. Выполнив свою задачу, парашютисты присоединились к десантным частям.

На рассвете того же дня две группы истребителей под командованием майора Л. Л. Шестакова и капитана Ф. И. Демченко нанесли внезапный штурмовой удар по ближайшим аэродромам противника. Истребители обстреляли палатки с личным составом, уничтожили и повредили на стоянках около 30 истребителей и бомбардировщиков, перебазировавшихся сюда накануне.

Активно действовали одесские летчики и при высадке морского десанта в районе Григорьевки. Вот что пишет об этом участник событий, в то время старший лейтенант, заместитель командира эскадрильи — ныне Герой Советского Союза полковник А. Т. Череватенко:

«...Едва мы успели вернуться со штурмовки фашистских аэродромов, как потребовалось прикрыть эсминцы «Беспощадный» и «Безупречный». Они поддерживали огнем высаженный десант и были атакованы пикирующими бомбардировщиками. Мы подоспели как раз в тот момент, когда «юнкерсы» начали пикировать на корабли. «Ястребки» сбили два «юнкерса» и помешали остальным вести прицельную бомбежку. Корабли, хотя и получили некоторые повреждения, до конца выполнили свою задачу».

К началу октября 1941 г. на советско-германском фронте сложилась весьма тревожная обстановка. Враг, не считаясь с потерями, рвался к Москве, Ленинграду, Ростову, угрожал Донбассу и Крыму.

Продвижение немецко-фашистских войск на юге к Ростову и к Перекопскому перешейку не могло не сказаться на дальнейшей обороне Одессы. Верховное Главнокомандование, оценив обстановку, пришло к выводу, что дальнейшая оборона Одессы стала нецелесообразной, и 30 сентября 1941 г. отдало приказ о переброске войск из Одессы  на усиление обороны Крымского полуострова. Ответственность за выполнение этой задачи была возложена на Военный совет Черноморского флота и командование Одесского оборонительного района.

Для эвакуации войск в Одессе к 14 октября было сосредоточено 24 транспорта. В целях прикрытия с воздуха одесского порта и транспортов на переходе в Севастополь командующему ВВС Черноморского флота было приказано сосредоточить на прибрежных аэродромах Крыма три истребительные авиаэскадрильи и увеличить истребительную группу на Тендре до 10 самолетов; бомбардировочной авиации — нанести удары по войскам и аэродромам противника в соответствия с указаниями командующего Одесским оборонительным районом.

В 19 час. 15 октября 1941 г. под прикрытием арьергардов и огня корабельной артиллерии главные силы OOP начали отход с занимаемых рубежей и организованно производить посадку на транспорты и боевые корабли. После посадки на суда главных сил стали отходить с позиций части прикрытия. В 3 час. 10 мин. закрыла вахту рация Одессы. Транспорты по готовности уходили в море. В 5 час. 30 мин. 16 октября 1941 г. из Одесского порта вышел последний транспорт с войсками и взял курс на Севастополь.

Противник узнал о том, что Одесса оставлена нашими войсками, только спустя несколько часов. Его воздушная разведка обнаружила наши транспорты и боевые корабли около 9 час. 16 октября, когда основная часть их находилась в районе Тендры. Подняв в воздух всю имеющуюся на этом участке авиацию — около 50 самолетов, главным образом Ю-88, Ю-87 и 6 торпедоносцев, враг пытался потопить наши корабли. Но такая опасность предусматривалась командованием Черноморского флота. Переход кораблей обеспечивали 2 крейсера, 4 эскадренных миноносца, 2 канонерские лодки, 4 тральщика, 13 торпедных катеров, 34 сторожевых катера. В прикрытии судов с воздуха на переходе морем приняло участие 56 самолетов-истребителей.

Предпринятые врагом неоднократные воздушные налеты, особенно во второй половине дня 16 октября, оказались безуспешными. Сильный зенитный огонь с кораблей  охранения не позволял самолетам противника точно выходить на цель для атаки и производить прицельное бомбометание. Из всех кораблей и транспортов, вышедших из Одессы, только один концевой танкер был торпедирован и затонул.

В течение дня 16 октября наши истребители совершили 109 самолето-вылетов, провели над морем 23 воздушных боя, в ходе которых сбили 17 самолетов противника. В этих боях особенно отличились летчики 62-й авиабригады. 3 вражеских самолета были сбиты зенитной артиллерией кораблей. Авиация Черноморского флота потеряла 6 самолетов.

Одновременно с прикрытием судов на переходе морем авиация Черноморского флота группой из 25 самолетов наносила удары по близко расположенным аэродромам противника.

Героическая оборона Одессы продолжалась 73 дня. Она имела военно-политическое и стратегическое значение. Защитники города сковали 18 вражеских дивизий и нанесли им значительный урон. Авиация флота с первого до последнего дня обороны активно содействовала нашим наземным войскам, уничтожая живую силу и технику противника. Летчики Черноморского флота совершили 4641 самолето-вылет (из них 624 ночных), рассеяли до 10 полков пехоты, уничтожили 168 танков, 135 автомашин, 14 бронемашин, 25 цистерн с горюче-смазочными материалами, 7 орудий и до 2000 солдат и офицеров противника. В воздушных боях и на аэродромах ими было уничтожено 80 самолетов противника, тогда как черноморцы потеряли 47 самолетов. Защищая Одессу, летчики Б. Г. Черевко, И. С. Беришвили, В. Ф. Грек, А. И. Катров таранили вражеские самолеты, а экипаж П. С. Скатова повторил подвиг капитана Гастелло.

На защите Крыма и Севастополя

В середине октября 1941 г. на южном крыле советско-германского фронта сложилась напряженная обстановка. Форсировав Днепр, немецкие войска вышли в Северную Таврию и к Перекопскому перешейку. Создалась угроза 

вторжения вражеских полчищ в Крым. На захват Крыма противник бросил 11-ю немецкую и 3-ю румынскую армии. Для обеспечения операции в районах Херсона, Николаева, Берислава, Чаплинки фашисты сосредоточили 4-й авиационный корпус, насчитывавший 60 бомбардировщиков Ю-87 и Ю-88, 50 бомбардировщиков Хе-111 и свыше 50 истребителей Ме-109. Группировке врага противостояли 51-я и Отдельная Приморская армии, корабли и авиация Черноморского флота.

Боевая деятельность ВВС Черноморского флота по защите Крыма фактически началась на Одесском участке фронта, в районах Очакова, Николаева, Херсона и на Днепре, где морские авиаторы не давали покоя противнику, беспощадно уничтожая его живую силу и технику.

В связи с создавшейся обстановкой в Крыму приказом Народного комиссара ВМФ из разных частей авиации флота была создана особая авиационная группа (Фрайдорфская авиагруппа), имевшая в своем составе 76 самолетов различных типов (командир группы капитан В. И. Меликов). Непосредственное руководство боевой работой группы в северо-западной части Крыма и на Перекопском участке фронта осуществлял заместитель командующего ВВС флота генерал-майор авиации В. В. Ермаченков.

Организация и боевая деятельность Фрайдорфской группы вполне себя оправдали. Несмотря на активность истребительной авиации противника над полем боя, летчики-черноморцы за период с 15 сентября по 30 октября 1941 г. в северной части Крыма совершили 4752 самолето-вылета, сбросили 12 тыс. бомб и уничтожили до 40 вражеских танков, 400 автомашин, 14 бронемашин, 5600 солдат и офицеров, подавили около 60 артиллерийских батарей.

Свыше половины штурмовых вылетов заканчивались воздушными боями с истребителями противника. В схватках с врагом участвовали не только самолеты прикрытия, но и штурмующие самолеты. Летчики группы в боях с врагом проявили высокое боевое мастерство и отвагу. Так, 22 сентября 3 Ил-2, 2 И-153 и 5 И-16 произвели штурмовой удар по аэродрому Чаплинка. На стоянках было уничтожено 7 Ме-109 и 3 Ю-88. Самолеты прикрытия вели воздушный бой с 10 Ме-109, в ходе которого два из них сбили. 

27 сентября в районе Армянска 13 И-16 вели воздушный бой с 24 Ме-109 и 9 Ю-87. В результате враг потерял 3 Ю-87 и 1 Ме-109. С нашей стороны потерь не было. Капитан Г. И. Агафонов на самолете И-15 в один день за два вылета в воздушном бою сбил 2 Ме-109 и 2 Ю-88.

Воздушные бои над Перекопом следовали один за другим, становясь с каждым днем все ожесточеннее. А 18 октября разыгралось настоящее воздушное сражение, в котором с обеих сторон участвовало свыше 150 истребителей. Многих воздушных пиратов недосчитались гитлеровские генералы после этого сражения. Одни нашли себе могилу в степи, другие — в соленой воде Сиваша.

Хваленые гитлеровские летчики не выдерживали натиска наших истребителей и старались уклониться от боя, а при встрече с превосходящими силами в бой не вступали, в то время как черноморцы с успехом вели воздушные бои, даже если фашистских самолетов было вдвое больше. В воздушных боях и на аэродромах за сентябрь — октябрь 1941 г. черноморцы уничтожили 94 самолета противника. В боях у Перекопа особенно отличились летчики-черноморцы капитан С. Д. Пучкин, повторивший бессмертный подвиг капитана Гастелло, полковник И. В. Шаронов, капитаны А. В. Шубиков, К. Д. Денисов, И. К. Калинин, И. С. Любимов, старший лейтенант М. В. Авдеев, лейтенанты И. Я. Каспаров, Г. В. Филатов.

20 октября 1941 г. численно превосходящим силам противника удалось прорвать Ишуньские укрепления. Враг начал развивать наступление на Керченский полуостров и Севастополь. 51-я армия, неся тяжелые потери, не смогла удержать Акмонайские позиции и рубеж на Турецком валу и после упорных боев по приказу Ставки Верховного Главнокомандования оставила Керченский полуостров. Переброшенная из Одессы в Крым Отдельная Приморская армия отошла к Севастополю. 30 октября 1941 г. началась 250-дневная героическая оборона Севастополя. Удержание Севастополя имело для нас важнейшее значение, так как срывало все планы немецко-фашистского командования, рассчитывавшего высадить крупный десант на Кавказском побережье в тылу наших войск, оборонявших подступы к Северному Кавказу. 

Упорное и героическое сопротивление советских войск в Севастополе привело к тому, что крупные силы гитлеровцев были скованы в Крыму до начала июля 1942 г. Это заставило германское командование значительно сократить темп своего наступления на других участках Южного фронта.

Большую роль в защите города-героя сыграли авиаторы Черноморского флота, которыми командовал генерал-майор авиации Н. А. Остряков.

Защита главной базы флота с воздуха началась с первого дня войны. 22 июня 1941 г. для отражения налета фашистской авиации в ночное небо Севастополя в паре поднимались летчики М. В. Авдеев и И. С. Любимов. 27 июля летчик 32-го истребительного авиаполка лейтенант Е. М. Рыжов на самолете ЛаГГ-3 совершил первый на Черноморском флоте воздушный таран, сбив над морем вблизи Севастополя «Хейнкель-111». В последующих воздушных боях отважный сокол уничтожил еще 14 вражеских самолетов, за что был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. 1 сентября 8 истребителей под командой капитана И. И. Матвеева уничтожили в небе Севастополя 6 фашистских самолетов.

7 ноября 1941 г. руководство обороной Севастополя Ставка Верховного Главнокомандования возложила на командующего Черноморским флотом Ф. С. Октябрьского. Его заместителем по сухопутной обороне стал генерал И. Е. Петров. В тот же день в Севастополе была получена телеграмма Верховного Главнокомандующего с требованием «Севастополь не сдавать ни в коем случае...».

Директивой Ставки давались командованию ООР конкретные указания об использовании кораблей, артиллерии и авиации флота. В отношении авиации предлагалось:

«Истребители, штурмовики и часть самолетов МБР оставить в Севастополе и Керчи, остальную авиацию использовать с аэродромов Северо-Кавказского военного округа для ночных ударов по аэродромам, базам и войскам про-тивника в Крыму...».

В первые дни обороны, когда немецкие войска подходили к Севастополю, в районе главной базы было сосредоточено  до 82 сухопутных и морских самолетов (две авиагруппы), размещавшихся на оставшихся двух сухопутных и одном морском аэродромах.

В обороне Севастополя активное участие принимали 3, 8 и 9-й истребительные, 18-й, 23-й штурмовые, 2-й минно-торпедный, 40-й бомбардировочный, 116-й и 119-й морские разведывательные авиаполки; 60-я и 80-я морские разведывательные эскадрильи. Тыловое обеспечение осуществляли 10-й авторемонтный батальон, 12-я и 20-я авиабазы, 20-й батальон связи, 36-я и 45-я авиамастерские. Часть сил для защиты главной базы флота выделяли 7, 32 и 62-й истребительные авиаполки, 78-я и 87-я истребительные, 95-я штурмовая эскадрильи, 16, 18, 45, 82 и 83-я морские разведывательные авиаэскадрильи. Защищали Севастополь в последние месяцы обороны 45-й и 247-й истребительные полки ВВС Красной Армии.

Боевые задачи авиация получала от Военного совета Черноморского флота. Управление частями осуществлял штаб ВВС флота, который находился в Севастополе до 25 мая 1942 г. Основным оперативным документом, планирующим боевую работу авиачастей, являлся боевой приказ командующего ВВС флота. Боевая деятельность велась в условиях непрерывного оперативного и тактического взаимодействия с войсками Отдельной Приморской армии и авиацией Северо-Кавказского фронта.

Летчики-черноморцы вели систематическую воздушную разведку, штурмовали живую силу и технику противника перед передним краем обороны и на подступах к Севастополю, уничтожали авиацию противника в воздухе и на его аэродромах, обеспечивали прикрытие объектов главной базы, своих войск и боевых кораблей и транспортов на переходе морем.

С 1 ноября 1941 г. по 22 февраля 1942 г. авиаторы флота произвели 6421 самолето-вылет, уничтожив при этом до 5 полков пехоты, 28 танков, 77 орудий и другой боевой техники. Враг потерял 127 самолетов, из них 56 — в воздушных боях. Около половины произведенных самолето-вылетов приходилось на бомбоштурмовые удары по войскам противника. Это потребовало напряженной работы всего личного состава: летчиков, техников и младших  авиационных специалистов. Не зная страха в борьбе, дрались в воздухе наши летчики, без устали трудились на земле механики, вооруженцы и техники.

5 октября самолет сержанта Соколова при штурмовке вражеских позиций на дальних подступах к Севастополю был подбит. Свою горящую машину летчик направил на вражеские танки, предпочтя геройскую смерть позору плена. А заместитель командира эскадрильи старший лейтенант Семен Карасев на подступах к Севастополю таранил крылом своего истребителя фашистский бомбардировщик Ю-88. Герой-черноморец спасся на парашюте,

На следующий день подвиг сержанта Соколова повторил командир звена 62-го авиаполка старший лейтенант Владимир Воронов. Он прикрывал над целью свои бомбардировщики. В самолет попал зенитный снаряд. Тогда Воронов направил свой пылающий истребитель на зенитное орудие, уничтожив его вместе с расчетом.

5 ноября 1941 г. командир эскадрильи капитан Н. Т. Хрусталев совершил такой же бессмертный подвиг  в Бельбекской долине. При штурмовке танков, бронетранспортеров и живой силы противника в поселке Мало-Садовое 20 И-5 11-го авиаполка (ведущие групп — старший лейтенант Алексей Покалюхин и капитан Николай Хрусталов) были атакованы «мессершмиттами». В воздушной схватке самолет Хрусталева попал под огонь двух более скоростных и лучше вооруженных стервятников и загорелся.

Бросившись на помощь командиру, лейтенант Фомин сбил одного «мессера». Однако истребитель Хрусталева продолжал гореть. Самолет терял высоту, едкий дым заполнил кабину. Оставался один выход — покинуть машину, но внизу лежала территория, занятая врагом. Задыхаясь от дыма, летчик, сделав последнее усилие, перевел свой горящий И-5 в крутое пикирование и на глазах однополчан врезался в скопление вражеской техники. Оглушительный взрыв потряс окрестности, клубы черного дыма, поднявшись вверх, окутали долину.

В числе первых героев Севастополя называли имя черноморского летчика младшего лейтенанта Якова Иванова. 12 ноября 1941 г. 23 Ю-88 и Хе-111 бомбили Севастополь. На отражение налета с Херсонесского аэродрома в воздух поднялась группа истребителей. Один из истребителей пилотировал Яков Иванов. Фашисты стали прижиматься к облакам и открыли сильный оборонительный огонь. Умело маневрируя, Иванов провел несколько атак. Продолжая преследовать врага, бесстрашный летчик напал на очередной бомбардировщик. Тот отчаянно отстреливался. Иванов вышел в решающую атаку, тщательно прицелился, но... пулеметы молчали — кончился боезапас. Не желая упустить врага, Иванов точно рассчитанным ударом винта отрубил хвост фашистскому самолету. Воздушный пират резко пошел к земле и взорвался на собственных бомбах. Лейтенант Иванов благополучно посадил свой поврежденный самолет на аэродром.

17 ноября летчик Иванов со своими товарищами дважды вел ожесточенный бой с численно превосходящим противником. В первом бою он сбил бомбардировщик. Во второй половине дня снова завязался воздушный бой. В разгар боя внезапно отказали пулеметы. Тогда Иванов снова пошел на таран. Он бросил истребитель на огромный «Дорнье-215». От удара тот развалился на части. Но эта победа стоила жизни бесстрашному соколу. Девятнадцатилетний  летчик комсомолец Яков Иванов до конца выполнил свой долг перед Родиной. 17 января 1942 г. Я. М. Иванову, первому из черноморских летчиков, посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Мужество и отвагу крылатые защитники Севастополя проявляли в каждом бою. 11 ноября 1941 г. разведка установила, что на Симферопольском аэродроме базируется до 45 самолетов Ю-52, ДО-215 и Ме-109. Для нанесения удара по аэродрому вылетела шестерка наших самолетов Ил-2 под прикрытием 9 И-16. На аэродроме летчики-штурмовики обстреляли стоянки вражеских самолетов реактивными снарядами и пушечно-пулеметным огнем. На втором заходе с небольшой высоты «ильюшины» сбросили бомбы. В результате удара сожжено около 10 самолетов противника, в воздухе был сбит самолет ДО-215.

17 февраля 1942 г. в поединке над городом летчик 8-го истребительного авиаполка Шелякин сбил фашистский разведчик Ю-88. Этот бой наблюдал с земли генерал-майор авиации Остряков. Подозвав командира полка полковника К. И. Юмашева, генерал снял с себя именной пистолет и передал его со словами: «Вручите Шелякину от моего имени за храбрость».

В ноябре и декабре 1941 г. в период первого и второго штурма Севастополя вражеская авиация не добилась превосходства в воздухе. Черноморские же летчики оказали существенную помощь своим войскам и кораблям флота, которые заставили противника прекратить наступление и перейти к многомесячной обороне.

Талантливым организатором, заботливым военачальником, умелым воспитателем и активным бойцом в дни обороны Севастополя проявил себя командующий ВВС Черноморского флота, один из выдающихся советских летчиков генерал Н. А. Остряков. Скромность, ум, хладнокровие и беззаветная преданность Родине в сочетании с подлинным героизмом характеризовали Николая Алексеевича Острякова. Вот один из эпизодов его деятельности на посту командующего авиацией флота.

Это было весной 1942 г. Авиация получила приказ уничтожить вражеские самолеты в Сарабузе. Неприятельский аэродром прикрывался зенитной артиллерией и истребителями. Два звена бомбардировщиков 40-го авиаполка, ведомые летчиками И. Е. Корзуновым и В. А. Лобозовым, в сопровождении истребителей взяли курс на  Сарабуз. На подходе к аэродрому самолеты попали под ураганный огонь зениток. Одновременно 4 Ме-109, барражировавшие над аэродромом, развернулись для атаки. В эту опасную для бомбардировщиков минуту к самолету Лобозова почти вплотную пристроился истребитель прикрытия. «Я оглянулся на кабину истребителя, — вспоминает летчик, — и увидел, что сквозь прозрачный фонарь мне приветливо и ободряюще улыбается генерал. Я крикнул тогда моему штурману: «Смотри, нас прикрывает сам командующий!» и приказал лечь на боевой курс. То же сделали и самолеты звена Корзунова. Через секунду самолет генерала свечой взмыл вверх. В паре с подполковником Наумовым генерал Остряков завязал ожесточенный бой с четверкой истребителей. Подожженный с двух сторон, развалился в воздухе «мессершмитт», остальные были разогнаны».

Более 100 боевых вылетов совершил Н. А. Остряков в годы Великой Отечественной войны.

24 апреля 1942 г. при воздушном налете на Севастополь трагически оборвалась жизнь верного сына партии и народа, героя Испании и обороны Севастополя Николая Алексеевича Острякова.

Советский народ высоко оценил боевые заслуги генерала Острякова. 14 июня 1942 г. ему посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Имя его навечно занесено в списки личного состава управления авиации Краснознаменного Черноморского флота. Одна из улиц Севастополя и железнодорожная станция под Симферополем названы его именем. На месте гибели командующего  установлена мемориальная доска, а на кладбище Коммунаров в Севастополе ему и погибшим авиаторам воздвигнут восьмиметровый обелиск. На Херсонесском мысу, откуда генерал провожал летчиков в бой и сам поднимался в небо осажденного Севастополя, установлен его бюст.

С января по апрель 1942 г. противник ни на суше, ни в воздухе особой активности не проявлял. Им было за это время совершено 239 самолето-вылетов, наша же авиация продолжала наносить интенсивные бомбоштурмовые удары по врагу, совершив 1927 самолето-вылетов. И в эти сравнительно «тихие» дни авиаторы флота демонстрировали боевое мастерство и умение бить врага. 20 марта 1942 г. в завязавшейся над Севастополем воздушной схватке летчики Капитунов, Кологривов, Кириченко, Сморчков и Лукин сбили 6 из 7 Ме-109, не потеряв ни одной своей машины.

В мае 1942 г. штаб ВВС флота перебазировался из Севастополя в Новороссийск. В осажденном городе была создана 3-я Севастопольская авиагруппа, располагавшая 82 — 107 самолетами. Командиром авиагруппы был полковник Г. Г. Дзюба, начальником штаба — подполковник В. П. Попов и комиссаром — полковой комиссар Б. Е. Михайлов. Непосредственное руководство всей боевой деятельностью авиации флота осуществлял командующий ВВС ЧФ генерал-майор авиации В. В. Ермаченков, который находился на этом посту до конца войны.

Боевая работа группы велась в тяжелых условиях. Сказывалась близость линии фронта. Командные высоты местности находились в руках противника, откуда он обстреливал район расположения авиагруппы артиллерийским огнем. В наличии было три небольших аэродрома — Херсонесский маяк, Куликово поле и Северная бухта. С первых дней осады Севастополя личный состав тыловых авиачастей совместно с населением города выполнял поистине титаническую работу по строительству и восстановлению аэродромов. Душой и организатором дела был военинженер 3 ранга В. В. Казанский, который погиб на боевом посту незадолго до оставления Севастополя. Несмотря на тяжелый скалистый грунт, артиллерийские обстрелы и бомбежки, на аэродромах были расширены летные поля, построены десятки капониров для техники и блиндажей для личного состава. 

К маю 1942 г. гитлеровцы достигли на Черном море абсолютного численного превосходства в самолетах. Для третьего штурма Севастополя фашисты сосредоточили до 350 — 400 бомбардировщиков и около 150 истребителей. 11-й немецкой армии в Крыму был придан 8-й авиакорпус генерала Рихтгофена, который обычно использовался только на самых важных направлениях. Гитлеровцы имели в Крыму истребителей в 3 раза и бомбардировщиков в 40 раз больше, чем командование Севастопольского оборонительного района. В период напряженных боев дневной бомбовый залп противника нередко достигал 900 тонн. В отдельные дни немцы совершали до 1100 — 1200 самолето-вылетов в полосе фронта и около 500 — на город. Немецкие бомбардировщики совершали непрерывные налеты на город группами по нескольку десятков самолетов, истребители установили непрерывную блокаду наших аэродромов. В период развития наступления гитлеровцы придерживались тактики массированных ударов по одному из участков фронта. С 5 мая по 27 июня 1942 г. авиация противника совершила 14525 самолето-вылетов и сбросила на главную базу и укрепления на линии фронта 57 412 бомб.

Несмотря на сложность фронтовых условий, авиация флота успешно решала поставленные перед ней задачи. Основная тяжесть борьбы с врагом пришлась на долю 8-го истребительного, 18-го и 23-го штурмовых авиаполков, 3-й эскадрильи 116-го авиаполка, 60-й и 80-й отдельных морских эскадрилий и группы бомбардировщиков 2-го и 40-го авиаполков. В полной мере проявились отвага и мастерство летчиков-черноморцев. Наносимые ими бомбардировочные удары по врагу производились, как правило, ночью с соблюдением принципа скрытности. Для этой цели использовались самолеты Пе-2, ДБ-3, СБ, МБР-2, МТБ-2, ГСТ и У-2. Боевое напряжение у летчиков было чрезвычайно высоким и доходило до 4 — 5, а иногда и до 7 вылетов за короткую летнюю ночь. Эффективно действовали днем пикировщики Пе-2. Так, 30 мая и 2 июня 1942 г. было нанесено три удара по аэродромам Саки, Евпатория и Кача, на которых было уничтожено 23 и повреждено 8 самолетов противника. 

Самолеты Ил-2 и И-16 использовались для штурмовки живой силы, огневых средств и техники противника. Они совершали по 5 — 6 вылетов в день. При отражении первого и второго штурма Севастополя наиболее эффек-ивным методом применения штурмовиков оказался «конвейер» малых групп из 2 — 3 самолетов, который вынуждал залечь вражескую пехоту. В период третьего штурма нашей авиации можно было действовать только под сильным истребительным прикрытием. Поэтому частота вылетов штурмовиков на передний край обороны зависела от готовности и наличия истребителей. Обычно для прикрытия группы из 4 — 6 Ил-2 требовалось 12 — 15 истребителей.

Основной задачей истребителей, прикрывающих город и базу, было не дать возможности противнику сбросить прицельно бомбы на прикрываемый объект.

Наши летчики встречали и уничтожали фашистские бомбардировщики в воздушных боях на подступах к базе. Более половины всех самолето-вылетов истребители совершили на прикрытие главной базы, кораблей и аэродромного узла Севастопольского оборонительного района. Эту задачу выполняли скоростные истребители МиГ-3 и ЛаГГ-3, постоянно барражировавшие над городом на разных высотах днем и ночью.

По мере усиления активности истребителей противника и перехода их к тактике блокады севастопольских аэродромов нашим летчикам пришлось применить тактику периодических вылетов групп истребителей по вызову для воздушного боя с вражескими истребителями пли для уничтожения бомбардировщиков на переднем крае обороны.

После того как нашими войсками была оставлена Северная сторона и вход кораблей в бухту был прекращен, необходимость прикрытия главной базы отпала.

Авиация Севастопольского оборонительного района успешно осуществляла противолодочную и противовоздушную охрану транспортов в море. Эту задачу выполняли самолеты СБ, ДБ-3, Пе-2 и МБР-2, которые дополнительно были вооружены реактивными снарядами и летали парами. Над кораблями одновременно находилась пара колесных и пара поплавковых самолетов. Колесные самолеты самостоятельно охраняли корабли в море от  бомбардировщиков и торпедоносцев противника на удаленных от берегов коммуникациях.

Совместно с авиацией Севастопольского оборонительного района в июне 1942 г. действовали в Крыму и основные силы авиации Черноморского флота, базировавшиеся на аэродромы Кавказского побережья. Они наносили удары по аэродромам, базам и коммуникациям противника. При отражении третьего штурма Севастополя было совершено с Кавказа 1000 самолето-вылетов и сброшено около 350 т бомб.

Принимала участие авиация флота и в Керченско-Феодосийской десантной операции. Истребительная авиация флота прикрывала посадку войск на корабли в базах Новороссийск и Туапсе, переход кораблей морем и высадку десанта в Феодосии. Бомбардировочная авиация уничтожала резервы противника, подходившие к району высадки десанта, на участке железной дороги Владиславовка — Феодосия. За период десантной операции с 25 декабря 1941 г. по 1 января 1942 г. авиацией флота совершено 124 самолето-вылета.

Всего за время обороны Севастополя авиация Черноморского флота произвела 16 234 самолето-вылета. Ею было уничтожено около 7 полков пехоты, 115 танков и таyкеток (кроме того, повреждено 40 танков), 1522 автомашины, 104 орудия полевой и зенитной артиллерии и много другого оружия и техники.

В воздушных боях черноморские авиаторы уничтожили 213, на аэродромах — 225 самолетов и повредили 108 самолетов противника. Общий вес всех израсходованных боеприпасов составил 2045 тонн.

3 апреля 1942 г. за мужество, отвагу, дисциплину и организованность, проявленные в непрерывных боях с немецко-фашистскими захватчиками, 2-й авиационный полк был преобразован в 5-й гвардейский авиационный полк, 8-й авиационный полк — в 6-й гвардейский авиационный полк.

6-й гвардейский истребительный авиационный полк был сформирован в 1938 г. С первого дня войны до изгнания оккупантов с берегов Черного моря он находился в боях. Под командованием полковника К. И. Юмашева  летчики полка принимали активное участие в обороне городов-героев Одессы и Севастополя. Под командованием подполковника М. В. Авдеева полк отражал многочисленные налеты немецкой авиации на города Кавказа; в 1944 г. участвовал в решающих боях за Крым и Севастополь, прикрывал с воздуха корабли, свои бомбардировщики и войска при освобождении Румынии. За период Великой Отечественной войны летчики-гвардейцы произвели 21 560 самолето-вылетов, провели 2219 воздушных боев, в которых сбили 300 самолетов противника. В результате штурмовых действий полка было уничтожено свыше 3000 вражеских солдат и офицеров, 19 танков, 2 торпедных катера и много другой военной техники.

6-й гвардейский авиаполк воспитал 9 Героев Советского Союза. За образцовое выполнение заданий командования полк дважды награжден орденом Красного Знамени и удостоен почетного наименования Севастопольского. Не менее героическую историю имеет и 5-й гвардейский минно-торпедный авиационный полк.

Навсегда сохранятся в памяти нашего народа имена героев минувшей войны Н. А. Острякова, М. В. Авдеева, К. С. Алексеева, Н. И. Саввы, Я. М. Иванова, А. А. Губрия, К. Д. Денисова, С. Е. Карасева, В. Воронова, М. Г. Степаненко, Б. Е. Михайлова, Е. М. Рыжова, Ф. Н. Тургенева, Н. А. Токарева, Н. А. Наумова, И. Е. Корзунова, Н. Т. Хрусталева, Д. Е. Нихамина, Ю. П. Шитова, В. П. Канарева, А. К. Кондрашина, И. И. Протасова, Г. В. Москаленко, Е. И. Лобанова,  В. В. Ермаченкова и многих других авиаторов-севастопольцев.

В боях за Севастополь авиаторы-черноморцы приобрели богатый боевой опыт, закалку, укрепили веру в свои силы. Летчики-черноморцы, оставляя в 1942 г. Севастополь, твердо знали, что вскоре вернутся с победой. Здесь закладывались основы боевых традиций, вырабатывались законы фронтовой жизни. Некоторые из этих законов впоследствии Герой Советского Союза генерал-полковник авиации И. Е. Корзунов сформулировал так:

«Пока способен держаться в воздухе, из строя на выходи. Хотя бы самому грозила гибель, выручай товарища.

К каждому полету готовься на земле тщательно и всесторонне, каким бы ни казался он простым.

Никогда не действуй по шаблону, думай о своей работе и на земле и в воздухе.

Идя к цели, внимательно ознакомься с тактической обстановкой и принимай решение быстро, но учитывая все, что увидел».

Многие летчики прибывали в Севастополь необстрелянными воздушными бойцами, уходили же из него многоопытными воинами.

Боевая деятельность авиации Севастопольского оборонительного района, протекавшая в условиях изолированного от основных сил базирования, по организации управления, взаимодействия с войсками, сохранности материальной части, живучести аэродромов является весьма поучительной. В результате успешных действий по аэродромам и войскам противника черноморские летчики в  отдельные периоды обороны Севастополя добивались снижения активности вражеской авиации, обеспечивая себе тактическое, а иногда и оперативное превосходство в воздухе.

В боях за Кавказ

Летом и осенью 1942 г. обстановка на южном стратегическом направлении для советских войск сложилась крайне неблагоприятная. Овладев Ростовом и Крымом, командование вермахта приступило к подготовке операции «Эдельвейс» по захвату Кавказа. Эту операцию должна была выполнить немецко-фашистская группировка «А» фельдмаршала Листа, насчитывавшая 28 дивизий, при поддержке 1130 танков и более 1000 самолетов 4-го воздушною флота.

В директиве о подготовке операции подчеркивалось, что важнейшей задачей группы войск «А» является

«овладение всем восточным побережьем Черного моря, в результате чего противник лишится черноморских портов и Черноморского флота».

В этих целях противник стремился удержать и расширить плацдарм на Таманском полуострове, развить боевые действия на Кубани, сбросить в море части нашей 18-й армии в районе Мысхако. Гитлеровская авиация и подводные лодки активизировали свои действия на наших морских коммуникациях.

Оборону Кавказа Ставка Верховного Главнокомандования возложила на Северо-Кавказский фронт (командующий Маршал Советского Союза С. М. Буденный). Фронт состоял из двух оперативных групп: Донской (51, 37 и 12-я армии) и Приморской (18, 56, 47-я армии, 1-й и 17-й корпуса). Войска фронта поддерживала 4-я воздушная армия.

Значительная роль в обороне Кавказа отводилась Черноморскому флоту, его авиации и Азовской военной флотилии. Основные усилия авиации флота были направлены на обеспечение прикрытия военно-морских баз с воздуха, а также на недопущение сосредоточения плавсредств в портах Керченского и Таманского полуостровов.

Для выполнения этих задач была создана сводная авиагруппа из 88 самолетов авиации флота и 60 самолетов  4-й воздушной армии. Общее руководство деятельностью группы осуществлял командующий ВВС Черноморского флота генерал В. В. Ермаченков.

Активно действовала авиация флота в районе Нижнего Дона. Она прикрывала корабли Азовской флотилии. В напряженные июльские дни 1942 г. 12 Ил-2 были перебазированы на аэродром Сальск, откуда вместе с армейской авиацией наносили штурмовые удары по немецким танковым колоннам, рвавшимся к Сталинграду и предгорьям Кавказа.

Для поддержки войск Северо-Кавказского фронта на новороссийском и туапсинском направлениях в августе 1942 г. была создана морская авиагруппа, которой командовал генерал-майор авиации П. П. Квадэ. С выходом противника в районы Новороссийска, Туапсе и Главного Кавказского хребта сухопутные войска поддерживала вся авиация фронта и флота.

Боевое управление авиационными частями осуществлялось с флагманского командного пункта ВВС на основе плана боевых действий, утверждаемого Военным советом флота. Уточнение и конкретизация задач производились путем частных приказов и боевых распоряжений. Самолеты Пе-2 и СБ ежедневно наносили бомбовые удары по врагу. Летчики-истребители самоотверженно дрались в небе Кавказа. В этих боях отличились летчики 62-го истребительного авиаполка (командир майор В. И. Васильев). 10 августа они сбили 19 немецких самолетов.

В этот же день бессмертный подвиг совершил командир звена младший лейтенант Михаил Алексеевич Борисов. Истребители в этот день барражировали над Новороссийской базой. Фашисты оголтело рвались к порту, совершая один налет за другим. На высоте 5000 м Борисов  заметил пять «хейнкелей» и дал своему ведомому сержанту Холявко сигнал атаки. Воздух наполнился ревом моторов, короткими строчками пулеметных очередей, отрывистыми залпами авиационных пушек. Сержант Василий Холявко, подойдя к замыкающему «хейнкелю» на короткую дистанцию, в упор расстрелял его. Борисов на своем ЛаГГе стремительно атаковал головной «хейнкель». Пули уже сверлили фюзеляж и плоскости вражеского самолета, как вдруг машина Борисова вспыхнула. Можно было выйти из боя и попытаться сбить пламя, но Борисов не отвернул. Он свято чтил традицию полка: «Бить фашистов, пока в лентах есть еще патроны, а машина подчиняется воле пилота!» Летчик повел свой горящий самолет в атаку на ближайший «хейнкель». Машины столкнулись... «Хейнкель» развалился на куски и упал в море. Борисов очнулся от страшного удара. Он видит внизу под собой еще один самолет врага. Из последних сил герой бросает свой израненный «ястребок» на вражеский самолет и обрубает ему хвост. Теперь уже три машины, кувыркаясь, падают вниз, к синей черноморской воде...

Так погиб черноморский герой летчик-истребитель М. А. Борисов, совершив в одном бою два тарана. Он продолжал сражаться даже тогда, когда смерть смотрела ему в глаза. Он заставил ее отступить, чтобы нанести еще один удар по врагу. За беззаветное мужество и самоотверженность, неодолимую волю к победе над врагом Михаилу Алексеевичу Борисову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Имя его навечно занесено в списки одной из авиационных частей.

На подступах к Новороссийску таранили вражеские самолеты старший сержант Н. К. Зиновьев, старший лейтенант С. С. Мухин, капитаны Н. С. Шапошников и В. Е. Чернопащенко, сержант Л. И. Севрюков.

В октябре — ноябре 1942 г. разыгрались ожесточенные бои на подступах к Туапсе. Черноморские летчики оказали большую поддержку нашим сухопутным войскам, оборонявшим город. Они произвели около 2000 самолето-вылетов для нанесения бомбоштурмовых ударов по войскам противника.

В боях за Туапсе особенно отличились летчики 32-го истребительного авиаполка под командованием подполковника Н. З. Павлова. Только за две недели боев они сбили 50 фашистских самолетов. 

На аэродром Майкоп 23 октября 1942 г. был высажен парашютный десант, уничтоживший и повредивший 22 самолета противника.

Летенант Владимир Наржимский за два дня уничтожил шесть вражеских самолетов, лейтенант Дмитрий Зюзин в одном бою сбил два фашистских бомбардировщика, а морской летчик Константин Егоров за один день сбил четыре самолета противника.

В боях за Туапсе вновь отличились Герой Советского Союза П. А. Наумов, М. В. Авдеев, К. Д. Денисов и И. С. Любимов. Они мастерски водили в бой молодых летчиков и своим примером воодушевляли их в воздушных схватках.

Особой популярностью и уважением у летчиков пользовался подполковник И. С. Любимов. В боях за Крым он был тяжело ранен и по заключению врачей подлежал списанию с летной работы. Но патриот встал в строй, возглавил 11-й гвардейский истребительный авиаполк. Летчики полка под командованием И. С. Любимова сбили в воздушных боях свыше 100 фашистских самолетов. Закончил  войну И. С. Любимов командиром 4-й истребительной авиадивизии.

Новый прилив энергии и силы духа испытали черноморские авиаторы с переходом Красной Армии в решительное наступление с целью изгнания фашистских захватчиков с Советской земли.

Одержанная под Сталинградом победа и успешное наступление наших войск на курско-белгородском направлении, в Донбассе и на побережье Азовского моря вынудили противника перебросить с Таманского полуострова часть танков, бомбардировочной и истребительной авиации. В захваченные советские порты он согнал румынские, итальянские, болгарские и венгерские транспорты, сосредоточил до 100 катеров-тральщиков, 50 барж, около 40 самоходных понтонов, 10 торпедных катеров и несколько подводных лодок. Фашистское командование стало интенсивно использовать коммуникацию Констанца — Сулин — Севастополь.

В ходе боев за освобождение Кавказа перед войсками Северо-Кавказского фронта и образованной к этому времени Черноморской группы войск Закавказского фронта Ставка Верховного Главнокомандования поставила задачу — окружить и уничтожить 17-ю немецкую армию, отступавшую на Таманский полуостров. Главный удар должны были наносить части Черноморской группы войск на новороссийском направлении.

5 февраля 1943 г. Народный комиссар ВМФ приказал:

«Действиями флота и авиации прервать коммуникацию противника между Таманским полуостровом и Крымом».

Дополнительно на авиацию возлагалось обеспечение своих морских коммуникаций и Новороссийской десантной операции, поддержка во взаимодействии с 4-й воздушной армией наступающих войск Северо-Кавказского фронта. К выполнению этих задач авиация флота была подготовлена. Она значительно пополнилась новой материальной частью. На вооружение поступили самолеты «Бостон», Ла-5, Як-7, «Аэрокобра», «Киттихаук» и другие. В 1943 г. самолетный парк авиации флота вырос до 633 машин.

Основное боевое ядро ВВС ЧФ осенью 1943 г. составляла минно-торпедная и бомбардировочная авиация. Возрос боевой опыт летно-технического состава: 550 летных экипажей могли самостоятельно выполнить боевые задания,  из них 120 — днем и ночью. Почти в каждом боевом вылете участвовали командиры эскадрилий, полков и даже дивизий. Это придавало уверенность действиям летчиков. В своих воспоминаниях Герой Советского Союза генерал-майор авиации К. Д. Денисов писал впоследствии: «Выросли кадры, способные личным примером показать, как надо драться с противником».

Авиация флота усиленно вела оперативно-тактическую разведку на театре боевых действий в границах: Феодосия, Керченский пролив, Южный берег Крыма, северо-западная, западная и южная части Черного моря (Босфор).

Корабли и авиация флота обеспечивали перевозки войск и воинских грузов из Туапсе, Сухуми, Поти и Батуми к линии фронта.

В помощь 47-й армии Черноморской группы войск, нацеленной на Новороссийск, с 4 по 14 февраля 1943 г. флотом была подготовлена и проведена десантная операция в районе Станичка, Южная Озерейка.

Авиация флота в соответствии с планом операции систематической бомбардировкой и штурмовыми действиями уничтожала опорные пункты, живую силу и артиллерию противника в районе высадки десанта. Произведено было 1383 самолето-вылета, при этом уничтожено 22 минометных батареи, 6 танков и много живой силы врага.

В 0 час. 45 мин. 4 февраля 6 МБР-2 и 2 И-15 бомбили позиции фашистов у Южной Озерейки. Световой ориентир для высадки парашютного десанта создали 6 СБ, сбросив зажигательные бомбы в районе Васильевки. Одновременно 3 самолета «Дуглас» сбросили 57 парашютистов. Действуя по дорогам и линиям связи в течение трех суток, десант вызвал в тылу противника панику. Смельчаки уничтожили около 110 вражеских солдат и офицеров, 2 автомашины, 2 моста, одну пулеметную точку и в 25 местах нарушили связь. Выполнив задание, большая часть десанта группами вышла к пункту сбора, другая часть перешла линию фронта в районе Станички.

Наша авиация не только успешно противодействовала врагу, но и наносила невосполнимый урон немецкой авиации. С 17 апреля по 7 июля 1943 г. в воздушных сражениях над Кубанью ВВС Северо-Кавказского фронта и  ВВС Черноморского флота уничтожили 1100 самолетов противника, из которых 800 были сбиты в воздушных боях. Это было одно из самых крупных воздушных сражений Великой Отечественной войны, в результате которого советские летчики вновь стали хозяевами неба над Кубанью.

В целях обеспечения успешных боевых действий кораблей и авиации Черноморского флота на коммуникации Мысхако — Керченский пролив в ночь на 18 августа 1943 г. было нанесено три бомбоштурмовых удара по самому крупному аэродрому Анапа на Таманском полуострове, на котором базировалось до 60 истребителей Ме-109 и ФВ-190. Налеты нашей авиации производились способом комбинированных атак при взаимодействии штурмовиков, бомбардировщиков, истребителей и самолетов МБР-2. Всего было сделано 98 самолето-вылетов, в результате которых на аэродроме уничтожено 13 и повреждено 6 самолетов противника. Летчик Данилов на Ил-2 в воздушном бою сбил один Ме-109. Кроме того, в порту Анапа возникло 8 очагов пожаров и отмечен один большой силы взрыв.

С целью окончательной ликвидации Новороссийского укрепрайона противника и овладения городом и портом Новороссийск в сентябре 1943 г. частями 18-й армии и Черноморским флотом была проведена Новороссийская десантная операция.

С воздуха десант обеспечивали 550 самолетов, из которых 443 принадлежали ВВС фронта и 107 — ВВС ЧФ.

Активное участие в освобождении Новороссийска принимала 11-я штурмовая авиадивизия. Ставя боевую задачу на обеспечение с воздуха морского десанта и сухопутных войск на берегу, командир дивизии подполковник А. А. Губрий объяснял летчикам:

— Дерзкий бросок десанта прямо в бухту ошеломит гитлеровцев. Пока они придут в себя от неожиданности, мы ударим сверху. Помните, что успешное развитие этой серьезной операции во многом зависит от нас.

Летчики и техники, механики и авиаспециалисты, узнав о долгожданном наступлении, с подъемом готовили  все необходимое к вылету. Воодушевление было настолько сильно, что митинги стихийно возникали у капониров и командных пунктов, на стоянках и в землянках. Самолеты подготавливались к боевым вылетам быстрее, чем обычно.

За четыре дня боев за Новороссийск летчики только одного 8-го гвардейского штурмового авиаполка под командованием Героя Советского Союза майора М. Е.Ефимова бомбоштурмовыми ударами уничтожили 12 полевых орудий, 12 танков, 6 минометов, 6 скорострельных зенитных установок, 60 автомашин, вызвали 12 взрывов, 6 пожаров и истребили до 1000 вражеских солдат и офицеров.

По «почерку» штурмовки вражеских батарей наземные войска узнавали морского летчика старшего лейтенанта А. М. Дорофеева. Блестяще выполняли боевые задания майор Кунях, капитаны Вартаньян, Данилов, лейтенант Глухарев. В боях отличились и летчики-истребители 9-го истребительного авиаполка (командир майор А. Д. Джапаридзе), которые отлично прикрывали действия штурмовиков и сухопутных войск.

В день освобождения Новороссийска отличившейся в боях 11-й штурмовой авиадивизии приказом Верховного Главнокомандующего было присвоено почетное наименование Новороссийской.

С целью срыва снабжения 18-й армии на Мысхако и нарушения наших коммуникаций противник в августе и сентябре 1943 г. активизировал действия своих торпедных катеров. Для борьбы с ними были привлечены все типы  самолетов и главным образом Ил-2, имевшие мощное пулеметно-пушечное вооружение.

На прибрежных аэродромах Кавказского побережья были созданы дежурные группы Ил-2, которые днем находились в 20-минутной готовности к вылету. Маршрут ударных групп определялся по данным воздушной разведки самолетов 30-го разведывательного авиаполка, 82-й отдельной авиаэскадрильи и 119-го Краснознаменного авиаполка, производивших поиск торпедных катеров в отведенных им секторах. Отдельные самолеты Ил-2 оборудовались дополнительными баками и использовались как «охотники», проводившие самостоятельный поиск и уничтожение торпедных катеров на участке Мысхако — Анапа — Феодосия.

Примером тесного взаимодействия всех родов авиации против торпедных катеров противника могут служить удары, нанесенные 23 августа 1943 г. В них приняли участие 16 МБР-2 119-го Краснознаменного авиаполка, 10 Ил-2 8-го гвардейского штурмового авиаполка, 4 «Киттихаук» 30-го разведывательного авиаполка, 12 «Аэрокобр» и 6 Як-1 11-го гвардейского истребительного авиаполка и 1 Б-3 36-го минно-торпедного авиаполка, которые произвели 49 самолето-вылетов. Непрерывными атаками с 5 ч. 30 м. до 6 ч. 11 м. они сковали две группы торпедных катеров и из 9 единиц три потопили и один повредили.

Борьба на морских коммуникациях с каждым днем ожесточалась. С августа 1943 г. авиация флота действовала на дальних морских сообщениях группами, отчего потери противника значительно возросли.

26 сентября группа пикировщиков, ведомая майором И. Е. Корзуновым, и две группы дальних бомбардировщиков во главе с генерал-майором авиации Н. А. Токаревым и полковником В. П. Канаревым произвели массированный налет на Севастополь, потопив и повредив 40 кораблей и транспортных судов противника.

Много славных дел совершили на морских коммуникациях противника летчики эскадрильи капитана А. К. Кондрашина. За второе полугодие 1943 г. они потопили и повредили 11 транспортов, 28 быстроходных десантных барж, 9 самоходных понтонов «Зибель», 21 сухогрузную баржу и до 25 катеров и мотоботов врага.

В целях нарушения коммуникаций противника и уничтожения его транспортов и кораблей использовалась и торпедоносная авиация флота. Торпедоносцы-«охотники» осуществляли систематические полеты к портам Констанца, Сулина, Севастополь.

7 октября 1943 г. 3 Ил-4 низкие и 2 Ил-4 высотные торпедоносцы вылетели на поиск и уничтожение транспорта, обнаруженного в море воздушной разведкой 30-го разведывательного авиаполка. К цели обе группы самолетов шли на высоте 1500 м. В 150 км юго-западнее мыса Тарханкут они обнаружили танкер водоизмещением 2000 т в охранении 6 тральщиков. Конвой прикрывали 2 самолета ГА-140. По команде ведущего торпедоносцы вышли в атаку.

Высотные торпедоносцы — капитан В. И. Минаков и лейтенант Токарев в 12 час. 15 мин. сбросили по танкеру  две торпеды. Низкие торпедоносцы — лейтенант Ковтун, капитан Павлов и лейтенант Алексеев через две минуты сбросили еще 3 торпеды и вышли из атаки, «перескочив» через танкер с отворотом вправо. Экипажи наблюдали взрыв танкера, который окутался клубами черного дыма. По самолетам-торпедоносцам противник открыл яростный зенитный огонь с кораблей охранения. Вражеские самолеты ГА-140 пытались атаковать «ильюшиных», но безуспешно.

Используя опыт балтийских летчиков, в 1943 — 1944 гг. черноморцы настойчиво осваивали топмачтовое бомбометание и тактику нанесения комбинированных ударов по плавсредствам противника. Примером этого может служить комбинированный удар по кораблям противника в море 19 марта 1944 г., нанесенный торпедоносцами 36-го минно-торпедного авиаполка, пикирующими бомбардировщиками 40-го бомбардировочного авиаполка и штурмовиками 23-го штурмового авиаполка, под прикрытием истребителей 6-го гвардейского истребительного авиаполка.

В 7 час. 40 мин. 19 марта воздушной разведкой в 30 милях западнее мыса Тарханкут был обнаружен конвой противника в составе 8 транспортов водоизмещением 1000 — 1500 т, 4 быстроходные десантные баржи под охраной 8 сторожевых катеров. Конвой шел 8-узловым ходом вдоль Крымского побережья.

Командованием ВВС флота было принято решение одновременно торпедным и бомбоштурмовым ударом уничтожить транспорты противника в составе конвоя.

По конвою было нанесено три последовательных удара. За 3 — 5 минут до атаки торпедоносцев истребители «Аэрокобра» связали боем фашистские самолеты над целью. Одновременно самолеты Ил-2 бомбами и пушечно-пулеметным огнем подавляли зенитную артиллерию кораблей охранения. Вслед за штурмовиками цель атаковали торпедоносцы. Атака производилась с носовых курсовых углов, попарно с двух направлений. Всего было произведено 107 самолето-вылетов, из них самолетами Пе-2 — 18, А-20Ж — 11, Ил-2 — 34 и «Аэрокобра» — 44. Черноморцы потопили транспорт водоизмещением 2000 т, 3 сухогрузных баржи, 5 быстроходных десантных барж, 2 сторожевых катера и повредили 2 быстроходные десантные  баржи и 2 сторожевых катера. В воздушных боях наши летчики сбили 9 самолетов противника и 1 повредили, потеряв 7 своих самолетов.

За 1943 г. авиация Черноморского флота, действуя на морских сообщениях противника, произвела 9230 самолото-вылетов и достоверно потопила 127 и повредила 107 вражеских кораблей и судов.

Авиация ЧФ в освобождении Крыма, Румынии и Болгарии

Новую блестящую страницу в историю Великой Отечественной войны вписали черноморские авиаторы в период боев за Крым, Румынию и Болгарию.

Осенью 1943 г. войска 4-го Украинского фронта, прорвав после многодневного штурма сильно укрепленную немецкую оборонительную линию на реке Молочной, овладели  Мелитополем и вышли на степные просторы Северной Таврии. Красная Армия освободила Донбасс, успешно форсировала Днепр и гнала врага дальше на запад. Был ликвидирован укрепленный плацдарм противника на Тамани. Создавалась благоприятная обстановка для освобождения Крыма и северо-западного побережья Черного моря.

Блокированные в Крыму 17-я немецкая и 3-я румынская армии имели около 200 тыс. солдат, 3600 орудий и минометов, свыше 200 танков и штурмовых орудий и 250 самолетов. Авиация была сведена в оперативную группу «Крым» 4-го немецкого воздушного флота. Кроме того, на аэродромах Румынии и Бессарабии в то время находилось до 700 самолетов.

Противник не собирался покидать Крым и принимал все меры к укреплению сухопутной обороны, сосредоточению боевых кораблей и транспортных средств в крымских портах. Одновременно гитлеровское командование придавало большое значение защите морских сообщений, связывавших Крым с Румынией.

Подготовка наших войск, авиации и флота к Крымской операции началась в октябре — ноябре 1943 г. Еще в ходе Новороссийско-Таманской операции Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение о проведении войсками 18-й и 56-й армий Северо-Кавказского фронта наступательной Керченско-Эльтигенской десантной операции с целью создания плацдарма для последующего развертывания боевых действий по освобождению Крыма совместно с войсками 4-го Украинского фронта.

В ночь на 1 ноября 1943 г. началась десантная операция. Высадка войск прошла успешно, но удержать плацдарм было чрезвычайно сложно. В течение первых двух дней противник предпринял 37 ожесточенных контратак, пытаясь сбросить наши части в море.

ВВС Черноморского флота и 214-я штурмовая дивизия 4-й воздушной армии непрерывно бомбоштурмовыми ударами под прикрытием истребителей подавляли огневые точки, уничтожали живую силу и технику противника, доставляли десантникам боеприпасы и продовольствие. Только за три дня боев морские летчики провели 22 воздушных боя с вражескими истребителями и сбили 25 немецких самолетов, уничтожили 23 танка, 57 автомашин, 9 прожекторов, повредили 2 быстроходные десантные баржи.  Особенно успешно в этих боях действовали истребители 25-го истребительного авиаполка под командованием гвардии майора К. С. Алексеева. Среди черноморских истребителей, чьи имена овеяны легендарной славой, особой любовью и почетом пользовался Герой Советского Союза гвардии майор К. С. Алексеев. На флоте Алексеева знали как неустрашимого воина, талантливого командира, мастера смелой атаки. «Подходи ближе и бей в упор» — этот принцип всегда обеспечивал Алексееву победу в бою.

19 апреля 1943 г. в ночном бою он сбил трех «хейнкелей». Дважды сбивал по два «мессершмитта» в один день. 270 боевых вылетов днем и ночью, 110 воздушных боев, свыше 10 сбитых вражеских самолетов, в том числе 8 — ночью, 60 разведок и более 50 штурмовок — таков боевой счет черноморского аса К. С. Алексеева.

Отважно дрались и летчики-штурмовики. 3 ноября 1943 г. бессмертный подвиг совершили командир эскадрильи 47-го штурмового авиаполка лейтенант Б. Н. Воловодов и его стрелок младший лейтенант В. Л. Быков. Три Ил-2 под его командой, пройдя бреющим полетом над морем, вышли на цель в районе Эльтигена и смело атаковали вражеские танки, готовые вот-вот ринуться на наших десантников. Немцы встретили самолеты сильным заградительным огнем, но Борис Воловодов не сворачивал с боевого курса. Один танк сразу загорелся. За ведущим пошли в атаку летчики Семенов и Бурлаченко. Они подожгли еще один танк.

Воловодов развернулся на новый заход.

— Молодцы! Так держать! — передал он по радио летчикам.

До последнего снаряда штурмовали фашистские танки черноморцы. В это время над полем боя появились «юнкерсы» под прикрытием истребителей Ме-110. Тогда на полной скорости Ил-2, пилотируемый Воловодовым, нагнал один Ю-88, собравшийся бомбить наши позиции, и таранил фашистский самолет.

Изумительный подвиг героического экипажа воодушевил пехотинцев. Грозной силой поднялись они в атаку.

В телеграмме на имя генерал-лейтенанта авиации Ермаченкова Военный совет 18-й армии выразил глубокую благодарность летчикам-черноморцам:

«Передайте летному составу ВВС Черноморского флота, поддерживающему нас в бою за восточный берег Керченского [203] полуострова, спасибо от пехоты нашей армии! Летчики оказали нам большую помощь в отражении 37 контратак противника с танками, которые он предпринял в течение двух дней. Имена лейтенанта Б. II. Воловодова и младшего лейтенанта В. Л. Быкова, таранивших немецкий самолет Ю-88, мы запишем в списки героев нашей армии».

В результате Керченско-Эльтигенской десантной операции в восточной части Керченского полуострова был создан оперативный плацдарм, на котором началось наращивание сил для последующего решительного броска на Крым.

Директивой Ставки удар по немецко-фашистским войскам в Крыму возлагался на 51-ю и 2-ю гвардейскую армии 4-го Украинского фронта и Отдельную Приморскую армию, 8-ю и 4-ю воздушные армии, Черноморский флот и Азовскую флотилию, насчитывавшие в общей сложности около 470 тыс. человек, около 6000 орудий и минометов, 559 танков и самоходных артустановок и около 1250 самолетов, из них 430 — морской авиации.

Координацию действий сухопутных войск и военно-морских сил осуществляли представители Ставки Маршалы Советского Союза К. Е. Ворошилов и А. М. Василевский. Перед Черноморским флотом Ставкой Верховного Главнокомандования была поставлена задача:

«Систематически нарушать коммуникации противника в Черном море, а в ближайший период нарушение коммуникаций с Крымом считать главной задачей. Для действий на коммуникациях использовать подводные лодки, бомбардировочную авиацию и минно-торпедную авиацию, а на ближайших коммуникациях — бомбардировочно-штурмовую и торпедные катера».

В соответствии с поставленной задачей к началу операции основные силы бомбардировочной, минно-торпедной и штурмовой авиации флота были сосредоточены на аэродромах Северной Таврии. В частях авиации была усилена партийно-политическая работа.

Предстоящая операция имела свои особенности. Если в предшествующих операциях морская авиация действовала ] главным образом по сухопутным целям, то в борьбе за Крым летчики-черноморцы должны были прежде всего уничтожать морские цели на коммуникациях и в портах, бомбардировать вражеские военно-морские базы, минировать пути отхода кораблей с войсками и грузами. Летчикам предстояло применить весь свой богатый опыт и знания, отдать все силы, чтобы не выпустить гитлеровцев из Крыма, потопить их в Черном море.

8 апреля 1944 г. с плацдарма на южном берегу Сиваша и на Перекопском перешейке начали наступление войска 4-го Украинского фронта. В ночь на 11 апреля на Керченском полуострове перешла в наступление Отдельная Приморская армия. Продвижению советских войск здесь содействовали корабли Азовской флотилии под командованием контр-адмирала С. Г. Горшкова. Корабли и авиация Черноморского флота блокировали Крым, нарушив морские сообщения противника.

23-й штурмовой авиаполк с 8 апреля поддерживал войска 2-й гвардейской армии и способствовал прорыву перекопских и ишуньских позиций. После этого он был перенацелен для действий в районы Николаева, Очакова и Одессы. Действуя в сопровождении истребителей 11-го гвардейского истребительного Краснознаменного авиаполка, штурмовики наносили удары по морским объектам и вражеским аэродромам Водопой и Кульбакино, уничтожив при этом 30 самолетов противника. 12 апреля 1944 г. этим полкам было присвоено почетное наименование Николаевских.

11-я Новороссийская штурмовая авиадивизия действовала из района Анапы на коммуникациях противника у Южного берега Крыма.

Сформированная в марте 1944 г. 13-я пикировочная авиадивизия в составе 29-го, 40-го бомбардировочных авиаполков и 43-го истребительного авиаполка совместно со 2-й гвардейской авиадивизией с аэродромов Таврии наносила удары по коммуникациям противника Крым — Румыния, Одесса — Румыния.

В ударах по плавсредствам противника были использованы все типы самолетов — бомбардировщики, пикировщики, штурмовики, торпедоносцы. Топмачтовым способом бомбометания было потоплено 29 судов противника, из них 14 транспортов, 7 барж, 1 сторожевой корабль, 6 сторожевых катеров и 1 торпедный катер. 

12 апреля воздушной разведкой было установлено сосредоточение плавсредств противника в порту Судак. На рассвете 13 апреля, когда суда еще не успели выйти в море, на них был произведен налет 54 штурмовиков и 6 топмачтовиков ВВС флота под прикрытием 42 истребителей, действовавших с аэродрома Анапа. Подавив зенитные средства, летчики потопили 3 быстроходные десантные баржи, переполненные фашистскими солдатами, и 5 барж повредили.

Всего за время Крымской операции авиация флота совершила 6323 самолето-вылета. Было потоплено 147 кораблей и судов противника, в том числе 55 транспортов, 34 самоходно-десантные баржи, 2 сторожевых корабля и свыше 30 катеров общим водоизмещением 140 тыс. тонн. Отличившимся при этом в боях 8-му и 47-му авиаполкам присвоено почетное наименование Феодосийских, 2-й и 13-й авиадивизиям — Севастопольских, 6, 7 и 30-му авиаполкам — Севастопольских.

В дальнейшем все усилия флотской авиации были направлены на борьбу с противником на море, а удары по базам и скоплениям войск наносила 8-я воздушная армия.

С началом наступления наших войск на Перекопском и Керченском участках фронта началось интенсивное движение плавсредств противника вдоль южного побережья Крыма и на коммуникациях Севастополь — Констанца — Сулина. Это потребовало усиления воздушной разведки, в которой приняло участие 408 самолетов. Поиском подводных лодок занималось 273 самолета. С 1 апреля по 8 мая 1944 г. воздушной разведкой было обнаружено 198 конвоев общим числом 1477 плавединиц, из них 18 эсминцев, 15 миноносцев, 18 сторожевых кораблей, 52 тральщика, 32 торпедных катера, 1 подводная лодка, 194 транспорта, 410 быстроходных десантных барж и других судов.

Действия подводных лодок противника ограничивались позиционной службой на коммуникациях Кавказского побережья, остальные боевые корабли охраняли конвои на переходе морем. Немецкая авиация с аэродромов Крыма и Румынии действовала по нашим наступающим войскам, прикрывала свои войска и корабли на переходе морем. 

9 мая 1944 г. 14 Ил-2 47-го штурмового авиаполка под прикрытием 12 Як-9 6-го гвардейского истребительного авиаполка в 18 час. 10 мин. в бухте Камышовая потопили 1 транспорт, 1 быстроходную десантную баржу и повредили транспорт и баржу. В завязавшемся воздушном бою капитан Ю. А. Акаев на самолете Ил-2 сбил один Ме-109.

10 мая 8 Ил-2 8-го гвардейского штурмового авиаполка и 9 Ил-2 47-го штурмового авиаполка 11-й штурмовой авиадивизии в сопровождении 17 Як-9 6-го гвардейского истребительного авиаполка с 6 час. 15 мин. до 7 час. 44 мин. двумя последовательными ударами западнее Херсонесского маяка уничтожили вражеский конвой в составе 2 транспортов водоизмещением по 4000 т, 13 самоходных понтонов, быстроходных десантных барж и сторожевых катеров. В числе потопленных были дизель-электроходы «Тотила» и «Тея», на борту которых находилось по 5 — 6 тыс. солдат и офицеров противника.

Немецкие транспорты и конвои при переходах стремились не удаляться от берега, находясь под защитой своих береговых батарей и самолетов. Нередко они маневрировали у берега до наступления темноты. Такую позицию вблизи Херсонесского мыса однажды занял большой вражеский транспорт водоизмещением 5 тыс. тонн. Подойти к нему с моря было невозможно. Тогда летчик Сергей Тарарин зашел с суши, развернулся над вражеским аэродромом на виду у стоявших там фашистских истребителей и под огнем немецких зенитных батарей лег на боевой курс. Транспорт был потоплен, а летчик вернулся домой невредимым. Бесстрашие и точность маневра обеспечили успех.

По данным штаба 17-й немецкой армии, при эвакуации морем из Крыма погибло около 42 тыс. солдат и офицеров

С первых дней войны в качестве самостоятельной задачи авиация флота производила поиск и уничтожение подводных лодок противника и особенно интенсивно в период наиболее активных действий вражеских подводных лодок, начиная со второй половины 1942 г.

8 июня 1943 г. в одном из квадратов моря самолетом «Бостон-3» 36-го минно-торпедного авиаполка была обнаружена] подводная лодка под перископом. На поиск и уничтожение обнаруженной лодки немедленно вылетели два самолета Ил-2 47-го штурмового авиаполка. Подводная лодка была атакована штурмовиками с высоты 250 м. Летчики сбросили 4 противолодочные бомбы и выпустили 8 реактивных снарядов. Экипажи самолетов наблюдали одно прямое попадание противолодочной бомбы в кормовую часть подводной лодки (остальные три разорвались в 3 — 5 м от борта) и шесть прямых попаданий реактивных снарядов в рубку и корпус. На лодке произошел сильный взрыв, и она скрылась под водой. На месте потопления подводной лодки образовалось масляное пятно диаметром до 100 м и на поверхность воды выступили большие пузыри воздуха.

6 сентября 1943 г. в районе зоны Батуми — Поти была уничтожена подводная лодка противника самолетами МБР-2 82-й отдельной авиаэскадрильи. В 17 час. 25 мин. лейтенантом Жандаровым по обнаруженной лодке было сброшено 2 противолодочные бомбы. На поверхности моря наблюдалось выделение соляра и воздушных пузырей, но лодка продолжала свое движение. При повторном ударе 4 МБР-2 (ведущий капитан Бойченко) лодка прекратила движение.

В результате противолодочных действий черноморской авиации вражеские подводные лодки были атакованы 65 раз. Из числа атакованных лодок 2 были потоплены и 3 повреждены.

Совместно с кораблями флота и войсками Красной Армии авиация Черноморского флота принимала участие в освобождении Румынии и Болгарии, нанося удары по вражеским базам и портам на Черном море, по транспортам на Дунае, оказывала содействие нашим войскам, наступавшим на Вену и Братиславу.

В июле 1944 г. на советско-германском фронте сложилась благоприятная обстановка, позволившая приступить к решительному наступлению на ясско-бухарестском направлении. В ходе наступления войска 2-го и 3-го Украинских фронтов при поддержке 5-й и 17-й воздушных армий во взаимодействии с Черноморским флотом и Дунайской флотилией в августе наголову разгромили немецкую группу армий «Южная Украина». 

Перед Черноморским флотом стояла задача содействовать войскам 3-го Украинского фронта. От флота требовалось прервать коммуникации врага в море между Бессарабским побережьем, портами Румынии и Болгарии, массированными ударами авиации по базам Констанца и Сулина уничтожить боевые корабли и разрушить портовые сооружения, огнем корабельной артиллерии и высадкой тактических десантов содействовать войскам фронта в окружении и уничтожении аккерманской группировки противника.

В условиях развертывающихся боевых действий на территории Румынии особое значение приобретали удары с воздуха по военно-морской базе Констанца. Противник здесь сосредоточил 116 различных кораблей и транспортов, в том числе крейсер, несколько эскадренных миноносцев и миноносцев. В Констанце находилась база немецких подводных лодок, действовавших на наших коммуникациях в Черном море. Наконец, Констанца являлась базой снабжения вражеского флота и войск, оттуда поддерживалась связь по Дунаю с внутренними районами Румынии.

Констанца была защищена плотным многослойным огнем зенитной артиллерии и прикрывалась истребительной авиацией. В районе базы в радиусе 20 км располагалось до 90 батарей зенитной артиллерии и около 150 зенитных орудий кораблей На ближних аэродромах находилось несколько групп истребительной авиации численностью свыше 30 самолетов Вокруг базы было установлено пять радиолокационных станций с дальностью обнаружения самолетов до 150 км. Кроме того, беспрерывное наблюдение за воздухом вели многочисленные посты воздушного наблюдения, оповещения и связи

Штаб ВВС флота тщательно подготовил и хорошо спланировал серию ударов по вражеской базе. Особое внимание обращалось на организацию боевого управления

Для выполнения задачи привлекались части 2-й гвардейской минно- торпедной авиадивизии (командир Герой Советского Союза полковник В. П. Канарев), 13-й пикировочной авиадивизии (командир Герой Советского Союза полковник И. Е. Корзунов), 4-я истребительная авиадивизия (командир Герой Советского Союза полковник [210] И. С. Любимов), 23-й штурмовой авиаполк (командир майор И. И. Трушин), 30-й разведывательный авиаполк (командир подполковник X. А. Рождественский) и 18-я отдельная авиаэскадрилья (командир майор С. П. Крученых). Всего в операции участвовало 317 самолетов, из них бомбардировщиков — 94, штурмовиков — 29, истребителей — 164 и самолетов разведывательной авиации — 30.

В соответствии с намеченным планом 19 августа 1944 г. 37 Ил-2 23-го штурмового авиаполка под прикрытием 36 ЛаГГ-3 четырьмя группами нанесли бомбоштур-мовые удары по плавсредствам в порту Сулина и локационным установкам на острове Фидониси с целью отвлечения внимания противника от готовящегося главного удара по Констанце. В порту Сулина черноморцы уничтожили несколько барж, буксир, разрушили причалы порта, вызвали 2 очага пожара и повредили транспорт, 2 торпедных катера и быстроходную десантную баржу. На острове Фидониси прекратили существование пост наблюдения и связи и радиолокаторная установка.

В ночь на 20 августа на Констанцу было совершено 7 самолето-вылетов с целью разведки системы противовоздушной обороны. В 8 час. 20 мин. 20 августа со стороны моря на Констанцу вышла демонстративная группа в составе 9 А-20Ж 30-го разведывательного авиаполка (ведущий подполковник X. А. Рождественский, штурман майор Панчишный) в сопровождении 12 истребителей прикрытия «Киттихаук» 7-го истребительного авиаполка (ведущий подполковник В. М. Янковский). Противодействие этой группе противник оказал слабое. Появившиеся одиночные истребители в бой не вступили и ушли в западном направлении.

В 10 час. 42 мин. над базой появилась группа обеспечения главного удара — 9 А-20Ж 13-го гвардейского авиаполка под прикрытием 12 истребителей «Аэрокобра» 11-го гвардейского истребительного авиаполка. Эта группа нанесла бомбардировочный удар по плавбазе подводных лодок, поставила дымзавесу, чем затруднила действия нескольким зенитным батареям врага.

В 9 час. 41 мин. 20 августа со своих аэродромов произвели вылет главные силы 13-й пикировочной авиадивизии [211] во главе с командиром дивизии Героем Советского Союза полковником И. Е. Корзуновым.

Исходный пункт маршрута дивизия прошла в общей колонне. Походный порядок соединения представлял собою колонны бомбардировочных авиационных полков с подразделениями истребителей прикрытия. Полки пикировщиков удерживали дистанцию между собой 1500 — 2000 м. Первую колонну составлял 40-й авиаполк (ведущий подполковник С. С. Кирьянов). Выше ее на 600 — 800 м шла группа истребителей «расчистки воздушного пространства», ведомая командиром 6-го гвардейского Краснознаменного истребительного авиаполка полковником М. В. Авдеевым.

Второй колонной шел 29-й авиаполк (ведущий подполковник А. П. Цецорин). Каждую колонну полка замыкали ударные группы истребителей прикрытия.

Управление в полете было строго централизовано. Команды по радио подавались только командирами дивизии и полков.

В 10 час. 52 мин. по сигналу полковника И. Е. Корзунова части авиадивизии начали боевое развертывание. Группа «расчистки» из 9 Як-9 6-го гвардейского Краснознаменного истребительного авиаполка вышла вперед и за 2 — 3 мин. до подхода бомбардировщиков к цели начала патрулировать над базой на высоте 4000 м. Два Ме-109 пытались атаковать первую группу подходящих бомбардировщиков, но были отогнаны истребителями Авдеева. При этом один «мессершмитт» был поврежден, а второй, не приняв боя, со снижением ушел в западном направлении.

Удар пикирующих бомбардировщиков производился шестерками с высоты 3000 м при скорости 320 км/час.

В результате удара 60 Пе-2 и 20 А-20Ж по кораблям и плавсредствам противника в порту Констанца были уничтожены миноносец, танкер, 2 подводные лодки, 5 торпедных катеров и 27 различных плавсредств, а также взорван склад горючего, разрушены два здания и ремонтные мастерские и подавлен огонь 6 зенитных орудий. Были повреждены эсминец, вспомогательный крейсер, 3 подводные лодки, транспорт, плавучий док и ряд других судов. От огня зенитной артиллерии врага черноморцы потеряли бомбардировщик Пе-2 и истребитель Як-9. 

После Констанцской воздушной операции боевые действия по портам и базам на Черном море прекратились.

22 августа 1944 г. в течение дня 67 Ил-2 23-го штурмового авиаполка под прикрытием 36 ЛаГГ-3 25-го истребительного авиаполка бомбардировали и штурмовали узлы сопротивления, технику и живую силу противника в районе Аккермана, оказывая непосредственную поддержку морским десантникам и войскам 3-го Украинского фронта.

За образцовое выполнение заданий командования, за мужество и героизм, проявленные при освобождении Румынии и Болгарии, 29-му и 43-му авиаполкам присвоено почетное наименование Сулинских; 5,13,40-му авиаполкам и 18-й авиаэскадрилье — Констанцских; несколько частей стали Краснознаменными, а 6-й и 11-й гвардейские истребительные авиаполки и 25-й истребительный авиаполк были награждены вторым орденом Красного Знамени.

Последними из черноморских летчиков закончили войну морские разведчики. Они высаживали десант в Варне и Бургасе, прокладывали путь морякам Дунайской флотилии на Дунае, оказывали содействие войскам Красной Армии, наступающим на Вену и Братиславу.

* * *

Яркой страницей Великой Отечественной войны является деятельность авиации Черноморского флота. Действуя самостоятельно и совместно с другими силами флота, она активно содействовала нашим войскам на причерноморском и приазовском направлениях, уничтожая живую силу и технику противника. Авиация флота успешно наносила удары по базам, промышленным, административным и военным объектам противника. Она явилась основной и решающей силой в борьбе на морских коммуникациях. На ее долю приходится три четверти всех потопленных и поврежденных силами Черноморского флота плавсредств противника.

К концу войны на боевом счету авиаторов было 131 637 боевых вылетов, более 500 потопленных и поврежденных кораблей и транспортов, 18 таранов, 2149 уничтоженных  вражеских самолетов, 680 танков, 780 орудий, свыше 50 тыс. фашистских солдат и офицеров.

За доблесть и отвагу в боях 61 черноморскому авиатору было присвоено звание Героя Советского Союза. Свыше 10 тыс. человек были удостоены правительственных наград. Удостоены звания гвардейских 6 авиационных частей, 13 частей стали Краснознаменными. 

В небе Заполярья

Готовя нападение на СССР, немецко-фашистское командование разработало частный план «Голубой песец», по которому рассчитывало перерезать наши северные морские пути сообщения, разгромить войска Красной Армии на северном фланге советско-германского фронта, уничтожить корабли и авиацию Северного флота и захватить советское Заполярье На аэродромах Северной Норвегии и Финляндии были сосредоточены авиационные соединения и части 5-го германского воздушного флота и ВВС Финляндии в составе двух эскадр бомбардировщиков, одной эскадры истребителей и нескольких групп самолетов специального назначения. Из 230 самолетов, которыми располагал враг около 200 были по тому времени новейшими типа Ме-109, Ме-110, Ю-88, Хе-111.

Летные части были укомплектованы отборными летчиками, получившими боевой опыт в войне с Францией, Англией, Польшей, Грецией и Норвегией.

Располагая 13 стационарными и оперативными аэродромами, противник возлагал на авиацию обеспечение действий своих сухопутных и военно-морских сил путем [215] нанесения ударов по войскам Красной Армии, базам, кораблям и аэродромам Северного флота.

Оборона советского Заполярья с суши возлагалась на войска Карельского фронта (14-я армия), Архангельского военного округа, а с моря — на Северный флот.

ВВС Северного флота (командующий генерал-майор авиации А. А. Кузнецов, с 1943 г. — генерал-лейтенант авиации А. X. Андреев; военком полковой комиссар М. И. Сторубляков, с октября 1942 г. начальник политотдела — полковник Н. С. Александров; начальник штаба полковник А. И. Зенкин, с 1943 г. — генерал-майор авиации Е. Н. Преображенский) вступили в войну, имея в боевом составе 72-й и 118-й авиационные полки, 49-ю отдельную авиаэскадрилью и 24-е авиазвено связи, самолетный парк которых состоял из 28 истребителей И-15бис, 17 И-153 и 4 И-16, 11 бомбардировщиков СБ, 49 гидросамолетов МБР-2 и 7 ГСТ.

Борьба с врагом на морских путях сообщения и содействие приморскому флангу войск Карельского фронта являлись основным содержанием боевой деятельности Северного флота на протяжении всей войны.

На Мурманском направлении

От государственной границы до Мурманска гитлеровцев отделяли всего несколько десятков километров. Но это расстояние для врага оказалось непреодолимым. Начиная войну, немецкое командование в своих планах рассматривало захват Мурманска как «исходный пункт наступательных операций сухопутных, морских и воздушных сил в советском Заполярье.

На рассвете 29 июня 1941 г. немецко-финские войска при поддержке авиации и артиллерии перешли в наступление на 300-километровом фронте от села Титовка на побережье Мотовского залива до Куолаярви. Одновременно корабли и авиация противника, сосредоточенные в норвежских базах и на аэродромах, начали действовать на морских сообщениях Северного флота. Особенно активизировалась деятельность неприятельских подводных лодок. Гитлеровцы стали осуществлять интенсивные морские перевозки на участке Тромсё — Вардё — Киркенес — Петсамо.

Вражеская авиация усиленно вела разведку, ставила мины на подходах к Кольскому заливу и горлу Белого моря и небольшими группами самолетов пыталась наносить бомбардировочные удары по Мурманскому порту, Кировской железной дороге, шлюзам Беломорско-Балтийского канала, аэродромам и пунктам базирования наших кораблей.

На приморском фланге противник силами 19-го горнострелкового корпуса нанес удар в направлении полуостров Средний, село Титовка. К исходу 30 июня гитлеровцам удалось форсировать реку Западная Лица.

Враг неистовствовал. Над позициями советских войск десятками кружились бомбардировщики и истребители. Гитлеровские головорезы с медалями «За Нарвик» нахально, в полный рост, цепь за цепью рвались к линии нашей обороны. Предвкушая скорую победу, командир корпуса генерал Дитл заранее расписал в приказе, когда и куда должен выйти каждый немецкий полк. Назначен был даже срок парада в Мурманске. Но расчетам врага не суждено было оправдаться.

Воины 14-й стрелковой дивизии дрались с изумительным упорством и стойкостью.

На поддержку обороняющейся пехоте была брошена почти вся авиация 1-й смешанной авиадивизии 14-й армии (командир дивизии полковник М. М. Головых) и ВВС Северного флота. Летчики-североморцы совершали  до 150 самолето-вылетов в сутки, нанося бомбоштурмовые удары по войскам и военным объектам противника. Крылатые защитники советского Заполярья хорошо понимали, что в те дни решалась судьба всего флота.

29 июня 14 бомбардировщиков СБ двумя группами под прикрытием 11 И-15 нанесли бомбардировочный удар по порту Лиинахамари, вызвав пожары. 1 июля 8 СБ в сопровождении 3 И-153 и 9 И-15 бомбили колонны войск противника по дороге Петсамо — Титовка. В районе цели истребители завязали воздушный бой с 14 Ме-109 и сбили 4 вражеских самолета. В тот же день 9 И-16 под командованием капитана С. В. Чаричанского произвели штурмовку вражеских войск в районе порта Печенга и аэродрома Луостари. Пять раз летчики заходили на цель, поливая врага свинцом. При возвращении на свой аэродром их атаковали 15 вражеских истребителей. Североморцы приняли бой и сбили 4 Ме-109. Капитан С. В. Чаричанский погиб в этом бою смертью героя.

Наши бомбардировщики наносили также удары по переправам через реку Западная Лица и артиллерийским батареям противника в районе Кутовая.

7 июля 9 СБ во главе с капитаном А. А. Задворниковым нанесли бомбардировочный удар по аэродрому Хебугтен, на котором уничтожили 15 вражеских самолетов.

С введением в бой 52-й стрелковой дивизии, высадкой морских тактических десантов при активной поддержке кораблей и авиации Северного флота вражеские войска были остановлены и отброшены за реку Западная Лица. Гитлеровцы оставили на поле боя свыше 1200 трупов солдат и офицеров.

Провал наступления армии «Норвегия» разгневал Гитлера. Директивой от 30 июля 1941 г. бесноватый фюрер предписывал своим незадачливым воякам прекратить наступление в районе Кандалакши, устранить угрозу флангам горнострелкового корпуса из Мотовского залива. 5-му воздушному флоту в качестве основной ставилась задача поддержки горнострелкового корпуса, для усиления которого из Греции перебрасывалась пехотная дивизия. Гитлер потребовал к 1 октября «покончить с Мурманском».

Принимались меры и советским командованием. 14-я армия Карельского фронта пополнилась 186-й стрелковой дивизией, куда вошли отряды моряков-добровольцев, участвовавших  уже в боях. Основные силы армии сосредоточивались на оборонительных рубежах мурманского направления.

На флоте увеличилось количество авиационных частей. 29 августа 1941 г. по решению Ставки Верховного Главнокомандования Северный флот получил 42 истребителя, в том числе 10 МиГ-3. 19 самолетов ДБ-3ф североморцы получили с Балтийского и Тихоокеанского флотов.

Для обеспечения боевых действий кораблей Беломорской военной флотилии из 16 самолетов полярной авиации была сформирована 2-я авиагруппа под командованием полковника И. П. Мазурука.

В сентябре 1941 г. на флот поступила первая партия английских самолетов, из которых в основном был сформирован 78-й истребительный авиаполк.

7 сентября 1941 г. противник вновь перешел в наступление и вклинился в нашу оборону на глубину до пяти километров. Перед штабом ВВС Северного флота была поставлена задача: поддержать авиацией обороняющиеся части 14-й армии и не допустить прорыва противника.

Наши летчики немедленно нанесли бомбоштурмовые удары по огневым точкам и боевым порядкам врага на поле боя, постоянными штурмовыми налетами задерживали подтягивание резервов, отражая одновременно налеты фашистской авиации. Только за один день 13 сентября на обеспечение действий сухопутных войск авиация флота произвела 102 самолето-вылета. Бомбардировщики СБ и Пе-2, появляясь над целью группами по 4 — 7 самолетов, в районе Большая Западная Лица уничтожили 2 переправы, взорвали склад боеприпасов, рассеяли 2 колонны пехоты и подавили огонь нескольких батарей. Шестерка И-16 вела воздушный бой с 9 истребителями Ме-109 и Ме-110. В этом бою старший лейтенант Ю. В. Плотников и сержант П. Д. Романов сбили по одному вражескому самолету.

Яркой страницей в историю авиации Краснознаменного Северного флота вошел воздушный бой, проведенный 15 сентября 1941 г. под руководством командира эскадрильи 72-го смешанного авиаполка капитана Б. Ф. Сафонова. В этот день Сафонов возглавлял группу из 7 И-16 и 2 МиГ-3. Истребители П. М. Семененко, В. П. Покровский, А. А. Коваленко, В. П. Максимович, З. А. Сорокин, Д. Г. Соколов, В. Н. Алагуров и Животовский вслед за  командиром смело атаковали 47 вражеских самолетов. О подробностях боя рассказал его участник Герой Советского Союза З. А. Сорокин.

«Это произошло за линией фронта в условиях густой облачности. Строй бомбардировщиков шел бомбить наш передний край. Выйдя на перехват и увидев противника, Сафонов передал: «Атакуем на лобовых», и стал разворачиваться в сторону вражеских самолетов. Он, как всегда, первым врезался во вражью стаю и с ходу огнем прошил ведущего. «Юнкерс» заскользил к земле и взорвался. Бомбардировщики, лишившись ведущего, растерялись: одни ныряли в облачность, другие стали разворачиваться на обратный курс. В это время с северо-запада появились новые группы тяжелогруженых «юнкерсов». Их сопровождали истребители Ме-109 и Ме-110. Главную опасность для советских наземных войск представляли, конечно, бомбардировщики. И все наши летчики чувствовали ответственность перед своими боевыми товарищами. Пропустив истребителей, Сафонов, а за ним и все обрушились снова на «юнкерсов». Атака была столь стремительной и внезапной, что вражеские истребители заметили их лишь тогда, когда увидели сбитые и падающие к земле свои бомбардировщики. Истребители врага, опасаясь столкновения с другими самолетами, в гущу не лезли. У экипажей «юнкерсов» создалось впечатление, что против них действует тьма-тьмущая «мигов» и И-16. Куда бы они ни бросились — всюду наталкивались на наши самолеты. Кто-то из фашистов не выдержал и передал по радио о том, что «они окружены советскими истребителями и требуется  срочная помощь». Нервы гитлеровцев окончательно сдали, когда еще их два самолета, беспорядочно кувыркаясь, скрылись в нависших над самой землей облаках. Спасаясь бегством, фашисты побросали поспешно бомбы на головы своих же войск и стали удирать восвояси. Наша группа уничтожила 4 вражеских бомбардировщика, не потеряв ни одного своего самолета. На аэродром возвращались почти без горючего.

В результате умелых активных действий войск 14-й армии и Северного флота противник понес большие потери. Была разгромлена вражеская 3-я горноегерская дивизия, остатки ее откатились за реку Западная Лица. Наступление 19-го горнострелкового корпуса на мурманском направлении немцы вынуждены были прекратить и перейти к обороне. Линия фронта в районе реки Большая Западная Лица стабилизировалась и почти не изменилась до осени 1944 года.

В оборонительный период (с июня по октябрь 1941 г.) ВВС Северного флота совершили 8131 самолето-вылет, из них на бомбардировочные удары, штурмовые действия по сухопутным войскам противника и прикрытие своих войск на линии фронта — более 3000.

Оказывая активную помощь частям Красной Армии в удержании оборонительных рубежей, истребительная авиация Северного флота одновременно вела непрерывные воздушные бои с вражеской авиацией, совершавшей налеты на Мурманск, военно-морские базы и аэродромы флота.

Авиация противника стремилась вывести из строя самолетный парк и боевые корабли флота, а ударами по железной дороге и порту Мурманск уничтожить прибывающие резервы, технику и боеприпасы, необходимые фронту и флоту.

Воздушные налеты враг осуществлял массированно, большими группами бомбардировщиков в сопровождении истребителей. Как правило, налеты производились с разных направлений на один или одновременно на несколько объектов. В налетах участвовали самолеты различных типов.

Первый массированный налет врага на наши аэродромы был совершен 29 июня в 10 час. 18 мин. 19 самолетами  Ю-88 и Хе-111 под прикрытием группы истребителей Ме-110 и Ме-109. В это время в воздухе барражировало звено истребителей И-15бис старшего лейтенанта С. И. Уварова. Командир звена первым ринулся на ближайшую шестерку вражеских бомбардировщиков и с ходу сбил «Хейнкель-111».

В воздух поднялись еще несколько наших истребителей. Завязался жаркий воздушный бой. Советские летчики не дали бомбить свой аэродром и отогнали фашистских воздушных разбойников. Преследуя противника, в районе Тюва Губа С. И. Уваров и П. А. Красавцев сбили еще один бомбардировщик, помеченный паучьей свастикой.

С 16 до 17 час. того же дня фашистские бомбардировщики группами до 10 машин в сопровождении истребителей произвели налеты на наши аэродромы. Шестерка истребителей И-153 взлетела уже под свист фашистских бомб.

Первым атаковал и сбил вражеский самолет лейтенант Ф. С. Платко. Вслед за ним продолжили счет сбитых стервятников капитан И. К. Туманов, старшие лейтенанты В. Н. Алагуров и В. П. Юдин и младший лейтенант В. С. Адонкин. Они в группе сбили 4 бомбардировщика Ю-88. Всего за день только в воздушных боях враг потерял 13 самолетов. Однако и ему удалось уничтожить 6 и повредить 18 наших самолетов.

Потери, понесенные при первых вражеских налетах, многому научили. Личный состав авиачастей принял срочные меры по рассредоточению, маскировке и защите самолетов. Улучшалось оповещение о воздушной угрозе, создавались надежные укрытия для летно-технического состава. В то же время первые бои показали, что летчики-североморцы не боятся фашистов, смело вступают в бой с численно превосходящим противником и из неравных боев выходят победителями. Летчики-североморцы выдвинули лозунг: «Если враг появился в зоне действия наших истребителей, он не должен возвратиться на свой аэродром».

Ярким подтверждением этого девиза явилась замечательная победа, одержанная североморцами 3 июля 1941 г. при отражении очередного налета на аэродром. В этот день 7 И-153, 5 И-15бис и 3 И-16 вели бой с 8 Ю-88, которых прикрывали 15 Ме-109 и Ме-110. 

В неравном и тяжелом бою советские летчики уничтожили 5 вражеских самолетов. Старший лейтенант В. Д. Воловиков сбил 2 «юнкерса» и 1 «мессершмитт», майор Г. П. Губанов — 1 Ме-109, а старший лейтенант Ф. С. Платко вместе с лейтенантами К. К. Бабием, С. Н. Верховским и В. В. Гольцевым — 1 Ю-88. С нашей стороны потерь не было.

Высокое боевое мастерство продемонстрировали североморцы 9 августа 1941 г. В 3 час. 45 мин. аэродром подвергся налету 25 самолетов противника, которые сбросили несколько десятков фугасных и зажигательных бомб.

В 6 час. 45 мин. налет повторился. На этот раз в нем участвовало 25 бомбардировщиков под прикрытием 11 истребителей. Наши летчики дважды поднимались навстречу врагу. В воздухе то там, то здесь завязывались упорные бои. При отражении налетов было уничтожено 16 самолетов противника, из них 9 в воздушных боях, и 7 было сбито огнем зенитной артиллерии и пулеметным огнем частей 14-й армии. Даже командующий 5-м немецким воздушным флотом генерал Штумпф был вынужден признать мастерство и мужество североморских истребителей. В своем приказе он требовал от немецких летчиков

«избегать боя с советскими истребителями во всех случаях, когда на нашей стороне нет очевидного численного превосходства»

С каждым днем напряженность в воздухе нарастала. Например, в августе 1941 г. в районе Кольского залива было отмечено 1770 пролетов самолетов противника. В июне 1942 г. эта цифра возросла до 2895. За первый год войны только на город и порт Мурманск вражеская авиация налетала 125 раз.

Основную тяжесть борьбы с воздушным противником на приморском направлении вынесла истребительная авиация Северного флота. Совместно с ней порт Мурманск и район Архангельска прикрывали 104-я и 122-я истребительные авиадивизии ПВО Красной Армии.

В ходе войны систематически увеличивался боевой состав авиации Северного флота. В начале 1942 г. был сформирован 27-й истребительный авиаполк (командир майор Н. И. Хряшков), ВВС Красной Армии передали  флоту 95-й авиаполк, вооруженный самолетами Пе-3 (командир майор А. В. Жатьков).

С июля по октябрь 1942 г. на Северном флоте действовала Особая морская авиационная группа (командующий генерал-майор авиации Н. Т. Петрухин) в составе 13, 20 и 255-го истребительных авиаполков, 28, 29 и 221-го бомбардировочных авиаполков и 32-го минно-торпедного авиаполка. Большинство из этих полков имели боевой опыт. Так, 225-й истребительный авиаполк (командир майор К. Е. Якушин, военком старший политрук Ф. Ф. Чаплян) был сформирован в мае 1941 г. и входил в состав 36-й авиадивизии Киевского Особого военного округа. С 22 июня по 20 августа 1941 г. полк участвовал в боях с фашистскими захватчиками на Юго-Западном фронте. За это время летчики полка совершили 815 боевых вылетов, провели 54 воздушных боя, в которых сбили 16 самолетов и 2 аэростата наблюдения противника. Кроме того, полк произвел свыше 60 вылетов на штурмовку техники и живой силы противника.

С 20 августа 1941 г. по 20 марта 1942 г. 255-й истребительный авиаполк находился в составе 2-й запасной авиабригады на доукомплектовании. Личный состав осваивал новую материальную часть самолетов ЛаГГ-3.

7 мая 1942 г. полк влился в ударную авиагруппу Ставки Верховного Главнокомандования. Авиагруппа обороняла Ленинград и его пригородные районы. 2 июля 1942 г. 255-й истребительный авиаполк в составе этой авиагруппы, переименованной 19 июля 1942 г. в Особую морскую авиагруппу, перебазировался на Северный флот

Несмотря на ощутимый недостаток самолетов, напряженность полетов (многие летчики в первый период войны совершали по 5 — 7 вылетов в день с налетом 7 — 9 часов), нечеткую работу постов воздушного наблюдения, оповещения и связи и отсутствие на первых порах службы наведения истребителей, летчики-североморцы с большой эффективностью били врага.

Истребителями противовоздушной обороны ВВС флота в 1941 г. было сбито 124, в 1942 г. — 220, в 1943 г. — 141 и в 1944 г. — 7 вражеских самолетов. Другими средствами, включая зенитную артиллерию, соответственно было уничтожено 61, 109, 42 и 4 самолета противника. 

Сознание воинского долга, любовь к Родине и ненависть к врагу звали авиаторов к борьбе. На одном из митингов эти чувства выразил летчик осетин Кулаев: «Враг рвется к нашим богатствам. Ему хочется захватить наши фабрики и заводы, наши земли, мой Кавказ. Но сопки Заполярья мне так же дороги, как горы Кавказа. Сделаем так, чтобы эти сопки стали могилой для воздушных пиратов. Отдадим все наши силы, наши способности, а если придется, то и жизнь, но отстоим нашу любимую прекрасную Родину».

Летный состав постоянно и настойчиво изучал тактику действий вражеской авиации, совершенствовал свое боевое мастерство. В сентябре 1941 г. штат эскадрилий был увеличен до 12 — 13 самолетов и основной боевой единицей стало звено из 4 самолетов (две пары). Улучшились наблюдение за воздухом и использование радиосвязи.

На боевое задание, как правило, стала посылаться целиком эскадрилья. Это сплачивало летчиков, развивало чувство взаимной выручки и повышало ответственность каждого за исход полета. Особенно поощрялись инициатива и активность летчиков. Искать противника, занимать наступательную позицию, сковывать маневром и смело атаковать вражеские самолеты — становилось традицией советских истребителей.

Самоотверженно трудились инженеры и техники. Воентехник 1 ранга В. А. Азбуков из 72-го смешанного авиаполка не покидал обычно своего рабочего места до тех пор, пока не введет в строй поврежденный самолет. Неоднократно авиатехник сержант В. И. Варламов по нескольку суток проводил у ремонтируемого самолета, не-взирая  на бомбежки аэродрома. И так было в каждом авиационном полку.

Основными методами и формами обучения и воспитания личного состава являлись митинги, партийные и комсомольские собрания, детальные разборы проведенных боев, технические конференции, встречи молодых летчиков с ветеранами полков.

Личный пример командира или ведущего в бою являлся самым важным фактором в деле воспитания молодых летчиков.

Герой Советского Союза П. Д. Климов прославился на Севере как бесстрашный воздушный боец. Он считался непревзойденным мастером истребления фашистских бомбардировщиков. Он совершил 300 боевых вылетов и сбил 11 фашистских самолетов.

В чем секрет успеха П. Д. Климова? — хотели знать молодые истребители. Командование и политработники организовали встречу североморского аса с летчиками.

Вот что рассказал летчикам гвардии старший лейтенант П. Д. Климов о своем боевом опыте.

«Уничтожать «юнкерсы» — почетное дело истребителей. У нас на самолетах вооружение сильное. Поэтому бить вражеский бомбардировщик выгоднее всего по фюзеляжу, где расположен экипаж. Немецкое бронирование не выдерживает огня советских пушек. 

Однажды со своим ведомым Качевским я вылетел на перехват разведчика. Заранее мы рассчитали, где должны засечь противника. На встречных курсах выше себя увидели разведчика. Атаковать в лоб я не решился: облачность была низкая и немец мог туда скрыться. Тогда мы зашли ему в хвост. Фашист заметил нас и прибавил газу. Я приподнял машину и выпустил разведчику очередь в пузо. При повторной атаке заставил замолчать стрелка-радиста, а затем дал волю ведомому Качевскому. Он впервые вел огонь по реальной цели. И надо сказать, стрелял хорошо: сразу у «юнкерса» задымили оба мотора.

Во второй раз мы настигли «юнкерсов» в море. В первой атаке с дистанции 150 метров я вывел из строя стрелка-радиста, а затем по радио приказал Качевскому, чтобы он бил по моторам. После трех его очередей оба мотора «юнкерса» загорелись.

У меня стало правилом бить противника раньше, чем он обнаружит атаку. Внезапность атаки почти исключает ответный огонь вражеского стрелка-радиста. Только однажды я попал под огонь фашистского стрелка.

Искать и уничтожать бомбардировщиков противника — первая обязанность истребителя. Для успешного решения этой задачи необходимо постоянно изучать маршруты противника, его тактику, уловки и повадки. Эти знания я приобретал в боевых вылетах, критически относясь к каждой своей неудаче и ошибке».

Затем Климов рассказал летчикам несколько эпизодов из своей боевой практики. В конце беседы один из летчиков посетовал на то, что молодым истребителям редко попадаются «юнкерсы». Павел Дмитриевич резонно ответил, что надо уметь ловить «юнкерсы», с пользой для дела использовать хваленую немецкую педантичность. И пояснил, что, как правило, вражеский разведчик появляется в определенном районе в одно и то же время, на одной высоте. Вот тут-то и следует подкарауливать воздушного лазутчика. Беседа П. Д. Климова имела большое воспитательное значение. Летчики горячо благодарили своего старшего и более опытного товарища.

Весной 1942 г. авиация противника участила налеты на наши объекты и корабли в Кольском заливе и порту Мурманск. Массированные налеты следовали один за другим. 

Одновременно противник стал применять новую тактику воздушного боя. Самолеты Ме-110 охотно завязывали бой на низких высотах. От атак они уклонялись набором высоты на вираже с последующим пикированием в хвост советским истребителям.

«Мессершмитты-109» атаковали сверху группами по 2 — 3 самолета. Из боя выходили на бреющем полете, чтобы затем вновь набрать высоту для последующей атаки. При этом одна из групп «мессеров», как правило, патрулировала в районе боя, не ввязываясь в схватку в расчете наброситься на поврежденный и выходящий из боя советский истребитель. Фашистские летчики в начале боя нередко пытались взять в кольцо нашу группу, разбить строй и атаковать советские самолеты поодиночке. Однако никакие ухищрения гитлеровцев им не помогали.

15 апреля 1942 г. посты ВНОС сообщили, что группа бомбардировщиков Ю-87 и истребителей Ме-110 на высоте 3500 м пролетела реку Западная Лица курсом на Мурманск. По распоряжению командующего ВВС флота командир 2-го гвардейского Краснознаменного авиаполка подполковник Б. Ф. Сафонов приказал 1-й эскадрилье прикрыть с воздуха аэродромы базирования, а трем группам истребителей МиГ-3 и «Харрикейн» 2-й и 3-й эскадрилий уничтожить противника в воздухе при подходе к Мурманску.

Первым взлетел командир 2-й эскадрильи капитан А. К. Коваленко. В воздухе по радио он получил приказ: «Быстрее идите на Мурманск. Высота — 3500». Взлетевшие за ним истребители взяли курс на Мурманск. Самолеты МиГ-3, ведомые старшим лейтенантом Д. Г. Соколовым, летели в стороне и выше «харрикейнов».

При подходе к Мурманску наши самолеты обнаружили 18 пикирующих бомбардировщиков Ю-87 в охранении 8 истребителей Ме-110. «Юнкерсы» шли попарно кильватерной колонной. На удалении до 1000 м выше шла группа отсечения из 9 Ме-109. Наши истребители набрали высоту 2000 метров.

Бомбардировщики, зайдя на цель со стороны солнца, с разворотом на 80 — 90° начали последовательно переходить в крутое пикирование.

Оценив обстановку, командир группы гвардии капитан А. А. Коваленко решил атаку с ходу не производить и приказал пропустить противника, чтобы атаковать врага [228] со стороны солнца сзади, когда «юнкерсы» станут выходить из пикирования.

Расчет командира оправдался. Заняв выгодную позицию, истребители вышли в атаку на пикирующие бомбардировщики и с дистанции 1500 — 1000 м открыли огонь реактивными снарядами. При сближении с «юнкерсами» до 400 м каждая пара истребителей выбирала себе цель самостоятельно.

Огонь по ведущему Ю-87 открыл А. А. Коваленко. От его меткого огня «юнкерс» перевернулся, от самолета сначала отлетел колпак кабины, а затем он стал разваливаться на части и рухнул на землю в черте города.

Покончив с одним стервятником, Коваленко с дистанции 100 м сзади ударил в хвост второму «юнкерсу» и поджег его.

Тем временем капитан П. И. Орлов с близкой дистанции короткими очередями по мотору и фюзеляжу поджигает еще один Ю-87. Атакой сзади в хвост старший сержант Н. А. Бокий сбивает бомбардировщик, который упал в 10 км северо-западнее Мурманска. Старший лейтенант С. Г. Курзенков атакует Ю-87 при выходе того из пике и с дистанции 100 м тремя пулеметными очередями расстреливает его. Самолет врезается в сопки в 8 км западнее Мурманска.

Отважно сражался в этом бою старший лейтенант Толстиков. С дистанции 100 м он атаковал Ю-87 сверху спереди, выпустив одну длинную очередь, после чего боевым разворотом зашел «юнкерсу» в хвост и опять поймал бомбардировщик в прицел. «Юнкерс» резко пошел вниз со скольжением и пропал из виду. Навстречу Толстикову неслись 2 «мессершмитта». Один из них открыл огонь, но промахнулся и взмыл вверх. Толстиков с дистанции  200 м в свою очередь нажал на гашетки и меткой очередью сбил Ме-110.

Последний «юнкерс» в этом бою атаковал и сбил лейтенант Д. Ф. Максимов. Расправляясь с бомбардировщиком, Максимов не заметил, как «мессер» зашел в хвост его «мигу». На выручку товарищу устремился старший лейтенант Толстиков и с дистанции 50 м снизу двумя очередями поджег Ме-110. Вражеский самолет задымил и стал заваливаться набок. В это время Максимов с дистанции 70 м сверху всадил в него пулеметную очередь. «Мессершмитт» пошел к земле и взорвался.

Уверенно действовали в этом бою и другие летчики-гвардейцы — П. Д. Климов, Д. Ф. Амосов, В. П. Покровский, А. А. Шведов. Наши истребители потерь не имели. Особенно отличился в боях на мурманском направлении 72-й смешанный авиационный полк, которым в 1941 — 1942 гг. командовали Герой Советского Союза майор Г. П. Губанов, майор И. К. Туманов, дважды Герой Советского Союза подполковник Б. Ф. Сафонов.

16 сентября 1941 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с германским фашизмом и проявленные при этом доблесть и мужество 72-й смешанный авиационный полк был награжден орденом Красного Знамени, а капитану Борису Феоктистовичу Сафонову было присвоено звание Героя Советского Союза. Это была первая Краснознаменная часть Северного флота. Через несколько месяцев, 18 января 1942 г., приказом Народного комиссара ВМФ Союза ССР полк был преобразован в гвардейский.

1 мая 1942 г. на летном поле в торжественной обстановке член Военного совета Северного флота дивизионный комиссар А. А. Николаев вручил 2-му гвардейскому Краснознаменному авиаполку гвардейское Знамя.

Командир полка Герой Советского Союза гвардии подполковник Б. Ф. Сафонов, принимая гвардейское Знамя, перед строем личного состава произнес клятву гвардейцев:

«Слушайте нас, великий советский народ, чудесная наша Родина, героическая партия большевиков!..

Мы, сыны твои, склоняем наши головы перед заслуженным в боях гвардейским Знаменем и клянемся, что будем беспощадно драться с врагом, громить и истреблять [230] фашистских зверей, не ведая устали, презирая смерть, во имя полной и окончательной победы над фашизмом.

Мы клянемся с честью пронести победоносное гвардейское Знамя через бури и штормы, через огонь Великой Отечественной войны...

...Жизнью своей клянемся не отступать перед врагом. Легче вырвать из груди наше сердце, чем запятнать честь гвардейского Знамени, овеянного боевой славой летчиков, осененного великим образом Ленина.

За счастье наших отцов и матерей, жен и детей, за великое будущее нашей Родины — вперед и только вперед до полного разгрома врага. Если не хватит патронов в бою — таранить врага! — вот наш боевой девиз.

Пусть содрогается фашистская гадина при встрече с летчиками-гвардейцами!

«Смерть немецким оккупантам!»

Верность Отчизне выражалась в делах гвардейцев. За первый год войны полк провел свыше 160 воздушных боев,  в которых приняли участие 620 летчиков. От меткого огня североморцев враг потерял 194 самолета. За годы войны в полку выросла славная плеяда воздушных богатырей и среди них дважды Герой Советского Союза Б. Ф. Сафонов, Герои Советского Союза П. Д. Климов, Н. А. Бокий, А. А. Коваленко, С. Г. Курзенков, П. И. Орлов, В. П. Покровский, П. Г. Сгибнев, З. А. Сорокин и многие другие.

К 1943 г. значительно улучшилась на Северном театре военных действий противовоздушная оборона кораблей, баз, аэродромов и других объектов флота. Заметно увеличилась численность истребительной авиации. На вооружение поступили новые типы самолетов: Як-1, Як-7, ЛаГГ-3, импортный «Киттихаук», которые по своим летно-тактическим данным превосходили немецкие истребители.
Таблица 3. Количественное соотношение авиации Северного флота и противника в 1943—1944 гг.

Количество самолетов

на 1.07.1943 г.
на 1.01.1944 г.
на 1.06.1944 г.
на 1.10.1944 г.
СФ
Пр-к
СФ
Пр-к
СФ
Пр-к
СФ
Пр-к
Всего
185
171
178
12Э
258
56
305
108
В том числе истребителей
104
58
70
58
150
26
159
59

Больше стало огневых средств зенитной артиллерии. Была сформирована и вошла в состав ПВО 6-я истребительная авиационная дивизия. Она состояла из 2, 20, 27 и 78-го истребительных авиаполков. Начальником ПВО флота был назначен авиационный командир полковник Б. Л. Петров, позднее генерал-майор авиации А. Г. Миронов, а затем генерал-майор авиации Н. Т. Петрухин. Значительно улучшилась организация и управление противовоздушной обороной. Кроме того, были расширены аэродромная сеть и служба воздушного наблюдения, оповещения и связи, установлены радиолокационные станции «Пегматит» и «Редут», усовершенствована координация действий ПВО ВВС Красной Армии и Северного флота. 

Морская авиация несла ответственность за прикрытие с воздуха объектов главной базы, в том числе города и порта Мурманск и всех внутренних коммуникаций в Баренцевом и Белом морях, а также объектов флота на Новой Земле, в Карском море и на острове Диксон.

Уже к середине 1943 г. создались необходимые предпосылки для завоевания полного господства в воздухе над авиацией противника. Это достигалось методическим уничтожением вражеских самолетов в крупных и ожесточенных воздушных боях, проводимых авиацией Северного флота во взаимодействии с частями ВВС Красной Армии, сражавшимися на Карельском фронте.

Противник лихорадочно изыскивал новые способы боевого применения своей авиации, тщетно пытаясь сохранить былое превосходство в воздухе. Фашистское командование усилило свою авиацию на Севере, перебросив сюда истребительную группу «Гордость Германии», укомплектованную асами.

Если в первые дни войны вражеские бомбардировщики совершали налеты без истребительного прикрытия, затем при усиленном непосредственном сопровождении истребителей, то в 1943 г. совершенно утратилась былая «удаль» фашистских летчиков. Все чаще и чаще они проявляли трусость и покидали поле боя. Менялась их тактика. Вражеские истребители стали появляться на несколько минут раньше своих бомбардировщиков и связывали наши самолеты боем, стараясь оттянуть их от прикрываемого объекта. Бомбардировщики тем временем подходили к цели и с пикирования сбрасывали бомбы, не встречая должного противодействия.

Учитывая новые тактические приемы врага, командующий ВВС флота приказал при отражении налетов выделять несколько групп истребителей, эшелонированных по высотам. Все группы имели устойчивую радиосвязь и располагались в воздухе в пределах видимости.

С появлением немецких самолетов одна группа наших истребителей вступала с ними в бой, другие же выполняли основную задачу — уничтожение бомбардировщиков.

Характерными были два боя — 19 и 29 апреля 1943 г., в результате которых ВВС Северного флота и Карельского фронта прочно завоевали господство в воздухе.

19 апреля по данным радиоразведки и радиолокационной станции около полудня на командном пункте ВВС  флота стало известно о пролете трех групп истребителей противника курсом на Мурманск.

В воздух было поднято несколько групп наших истребителей.

Вскоре на командный пункт поступило новое сообщение о подходе к аэродрому на высоте 7500 — 8000 м двух групп самолетов противника.

Командир 6-й истребительной авиадивизии генерал Н. Т. Петрухин приказал «Аэрокобрам» набрать высоту, идти наперехват и атаковать противника. Истребителям «Харрикейн» было приказано находиться строго над прикрываемым объектом.

Через несколько минут с наблюдательных постов сообщили о подходе к аэродрому на бреющем полете трех Ме-109. В воздух взмыли две «Аэрокобры» — пара гвардии капитана П. Д. Климова.

В 12 час. 23 мин. наши истребители обнаружили 8 «Мессершмиттов-109», летящих на высоте 8000 м, а через минуту на высоте 6500 м — третью группу из 4 Ме-109 и 2 ФВ-190.

На сближении с неприятелем наши истребители занимали несколько ярусов по высоте от 5500 до 7500 м. Группы североморцев возглавляли гвардии младшие лейтенанты П. Д. Романов и Н. А. Бокий, гвардии капитан З. А. Сорокин и гвардии старший сержант Назаров.

Бой начали фашистские истребители. На высоте 7500 м со стороны солнца 2 ФВ-190 стали заходить сверху в атаку на самолет П. Д. Романова. Это вовремя увидели Н. А. Бокий и его ведомый А. М. Титов. С дистанции 200 м Бокий выпустил по ведущему группы пушечно-пулеметную очередь. Вражеские самолеты прекратили атаку, один отвернул в сторону солнца, а второй спиралью пошел вниз. Бокий стал проследовать врага и на высоте 1500 м подбил его. «Фокке-Вульф» совершил вынужденную  посадку в 8 км от озера Нал-Явр. Пилот с подбитого самолета встал на лыжи и пытался уйти, но был взят в плен нашими солдатами. Летчик оказался известным немецким асом, на счету которого числилось 92 самолета, сбитых в разных странах Европы.

В начале боя капитана Сорокина пытались атаковать 2 Ме-109. Глубоким левым разворотом капитан уклонился от атаки и занял выгодную позицию сзади самолетов противника. «Мессеры» разошлись: ведущий ушел с набором высоты, ведомый стал резко снижаться. Сорокин немедленно спикировал вдогонку и с дистанции 100 м сбил его пушечно-пулеметной очередью.

Гвардии капитан Сгибнев и гвардии старшина Юдин на истребителях «Аэрокобра» возвращались с задания. На волне связи с командным пунктом они услышали разноголосицу воздушной схватки и поспешили в район боя. Сгибнев увидел, что 4 «Аэрокобры» ведут бой с 6 «мессершмиттами». Находясь выше самолетов противника, он с ходу атаковал ближайший «мессер» и сбил его. Затем в паре с Юдиным Сгибнев вел бой с двумя Ме-109.

В конце боя, выполняя поданную по радио команду, наши истребители общим строем организованно преследовали удирающего противника. В итоге было сбито 5 фашистских самолетов. Понесли потери и североморцы: погиб гвардии старшина Юдин, который увлекся атакой, оторвался от строя и был сбит.

29 апреля гитлеровцы пытались взять реванш за поражение 19 апреля. Группа самолетов противника из 6 Ю-88 в сопровождении 6 Ме-109 приближалась к Мурманску, но затем изменила курс и направилась к аэродрому, рассчитывая нанести внезапный удар по самолетам на аэродроме и одновременно атаковать транспорты, стоявшие под разгрузкой в Мурманске. Маневр бомбардировщиков должен был ввести в заблуждение наши истребители, оттянуть их от районов патрулирования и тем самым дать возможность следующим двум группам из 10 Ме-109 нанести удар по самолетам на аэродроме. Об этом замысле позже рассказывали сбитые и взятые в плен немецкие летчики. Однако намерение противника было сорвано дежурными истребителями 6-й истребительной авиадивизии. На высоте 7000 м североморцы обнаружили противника и стремительно ринулись в атаку. Бомбардировщики противника поспешно сбросили бомбы на сопки и на максимальной скорости стали уходить в сторону финской границы. Группам вражеских истребителей также был дан отпор. В ожесточенных воздушных боях, которые происходили в нескольких районах, советские летчики Бокий, Гладков, Будник, Романов и Игнатьев сбили по одному «мессершмитту».

В течение апреля 1943 г. летчики-североморцы провели несколько успешных воздушных боев, в которых уничтожили около 30 самолетов противника.

С потерей превосходства в воздухе интенсивность налетов вражеской авиации уменьшилась почти в четыре раза по сравнению с 1941 — 1942 гг.

5 и 9 октября 1943 г. противник предпринял последние попытки нанести штурмовые удары по североморским аэродромам. В первом налете участвовало 10 и во втором 18 «Фокке-Вульфов-190» и «Мессершмиттов-109». Наши истребители и зенитчики не дали произвести прицельную бомбардировку. На аэродром упали только две бомбы, повредив два самолета. Противник потерял пять самолетов, два из них от огня истребителей.

Военно-воздушные силы Северного флота за годы войны приобрели хорошую тактическую выучку и опыт борьбы с фашистской авиацией. Только в интересах ПВО флота истребительная авиация произвела 17 912 самолето-вылетов, в результате которых североморцы уничтожили 216 самолетов противника.

Над Баренцевым и Белым морями

С первых дней войны противник развернул активные действия на наших северных коммуникациях, главным [236] образом силами подводных лодок и авиации. Надводные же корабли противника действовали эпизодически.

Наши внутренние коммуникации имели четыре направления: Мурманск — Архангельск; Мурманск — Нарьян-Мар; Архангельск — Кемь — Кандалакша — остров Колгуев; Мурманск — Владивосток.

Особенно большое значение имела прибрежная коммуникация Архангельск — Мурманск, которая в значительной мере разгружала, а в отдельные периоды и заменяла единственную на севере Кировскую железную дорогу.

В морях Арктики было оживленно. Грузовые и промысловые суда занимались выполнением плана народнохозяйственных перевозок и улова рыбы. Из Владивостока в Полярное совершали переходы боевые корабли.

В войну возросло значение порта Архангельск. Будучи тыловой базой Северного флота и главной базой Беломорской военной флотилии, он становился портом приемки, через который шел поток грузов из северных районов страны и союзных с нами государств. Обеспечение всех морских перевозок в Белом море возлагалось на Северный флот. За время войны по внутренним коммуникациям было перевезено 1 673 628 т различного груза и 1 172 101 человек.

Основным объектом действий авиации противника была внешняя коммуникация Англия — Советский Союз, проходившая от портов Англии и Исландии через острова Ян-Майен и Медвежий до портов Кольского залива и Белого моря. Важность ее определялась тем, что по ней самым коротким путем из Англии и США в порты Мурманск и Архангельск доставлялись некоторые виды техники и материалов оборонного значения, а из Советского Союза вывозилось промышленное сырье и экспортные товары для союзных стран.

За период войны корабли и авиация Северного флота обеспечили движение 76 английских и американских конвоев с 1463 транспортами и 1152 кораблями охранения. Обеспечение морских сообщений, протяженность которых  доходила до 2000 миль, требовало большого напряжения сил и средств.

Перед немецкой авиацией, базирующейся на аэродромы Северной Норвегии и Финляндии, командованием вермахта была поставлена задача топить транспорты и корабли противника на коммуникациях от острова Ян-Майен до Кольского залива и горла Белого моря; систематически наносить бомбовые удары по порту Мурманск, аэродромам и военно-морской базе Полярное, транспортам и военным кораблям, находящимся в Кольском заливе и на переходе морем. Свыше 150 самолетов-разведчиков систематически вели разведку от Шетландских островов на западе до Карского моря на востоке. Личный состав авиационных частей противника имел высокую боевую выучку. Так, 30-я эскадра пикирующих бомбардировщиков Ю-87, прошедшая специальную подготовку, была предназначена только для действий по кораблям и транспортам в море.

Действия немецких летчиков в море порой были довольно эффективными. 30 марта 1942 г. они четыре раза атаковали союзный конвой северо-западнее мыса Нордкап и потопили 3 транспорта и тральщик.

В дальнейшем, несмотря на возраставшую интенсивность налетов вражеской авиации, организация обороны конвоев значительно улучшилась. Фашистская авиация при налетах на конвой встречала мощное сопротивление ПВО кораблей и нашей авиации и несла большие потери. Примером этого может служить обеспечение перехода конвоя союзников с 27 мая по 2 июня 1942 г.

21 мая 1942 г. конвой союзников PQ-16 в составе 34 транспортов и 14 эскортных кораблей вышел из Рейкьявика (Исландия). 24 мая он был обнаружен немецким самолетом-разведчиком, который навел на корабли ударную авиацию. До подхода конвоя на радиус действия нашей авиации противник только с аэродрома Банак нанес 10 ударов и потопил 6 транспортов.

Советское Верховное Главнокомандование приняло необходимые меры для обеспечения проводки каравана судов в Баренцевом море. 36-я авиадивизия авиации дальнего  действия в составе 20 самолетов Ил-4 была перебазирована на аэродром флота с задачей систематически разрушать аэродромы Бардуфосс, Свартнес, Тромсё и Гаммерфест. Авиация Северного флота и Карельского фронта должна была нанести серию бомбардировочных ударов по аэродромам Киркенес, Вадсе, Салмиярви, Луостари, Хесуктен. Обеспечение с воздуха входа судов в Кольский залив возлагалось на истребители Пе-3 Северного флота и истребительную авиацию ПВО Мурманска. Руководство всей операцией возлагалось на командующего ВВС Северного флота генерала А. А. Кузнецова.

В течение 27 мая авиация Северного флота и 30-я авиационная дивизия дальнего действия наносила удары по дальним и ближним аэродромам противника на территории Норвегии. Истребители дальнего действия Пе-3 95-го авиаполка вылетали парами на отсечку истребителей противника от бомбардировщиков, перехват вражеских торпедоносцев и на прикрытие перехода союзного конвоя. В течение суток они провели 7 воздушных боев, отразив налет 15 фашистских самолетов, при этом 2 Ю-88 и 1 Ме-109 были сбиты. Кроме того, 10 МБР-2 118-го разведывательного авиаполка (командир майор Н. Г. Павлов) парами производили поиск подводных лодок противника на подходах к главной базе флота.

30 мая в 130 милях северо-восточнее Кольского залива конвой разделился на две группы. Первая группа — 21 транспорт и 16 эскортных кораблей под прикрытием истребителей Пе-3 и «Аэрокобра» последовала в Кольский залив, а вторая — 7 транспортов под охраной эскорта кораблей и самолетов Пе-3 направилась в Архангельск.

Учитывая вероятность налета вражеской авиации в хорошую погоду, а также то, что корабли конвоя втянулись на фарватер и маневр их тем самым был затруднен, командующий ВВС Северного флота приказал максимально усилить прикрытие конвоя. К непрерывно патрулировавшей над кораблями паре самолетов Пе-3 было послано еще 4 истребителя «Томагаук» во главе с командиром 2-го гвардейского авиаполка Героем Советского Союза подполковником Б. Ф. Сафоновым. В группу командира полка вошли майор А. Н. Кухаренко, капитан П. И. Орлов и старший лейтенант В. П. Покровский.

Четверка Сафонова, взлетев в 0 час. 20 мин., взяла курс на остров Кильдин. У острова развернулись на курс 280°. 

Перелетев Кольский залив, в районе мыса Сеть-Наволок четверка «Томагауков» повернула в сторону каравана. Майор А. Н. Кухаренко с последнего этапа маршрута вынужден был вернуться из-за неисправности мотора. При подходе к каравану летчики увидели, что с высоты 2000 м 6 «Юнкерсов-88» бомбят корабли.

Подполковник Б. Ф. Сафонов, пропустив первый Ю-88, атаковал второй, когда тот выходил из пикирования. Старший лейтенант В. П. Покровский атаковал с задней полусферы третий «юнкерс». Четвертый «юнкерс» при выходе из пикирования зашел в хвост «Томагауку» Покровского, но сам был в свою очередь атакован капитаном П. И. Орловым.

Фашистские бомбардировщики, атакованные Покровским и Орловым, отвернули влево и со снижением перешли на бреющий полет. Покровский и Орлов стали их преследовать. Подполковник Сафонов продолжал один вести бой с четырьмя Ю-88.

Старший лейтенант Покровский, преследуя «юнкерс», вел огонь до полного израсходования боеприпасов. Наконец, воздушный пират горящим факелом упал в воду. Капитан Орлов на высоте 30 м с дистанции 200 м выпустил 6 очередей по фашисту. У «юнкерса» загорелся левый мотор...

После боя Покровский и Орлов, договорившись по радио, встретились над конвоем, но самолета командира не обнаружили. Внизу на воде горели обломки двух Ю-88. Израсходовав боезапас и имея очень мало горючего, летчики возвратились на свой аэродром.

Подробности воздушного боя гвардии подполковника Б. Ф. Сафонова против четырех «юнкерсов» неизвестны, так как в то время не было больше в воздухе советских самолетов. О ходе боя можно судить по радиопереговорам самого Сафонова с командным пунктом полка и докладам командиров наших эсминцев, входивших в эскорт конвоя.

Связь по радио с командным пунктом Сафонов всегда держал хорошо. И в этот раз он докладывал: «Обнаружил противника, иду в атаку». Затем вскоре после начала воздушного боя передал: «Одного сбил». Через несколько минут сообщил: «Двух трахнул! Бью третьего... Готов третий!» 

Наступила пауза. Но через 2 — 3 минуты в эфире на высокой ноте снова зазвучал голос Сафонова: «Бейте их, сволочей! Подбили мне мотор!» Последнее, что передал Сафонов, был сигнал «Ракета», что означало: поврежден мотор, иду на вынужденную посадку. На запросы с командного пункта Сафонов больше не отвечал.

Командир дивизиона эсминцев, эскортировавший конвой, докладывал, что он видел, как один «Томагаук» под углом врезался в воду в стороне от кораблей.

Через несколько минут к конвою подходили 2 Пе-3 под командой майора И. В. Кирьянова. Экипажи наблюдали два тонущих Ю-88, но «Томагаук» обнаружить не могли.

Шестерка «харрикейнов» под командованием старшего лейтенанта Д. И. Синева, вылетевшая для смены группы подполковника Сафонова, в районе острова Кильдин слышала переговоры Сафонова с командными пунктами полка и дивизии. Услышав сигнал «Ракета», Синев запросил Сафонова: «Где вы, как себя чувствуете?», но ответа не последовало.

К месту недавнего боя трех «Томагауков» с шестью Ю-88 подошли 5 Ме-109 и 2 Ме-110. Они тут же были атакованы «Харрикейнами». Снова завязался воздушный бой. Старший лейтенант Д. Ф. Амосов с дистанции 150 м сбил один «мессершмитт», и тот врезался в воду, но и сам был подбит очередью стрелка Ме-110. Амосов совершил вынужденную посадку на воду и был вскоре подобран катером. В том же бою один Ме-110 сбил лейтенант В. П. Пронченко, а одного «мессера» подбил лейтенант П. И. Марков.

В 18 час. 45 мин. 16 Ю-87 под прикрытием 14 истребителей Ме-109 и Ме-110 пытались вновь напасть на конвой. В районе Кильдинского плеса они были встречены нашими истребителями. Самолеты противника в бой не вступили, побросали бомбы в воду, развернулись и поспешно ушли в сторону своих аэродромов.

В течение 30 мая 1942 г. на прикрытие конвоя авиацией флота было произведено 270 самолето-вылетов. В воздушных боях сбито 7 Ю-88 и 2 Ме-109. Североморцы потеряли 1 «Томагаук» и 2 «Харрикейна». В воздушном бою над караваном смертью храбрых погиб Герой Советского Союза гвардии подполковник Б. Ф. Сафонов.

Гибель Б. Ф. Сафонова была тяжелой утратой для североморцев. За 11 месяцев войны он совершил около 300 боевых вылетов, лично сбил 25 и в группе 14 самолетов врага. Гвардии подполковнику Сафонову, одному из первых участников Великой Отечественной войны, было присвоено звание дважды Героя Советского Союза. Его имя стало символом мужества, отваги и беззаветной преданности Родине.

18 июня 1942 г. приказом Народного комиссара ВМФ 2-му гвардейскому смешанному авиационному Краснознаменному полку присвоено имя Б. Ф. Сафонова.

В интересах обеспечения конвоя PQ-16 за период его перехода было произведено 2032 самолето-вылета, из них на долю авиации Северного флота приходится 1198 самолето-вылетов. Североморцы успешно отразили многочисленные попытки врага разгромить конвой. Только один раз шестерке Ю-88 удалось прорваться к транспортам и бесприцельно сбросить бомбы. Конвой в нашей зоне потерь не имел.

В 1943 г. противник значительно активизировал свою деятельность в восточной части Баренцева моря и в Карском море. В этих районах периодически рыскали свыше 20 фашистских подводных лодок. В течение года враг произвел более 450 разведывательных самолето-вылетов. Все это создавало реальную угрозу нашим транспортам в арктическом бассейне. Из 166 проведенных в 1943 г. по этой коммуникации транспортов от немецких подводных лодок и мин погибло 4 транспортных судна, 3 тральщика и 1 спасательное судно.

Ввиду тихоходности противолодочных кораблей, слабого их артиллерийского вооружения, а также малых радиусов действия морской авиации Беломорская флотилия эффективно вести борьбу с врагом была не в состоянии. Наркомат ВМФ обратился в Ставку с просьбой о создании Карской военно-морской базы на острове Диксон, усилении Беломорской флотилии скоростными кораблями противолодочной обороны, а ВВС Северного флота — бомбардировочной, истребительной и транспортной авиацией дальнего действия.

11 мая 1944 г. Государственный Комитет Обороны принял постановление, которым предусматривалось расширение [242] аэродромного строительства на Севере. Из авиации дальнего действия для формирования разведывательной эскадрильи по обеспечению проводки судов в Арктике Северному флоту выделялись самолеты СИ-47, имеющие дальность полета до 3 тыс. км, снабженные антиобледенительным устройством и автопилотом.

С началом навигации 1944 г. 6 самолетов ДБ-3 и 2 СИ-47 были перебазированы ближе к побережью на выбранные площадки. Самолеты Пе-3 95-го авиаполка (командир подполковник И. А. Ольбек) находились в готовности на аэродроме. Сформировалась авиагруппа (командир полковник Н. К. Логинов). Несколько раньше в состав авиагруппы вошел 22-й разведывательный авиаполк (командир майор П. А. Панков), прибывший с Каспийской флотилии.

Всего в авиагруппе было около 70 самолетов, из них 10 Пе-3. Эти силы морской авиации в разное время использовались для поиска вражеских подводных лодок и противолодочной обороны конвоя в Карских воротах. С их участием успешно осуществлялась проводка ледоколов «Микоян», «Красин», «И. Сталин», переход речных пароходов из Печеры в Обскую губу, обеспечение проводки конвоя PQ-18 из моря Лаптевых в порт Диксон.

Защищая свои коммуникации, ВВС Северного флота одновременно стремились нарушить морские сообщения противника, по которым он снабжал сухопутные войска и авиацию, действовавшие на мурманском направлении, а в Германию вывозил промышленное сырье (железную, медную и никелевую руду). Добыча, например, никелевой руды в Петсамо-Киркенесском районе покрывала 65 — 70% всей потребности Германии в никеле.

Немецкие конвои, идущие за рудой, в основном формировались в портах Тромсё и Нарвик и следовали через промежуточные порты Хаммерфест и Вардё на Киркенес и Лиинахамари.

Наша авиация на морских сообщениях противника действовала на протяжении всей войны. В 1941 г. в этих целях было сделано 533 самолето-вылета, в том числе на разведку — 146, на бомбоштурмовые удары — 287, на сопровождение судов — 100 вылетов. Авиация потопила 2 и  повредила 4 транспортных судна, 2 эскадренных миноносца и 1 мотобот.

Удары североморцев стали более результативными с поступлением на флот минно-торпедной авиации и освоением летчиками низкого торпедометания. В сентябре 1941 г. с Балтийского флота прибыли первые три самолета-торпедоносца ДБ-3ф. В марте 1942 г. из промышленности поступило еще 6 ДБ-3ф. Из них в 72-м смешанном авиаполку была сформирована эскадрилья торпедоносцев под командованием капитана Г. Д. Поповича. В июле 1942 г. на флот прибыл 35-й минно-торпедный авиаполк особой авиагруппы в составе 11 самолетов ДБ-3ф (командир майор А. В. Крылов).

К 1 ноября 1942 г. на базе 5-й и 6-й эскадрилий (бомбардировочной и торпедоносной) 2-го гвардейского авиационного Краснознаменного полка Северного флота, 35-го минно-торпедного авиаполка и самолетов «Хемпден», полученных по ленд-лизу, был сформирован 24-й минно-торпедный авиаполк трехэскадрильского состава (командир полка подполковник Н. Н. Ведмеденко). Это позволило уже в 1942 г. произвести 1213 самолето-вылетов с целью нарушения морских сообщений противника и осуществить 9 минных постановок.

К числу первых успешных ударов низких торпедоносцев относится удар двух ДБ-3ф, нанесенный 29 июля 1942 г. в районе Порсангер-фиорда по двум транспортам общим водоизмещением около 20 тыс. т, шедшим в охранении миноносца, 3 сторожевых кораблей и 4 катеров.

Ведущий капитан И. Я. Гарбуз обнаружил конвой с расстояния 20 — 25 км. Торпедоносцы зашли со стороны солнца, снизились и начали сближаться с целью. Гарбуз подал команду: «Разомкнуться, прицеливаться самостоятельно». Целью был избран большой транспорт водоизмещением 15 тыс. т. В 20 час. 10 мин. при отличной видимости цели, как это обычно бывает в полярный день, ведущий пары с высоты 30 м и с дистанции 600 м сбросил торпеду. Почти одновременно сбросил торпеду ведомый летчик старший лейтенант Б. С. Громов. Обе торпеды достигли цели. Удар для врага был неожиданным. Торпедоносцы противник обнаружил на боевом курсе и зенитный огонь открыл с большим опозданием. Экипажи  наблюдали попадание торпед в кормовую и носовую части транспорта. Последовали сильные взрывы, огромные столбы воды и дыма взметнулись к небу. Вскоре транспорт затонул.

Заметно активизировалась деятельность нашей ударной авиации с января 1943 г. Этому способствовало пополнение 118-го разведывательного авиаполка и создание на флоте 5-й минно-торпедной авиабригады, переформированной вскоре в дивизию. Командиром дивизии был назначен полковник Н. М. Кидалинский. В ее состав вошли 24-й минно-торпедный авиаполк, 29-й бомбардировочный и 255-й истребительный авиаполки. В июне 1943 г. на флот прибыл 46-й штурмовой авиаполк (командир майор П. М. Михайлов). Вскоре сформировалась 14-я смешанная авиадивизия (командир подполковник А. В. Жатьков) в составе 46-го штурмового, 20-го и 95-го истребительных авиаполков. В июне 1944 г. на Северный флот прибыл с Черноморского флота и был включен в состав 5-й минно-торпедной авиадивизии 36-й минно-торпедный авиаполк (командир Герой Советского Союза майор А. Я. Ефремов).

К середине лета 1943 г. ВВС флота имели в своем составе 619 самолетов, в том числе 94 штурмовика, 34 бомбардировщика, 68 торпедоносцев. На вооружении ударной  авиации были самолеты МБР-2, СБ, ГСТ, Че-2, Пе-2, Пе-3, Ил-2, Ил-4 и импортные «Хемпден» и «Бостон».

С введением в строй новых частей и соединений авиация Северного флота перешла к более активным наступательным действиям. Если до 1943 г. большинство воздушных боев происходило над нашей территорией и над союзными конвоями, то теперь борьба в воздухе велась в основном на коммуникациях противника. Авиация становилась основной силой в действиях на морских сообщениях врага. Североморцы стали широко применять крейсерские полеты торпедоносцев, действовать на блокадных линиях (зона Варангер-фиорда), а также производить минные постановки и комбинированные удары по портам, базам и конвоям противника на дальних участках (Вардё, Нарвик) с участием всех родов авиации. При этом авиация тесно взаимодействовала с подводными лодками и надводными кораблями Северного флота.

Овладение новыми типами самолетов, изучение и обобщение опыта действий минно-торпедной авиации, техники бомбометания с пикирования, воспитание у летно-технического состава жгучей ненависти к врагу, любви к Родине, уверенности и смелости в бою — эти и ряд других вопросов были в центре внимания работников политотдела 5-й минно-торпедной авиадивизии (начальник политотдела полковник В. П. Суслов, с 1944 г. — полковник И. М. Комиссаров).

В частях дивизии проводились встречи молодых летчиков с мастерами торпедных и бомбоштурмовых ударов. Капитан Г. Д. Попович из 24-го минно-торпедного авиаполка, первым в полку торпедировавший транспорт противника, поделился опытом противозенитного маневра при выходе на цель. На такую же тему в 29-м бомбардировочном авиаполку выступал коммунист Кобзарь — один из лучших пикировщиков Северного флота. Штурман П. Л. Коломиец рассказал о методике подготовки штурмана к полету.

В 225-м истребительном авиаполку с летно-техническим составом было проведено несколько конференций. Авиаторы изучили «Действия истребителей прикрытия при атаке кораблей противника торпедоносцами», «Действия истребителей при отсечке истребителей противника» и другие вопросы боевого применения истребителей. Подобные встречи и конференции вызывали большую активность  участников и положительно сказывались на боевой работе.

Примером роста боевого мастерства североморцев может служить разгром вражеского конвоя 14 — 15 сентября 1943 г. Конвой из 4 транспортов и 22 кораблей охранения прикрывался 16 истребителями. Утром 14 сентября за конвоем было установлено воздушное наблюдение. Днем конвой был атакован подводной лодкой, которая потопила транспорт; вечером по вражеским кораблям нанесли удар 20 штурмовиков 46-го штурмового авиаполка (командир труппы капитан Г. В. Павлов) и потопили 2 транспорта. Наконец на цель были наведены торпедные катера, которые в ночь на 15 сентября потопили последний транспорт. Так в результате комбинированных действий штурмовиков, подводной лодки и торпедных катеров были уничтожены все четыре транспорта конвоя. В воздушном бою противник потерял 13 самолетов, наши потери составили 5 штурмовиков и 3 истребителя.

Достоверно установлено, что в 1943 г. авиация Северного флота потопила 21 транспорт общим тоннажем 58 432 т, 2 судна водоизмещением каждое не менее 100 т и 5 боевых кораблей. Было повреждено 19 транспортов.

Большую часть вражеских транспортов потопила торпедоносная авиация, а повредила — штурмовая. Подводными лодками в 1943 г. было потоплено и повреждено 83 плавединицы.

Родина по достоинству оценила мужество, дисциплину и организованность авиаторов-североморцев. 31 мая 1943 г. 24-й минно-торпедный авиационный полк был преобразован в 9-й гвардейский минно-торпедный авиационный полк (командир гвардии майор В. Ф. Костькин, заместитель по политической части — гвардии майор Г. В. Масленников) .

Личный состав 9-го гвардейского минно-торпедного авиаполка с честью оправдал завоеванное в боях гвардейское звание. От боя к бою росла мощь его ударов по врагу. 20 сентября 1943 г. у мыса Маккёур во время торпедного удара по конвою противника, состоящего из 5 транспортов и 23 кораблей охранения, 7 наших торпедоносцев «Бостон» в охранении 6 истребителей «Аэрокобра», 6 Як-1 и 4 Як-9 (ведущий всех групп — майор В. Ф. Костькин) вели бой с 30 самолетами Me-109 и ФВ-190. В результате торпедоносцами были потоплены  1 транспорт водоизмещением 1200 т и 2 сторожевых корабля. В воздушных боях наши летчики сбили 11 самолетов противника.

Значительно активизировались действия авиации по нарушению морских сообщений противника в 1944 г.

Авиация флота наносила массированные удары по конвоям на переходе морем и в портах. Увеличилось количество крейсерских полетов одиночных самолетов-торпедоносцев в районе западнее мыса Нордкап и небольших групп истребителей-бомбардировщиков на ближних коммуникациях врага.

Наиболее успешно действовали в крейсерских полетах летчики-торпедоносцы С. К. Литвинов, В. Н. Киселев, В. В. Пирогов, П. А. Галкин. Особого внимания заслуживают полеты гвардии старшего лейтенанта Е. И. Францева, который проявлял исключительную настойчивость в поиске цели, а при обнаружении ее действовал напористо, смело и расчетливо. 21 января 1944 г. он потопил немецкую подводную лодку, а 2 апреля — танкер водоизмещением 10 тыс. т. В августе 1944 г. гвардии старший лейтенант Е. И. Францев был удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

В нанесении массированных ударов по вражеским кораблям обычно участвовало несколько тактических групп самолетов: высотные и низкие торпедоносцы, штурмовики и легкие бомбардировщики. Каждая из групп обеспечивалась истребительным прикрытием. Так, в шести ударах, осуществленных в мае — июне 1944 г., участвовало 779 самолетов, в том числе 422 истребителя, 174 легких бомбар- дировщика «Киттихаук», 113 штурмовиков и 70 торпедоносцев.

При ударах по конвоям противника штурмовики и легкие бомбардировщики действовали главным образом по кораблям охранения, подавляли средства ПВО и тем самым облегчали атаку торпедоносцам. Впервые на Северном флоте весной 1944 г. штурмовики стали применять бомбометание топмачтовым способом, что повысило эффективность ударов.

Массированные удары по вражеским конвоям и портам совершались на основе данных разведки. 10 мая 1944 г. экипаж самолета Пе-3 118-го разведывательного авиаполка (летчик старший лейтенант Н. Я. Турков), производя воздушную разведку вдоль побережья Северная Норвегия, в 18 час. 40 мин. на меридиане мыса Сверхольт-клубб обнаружил конвой противника в составе 6 транспортов, 4 эсминцев, 4 тральщиков, 8 сторожевых кораблей и 6 катеров, идущий курсом на восток 10-узловым ходом.

Командующий ВВС Северного флота генерал А. X. Андреев принял решение разгромить конвой. Командирам 5-й минно-торпедной авиадивизии полковнику Н. М. Кидалинскому, 6-й истребительной авиадивизии генерал-майору авиации Н. Т. Петрухину и 46-го штурмового авиаполка майору П. М. Михайлову было приказано нанести удар по конвою противника минно-торпедной авиацией в районе Конгсё-фиорда, штурмовой авиацией — южнее Вардё. Истребители 6-й авиадивизии должны были обеспечивать действия ударной авиации.

В соответствии с решением командующего были созданы тактические группы для нанесения трех ударов.

Первой вылетела на боевое задание группа майора А. Н. Волошина из 6 торпедоносцев Ил-4, 7 легких бомбардировщиков «Киттихаук» и 5 истребителей «Аэрокобра». В 1 час 29 мин. 11 мая в районе Конгсё-фиорда ведущий группы обнаружил конвой противника, известил по  радио самолеты группы и пошел на сближение с целью. Торпедоносцы сбросили по кораблям конвоя 6 торпед. Ими был потоплен транспорт водоизмещением 6 тыс. т и поврежден сторожевой корабль. Бомбардировщики «Киттихаук» также сбросили бомбы по транспортам конвоя. Истребительного прикрытия над целью не было. Патрулировавшие над кораблями 2 Me-109 при появлении наших самолетов ушли в сторону берега. Наши самолеты над целью обстреливались сильным огнем зенитных установок кораблей.

Вторая группа майора С. К. Литвинова в составе 4 торпедоносцев «Бостон», 6 бомбардировщиков «Киттихаук» и 10 истребителей «Аэрокобра» по тому же конвою сбросила 8 торпед. Торпедами потоплен сторожевой корабль и поврежден транспорт водоизмещением 6 — 8 тыс. т. «Киттихауки» с пикирования сбросили бомбы по кораблям охранения, после чего обстреляли их пулеметным огнем. Истребители «Аэрокобра» встреч с противником не имели. Третья группа старшего лейтенанта С. С. Рольбина в составе 6 Ил-2, 6 Як-9 и 6 «Киттихаук» в 4 час. 00 мин. в районе Сюльте-фиорда с пикирования нанесла бомбоудар по судам конвоя и потопила сторожевой корабль. Огнем зенитной артиллерии кораблей противника был сбит 1 «Киттихаук» и повреждено 3 Ил-2. При отходе от цели наши истребители прикрытия вели воздушный бой с 16 истребителями Ме-109 и ФВ-190. В этом бою враг потерял 3 «мессершмитта».

За конвоем вели непрерывное наблюдение воздушные разведчики. В 7 час. 15 мин. по радио на командном пункте ВВС флота было получено сообщение: «Конвой проходит Буссе — Сунд». Начальник штаба ВВС флота генерал-лейтенант авиации Е. Н. Преображенский приказал командирам частей срочно создать 5 тактических групп и  нанести повторный удар по конвою противника. Одновременно для блокирования близлежащих вражеских аэродромов запрашивалась группа самолетов-истребителей 7-й воздушной армии Карельского фронта.

Всего по конвою североморцы произвели 10 последовательных ударов с общим количеством 217 самолето-вылетов. В результате было потоплено 2 транспорта общим водоизмещением 10 тыс. т, 4 сторожевых корабля, повреждены тральщик, эсминец, сторожевой корабль и 3 транспорта. В воздушных боях сбито 8 Me-109 и 1 БФ-138. 33 истребителя «Аэрокобра» 11-й смешанной авиадивизии 7-й воздушной армии блокировали аэродромы Дуостари и Салмиярви.

Североморцы потеряли 6 самолетов: 1 «Бостон», 1 Ил-2, 3 «Киттихаук» и 1 «Аэрокобра».

По количеству примененных средств и продолжительности воздействия по конвою этот удар был наиболее мощным по сравнению со всеми ранее проведенными. Конвой подвергался непрерывному воздействию нашей авиации в течение 11 часов. На транспорты конвоя было сброшено 28 торпед. Однако основной цели ударов все же достигнуть не удалось — из 6 транспортов было потоплено только два. Разгрому конвоя помешали сильное артиллерийское противодействие атакующим торпедоносцам с кораблей эскорта и разновременность ударов высотных и низких торпедоносцев. При организации ударов не были предусмотрены штурмовые действия для подавления ПВО кораблей охранения.

В последующие два дня по этим же транспортам, стоящим в порту Киркенес, в течение 6 часов было произведено еще два комбинированных удара. В ударах участвовало 152 самолета: 9 Ил-4, 24 Ил-2, 55 «Киттихаук» в варианте бомбардировщиков и 64 истребителя сопровождения. Кроме того, удар обеспечивали самолеты-истребители 7-й воздушной армии и самолеты-разведчики 118-го разведывательного авиаполка.

Результат двух последних ударов был весьма высоким: потоплены 2 транспорта, лихтер, баржа и сторожевой катер, повреждены 4 транспорта и каботажное судно{272}.

Успешным действиям североморской ударной авиации [251] во многом способствовала хорошо организованная воздушная разведка. Разведкой начинались, сопровождались и заканчивались все боевые действия авиации на коммуникациях противника.

Разведка велась по зонам: в ближних — истребителями, а в удаленных — самолетами Пе-3 и «Бостон». Начиная с 1944 г. разведывательная авиация действовала до параллелей острова Надежды и острова Медвежий на севере, Тромсё и Нарвик — на юге. Количество самолетовылетов на разведку определялось из такого расчета, чтобы вражеские конвои при 8-узловом ходе не смогли пройти незамеченными ни на одном участке коммуникаций.

Только в 1943 — 1944 гг. в Баренцевом море воздушной разведкой был обнаружен 391 конвой врага с общим количеством 4562 плавединицы. Используя данные нашей воздушной разведки, английская авиация нанесла бомбардировочные удары по линкору «Тирпиц» и потопила его.

Всего за период войны на воздушную разведку частями разведывательной и боевой авиации Северного флота произведено 13 272 самолето-вылета.

Большую часть разведывательных полетов выполнили летчики 118-го разведывательного авиаполка. Полк был сформирован в 1939 г. на базе 45-й ближнеразведывательной морской эскадрильи. Много сил, труда и умения приложили его ветераны М. Д. Нижегородцев, В. Н. Васильев, Р. В. Обухов, В. И. Бойко, К. Д. Погодин, В. М. Сечкин, А. З. Стоянов и другие, чтобы научить людей работать в трудных условиях сурового края, подготовить  личный состав к грядущей битве с врагом. В годы Великой Отечественной войны воздушные разведчики полка под командованием подполковников В. Н. Васильева, Н. Г. Павлова и С. К. Литвинова совершили немало славных дел.

«Горжусь тем, что я разведчик!» — эти слова Героя Советского Союза капитана Л. И. Елькина стали девизом летчиков полка. Л. И. Елькин прибыл на Север в 1937 г. после окончания авиаучилища. Годы упорного труда по овладению искусством воздушного разведчика: все видеть и быть незамеченным — не прошли даром. За свои 165 боевых вылетов в годы Великой Отечественной войны Л. И. Елькин 40 раз наносил ночные бомбоудары по войскам противника, вел разведку дальних коммуникаций и военных баз противника. В сложных метеорологических условиях под жестоким зенитным огнем Елькин на бреющем полете фотографировал корабли и батареи противника в военно-морской базе Альтен-фиорд, доставлял командованию снимки линкора «Шарнгорст», мастерски обманув при этом шесть «фоккеров», охотившихся за ним.

Под стать Елькину в 118-м разведывательном авиаполку служили талантливые морские разведчики П. П. Маренков, В. М. Самарин, И. Я. Попович, С. К. Литвинов, И. А. Колейников, Герои Советского Союза П. И. Селезнев, Р. М. Суворов, М. К. Вербицкий, Н. Я. Турков, П. С. Шеин.

Боевые действия авиации Северного флота в Петсамо-Киркенесской операции

После разгрома немецко-фашистской группировки под Ленинградом и выхода Финляндии из войны Ставка Верховного Главнокомандования поставила перед Карельским фронтом и Северным флотом задачу начать подготовку к наступательной операции в Заполярье с целью разгрома фашистских войск и возвращения Советскому Союзу Печенгской области.

Директивой Ставки Северному флоту предписывалось быть готовым к проведению активных операций по захвату  баз противника в Варангер-фиорде и к эффективному сосредоточенному использованию всех сил флота против морских перевозок противника вдоль северного побережья Норвегии.

К началу Петсамо-Киркенесской операции Северный флот значительно пополнился кораблями, авиацией и зенитной артиллерией. На 1 октября 1944 г. ВВС флота имели 750 самолетов, значительную часть которых составляли современные машины отечественного производства и частично самолеты, поступившие от союзников. Пополнились средства радиолокации, хотя в них и испытывался еще недостаток.

Летный состав ВВС Северного флота приобрел богатый фронтовой опыт, хорошо освоил наиболее эффективные приемы и способы боевых действий, научился бить врага наверняка, малой кровью. Командиры и штабы научились грамотно оценивать обстановку, правильно планировать, организовывать и управлять боевыми действиями.

Фактически авиация Северного флота к выполнению своих задач приступила еще до начала операции. Начиная со второй половины сентября 1944 г. систематически велась разведка аэродромов, фронтовых и тыловых дорог Северной Норвегии, коммуникаций и портов Баренцева моря.

Утром 18 сентября 8 Ил-2, ведомые майором Д. В. Осыка, совместно с 8 «Киттихаук» под прикрытием 12 истребителей нанесли бомбоштурмовой удар по опорному пункту обороны противника на одной из господствующих высот. В результате штурмовки произошло три взрыва, возник сильный пожар служебного помещения. Летчики уничтожили до роты живой силы противника.

В тот же день вторая группа из 6 Ил-2 во главе со старшим лейтенантом В. М. Скопинцевым и 8 самолетов «Киттихаук», пикируя с высоты 1800 м, нанесли бомбоштурмовой удар по береговой батарее противника в районе мыса Нумерониеми. На цель обрушились 66 фугасных 100-килограммовых бомб, после чего она была обстреляна пулеметно-пушечным огнем. На батарее произошло два сильных взрыва.

3 октября по той же батарее 6 Ил-2 и 6 «Киттихаук» иод прикрытием 4 Як-1 нанесли повторный удар, сбросив 42 бомбы. Истребители прикрытия в районе цели вели  воздушный бой с группой Ме-109 и ФВ-190, в ходе которого старший лейтенант Шевченко сбил один «мессершмитт».

Всего за период подготовки операции авиация флота произвела 2332 самолето-вылета, из них свыше 30% на сухопутном направлении.

7 октября 1944 г. войска Карельского фронта перешли в наступление. Авиация Северного флота во взаимодействии с 7-й воздушной армией 9 октября наносила бомбардировочные удары по артиллерийским батареям и опорным пунктам на мысе Нумерониеми, мысе Крестовый, в районе Лиинахамари и на южных и юго-западных скатах горного хребта Муста-Тунтури. Над полем боя в течение дня произошли 32 воздушные схватки. Наши летчики сбили 37 истребителей и бомбардировщиков противника. Гитлеровцы оказались бессильными противостоять советской авиации.

В Петсамо-Киркенесской операции на Северный флот возлагалось разрешение двух задач:

— на морском направлении

«воспретить эвакуацию войск противника морем через порты Варангер-фиорда на участке Киркенес — Хаммерфест. Уничтожить все плавсредства противника при его попытке уходить морем»;

— на приморском направлении

«группой сухопутных и десантных войск Северного оборонительного района{279} в составе двух бригад пехоты с приданными частями, при поддержке и прикрытии авиации и кораблей флота, прорвать западный участок обороны противника на перешейке полуострова Средний. Одновременно, действуя десантом с тыла через Маттивуоно, обойти левый фланг обороны противника и, выйдя на дорогу Титовка — Петсамо в районе горы Расва-Тунтури, прочно удерживая ее, воспретить противнику отвод войск по дороге на Петсамо. 

В дальнейшем наступать на Петсамо совместно с частями 14-й армии.

В соответствии с поставленной задачей, флотом была подготовлена и проведена морская операция под кодовым названием «Вест». План операции «Вест» предусматривал, во-первых, содействие войскам 14-й армии в разгроме немецко-фашистских войск 19-го горного корпуса «Норвегия», стремившегося удержать в своих руках район никелевых разработок и прикрыть отход основных сил Лапландской армии из Финляндии; во-вторых, силами авиации и кораблей флота помешать эвакуации вражеских войск через порты Варангер-фиорда.

Для обеспечения боевых действий войск фронта и кораблей флота привлекались части 5-й минно-торпедной авиадивизии, 14-й смешанной авиадивизии, 6-й истребительной авиадивизии и 118-й разведывательный авиаполк, из состава которых выделялось 275 самолетов: 55 бомбардировщиков, 35 штурмовиков и 160 истребителей. Всего в Петсамо-Киркенесской операции участвовало более 1000 самолетов авиации флота и 7-й воздушной армии.

Командующий ВВС флота в боевом приказе от 3 октября 1944 г. поставил задачи каждому авиационному соединению и отдельной части, определил их организацию и порядок боевого использования. В общем, эти задачи сводились к нанесению бомбоштурмовых ударов по опорным пунктам, батареям, войскам и штабам противника в районе высадки десантов и перед фронтом наступления частей Северного оборонительного района и к уничтожению транспортов и боевых кораблей противника в портах и на коммуникациях, используемых им для эвакуации своих войск и боевой техники.

В основном авиация использовалась в операции с соблюдением принципа концентрации ее усилий на одном операционном направлении с целью достижения успеха при решении основных задач флота.

Для непосредственного содействия войскам Северного оборонительного района была создана авиагруппа в составе 10 Ил-2, 10 «Киттихаук» и 10 Як-1, действовавшая с оперативного аэродрома. В ходе наступления количество  самолетов в группе было увеличено вдвое. Действиями группы руководил майор Г. В. Павлов, затем Герой Советского Союза майор Д. В. Осыка. Штаб авиагруппы возглавлял капитан Б. А. Кривоконь.

Управление авиацией флота осуществлялось с командного пункта командующим ВВС генерал-лейтенантом авиации А. X. Андреевым.

Североморские летчики с первых дней операции прочно удерживали господство в воздухе и не позволили авиации противника нанести существенные удары по нашим наступающим войскам.

С рассветом 10 октября авиация Северного флота вела разведку портов Северной Норвегии, коммуникаций в Варангер-фиорде и прифронтовых дорог противника. Лейтенант Аминьев на самолете «Бостон», ведя разведку дальних районов противника, в районе Гамвик атаковал и сбил один БФ-138.

Штурмовики совместно с истребителями в варианте бомбардировщиков под прикрытием истребителей сопровождения наносили бомбоудары по батареям противника в районе Петсамо, Вуоно, по войскам противника в районе Титовка, река Поровара, по плавсредствам в порту Вадсе, Сюльте-фиорде, в районе острова Буге. В районе Сульте-фиорда 6 истребителей «Киттихаук» с бомбами (ведущий капитан В. П. Стрельников) топмачтовым способом атаковали один мотобот и потопили его. В порту Вадсе 12 Ил-2 (ведущий лейтенант Смородин) под прикрытием 14 истребителей «Аэрокобра» потопили 2 БДБ, 10 мотоботов и разрушили склад на причале. В тот же день 17 Ил-2, 6 истребителей «Киттихаук» под прикрытием 17 Як-7б и Як-9 штурмовали отходящие войска противника в районе Лиинахамари и подавили огонь 210-мм батареи, 3 минометных батарей, 9 зенитно-пулеметных точек. Всего за день авиация флота произвела 133 самолето-вылета.

11 октября 56 самолетов 261-й штурмовой и 1-й гвардейской смешанной авиационной дивизии 7-й воздушной армии на аэродроме в районе Печенги уничтожили 15 и повредили 18 вражеских самолетов. 

Большую помощь авиация флота оказывала морским десантам. В целях содействия приморскому флангу Карельского фронта Северным флотом в ночь на 10 октября была осуществлена высадка морских десантов на южное побережье губы Малая Волковая, в ночь на 13 октября — в порт Лиинахамари, а на заключительном этапе операции с 18 по 25 октября — на южное побережье Варангер-фиорда. Так, в 01 час 15 мин. 10 октября 1944 г. 63-я бригада морской пехоты и разведотряд Северного флота высадились на южное побережье залива Мааттивуоно и с боями начали обход левого фланга частей противника. Разведотряд в 200 человек под командованием капитана И. П. Барченко-Емельянова имел задачу проникнуть на мыс Крестовый, захватить батареи, прикрывающие подступы к Петсамо-Вуоно, и обеспечить этим самым высадку десанта в Лиинахамари. Отряду удалось захватить две батареи на мысе Крестовом. При этом противник оказал упорное сопротивление и, получив подкрепление на катерах из Лиинахамари, создал угрозу уничтожения десанта. На исходе были боеприпасы и продовольствие. 12 октября капитан Барченко-Емельянов радировал:

«Прошу поддержать авиацией. Без продуктов могу жить три дня, а без боеприпасов не продержаться и несколько часов».

На помощь отряду немедленно вылетели 18 истребителей «Киттихаук» и 19 штурмовиков Ил-2. В течение четырех часов они штурмовали войска и батареи противника на мысе Крестовый. Всего произведено было 43 самолето-вылета. В результате штурмовки авиаторы уничтожили до 400 солдат и офицеров противника, подавили огонь четырех зенитных батарей, подожгли 20 жилых домов и бараков, разрушили причал.

Авиация обеспечила отряд боеприпасами и продовольствием, сбросив контейнеры на парашютах. Особенно отличился при этом член партбюро 118-го разведывательного авиаполка капитан И. А. Колейников. Он точно сбросил в расположение десантников 3 контейнера. Это дало возможность отряду в течение трех суток отбивать атаки, а затем разгромить противника и выполнить свою задачу.

Так же эффективно действовала авиация и при поддержке десанта в Лиинахамари. Накануне высадки воздушной разведкой были обнаружены укрепления и проволочные заграждения на суше и боновые заграждения [258] в заливе. Истребители-бомбардировщики нанесли 10 ударов по обнаруженным целям, в том числе по батареям на мысах Нумерониеми и Ристиниеми, прикрывающим вход в Петсамо-Вуопо, и по 210-мм береговой батарее в Лиинахамари. Летчики произвели 152 самолето-вылета. Ба-тареи временно были выведены из строя.

Не дав противнику опомниться, на берег высадился десант из 660 человек под командованием майора И. А. Тимофеева. Противник встретил десантников контратакой и стал спешно подтягивать резервы. Командир отряда запросил помощи авиации. Несмотря на позднее время, 13 октября 16 самолетов «Киттихаук» и 6 Ил-2 группами по нескольку самолетов вылетели на штурмовку в район селения Паравара и дороги Трифонов Ручей — Лиинахамари. Ими было уничтожено 22 автомашины с войсками, 15 повозок с боеприпасами, 7 автоцистерн, уничтожено до 370 вражеских солдат и офицеров, подожжено 8 домов и подавлен огонь 6 батарей мелкокалиберной зенитной артиллерии. Удар был настолько эффективен, что сопротивление врага было окончательно сломлено. Десант стремительно перешел в наступление, разгромил остатки противника и захватил порт Лиинахамари. Путь на Петсамо был открыт.

В период наступления войск Карельского фронта и войск Северного оборонительного района авиация и корабли Северного флота одновременно действовали на морских сообщениях противника.

В октябре 1944 г. противник начал эвакуировать из Северной Норвегии войска и ценное оборудование рудодробильного завода из района Киркенес. В течение месяца у норвежского побережья в районах Киркенес, Тана- и Лаксе-фиордов было отмечено 60 конвоев и 145 одиночных транспортов. В большинстве своем конвои имели 2 — 3 транспорта и 5 — 6 кораблей охранения.

К срыву морских перевозок противника привлекались все рода авиации, и, по существу, их действия выражались в форме авиационного преследования неприятельских конвоев.

Основными способами действий ВВС на морских сообщениях в период операции являлись массированные и групповые последовательные удары по конвоям на переходе  и скоплениям транспортов в портах; крейсерство одиночных самолетов-торпедоносцев в определенных районах моря и небольших групп истребителей-бомбардировщиков на ближних участках сообщений («свободная охота»).

Основным тактическим приемом ударных групп из 4 — 6 самолетов было бомбометание с пикирования, реже применялось топмачтовое бомбометание.

Массированному воздействию авиации подвергались порты, особенно Киркенес и Вардё, с целью нарушения их нормальной работы. Только минно-торпедная авиация произвела 60 самолето-вылетов, в ходе которых по врагу нанесено 11 групповых ударов низкими торпедоносцами. По целям было сброшено 54 торпеды. В результате девяти успешно проведенных ударов было потоплено 20 транспортов и кораблей противника общим водоизмещением 32 100 т и повреждено 3 транспорта водоизмещением 12 тыс. т. Кроме того, совершено 42 крейсерских полета низких торпедоносцев. «Охотниками» потоплены тральщик и 22 транспорта водоизмещением 8 тыс. т. Высотное торпедометание и постановка мин самолетами-миноносцами носили ограниченный характер. Всего на постановку мин было произведено 19 самолето-вылетов, поставлено 15 авиационных мин на подходах к Бек-фиорду и Яр-фиорду.

В период наступления наших войск наиболее успешным ударом ВВС Северного флота по конвою противника был удар, нанесенный 16 октября 1944 г., когда конвой противника был почти полностью уничтожен. В 12 час. 05 мин. экипаж самолета-разведчика 118-го разведывательного авиаполка доложил:

«В районе Бек-фиорда обнаружен конвой в составе 3 транспортов, 2 быстроходных десантных барж, 2 эсминцев, 6 сторожевых кораблей, тральщика и 13 катеров, идущих курсом 350° четырехузловым ходом. Конвой прикрывается 6 Ме-109».

За конвоем было установлено непрерывное наблюдение. Учитывая наличие сильной ПВО конвоя, командующий ВВС Северного флота решил: штурмовой авиацией подавить огонь зенитной артиллерии эскорта, а затем нанести по кораблям ряд последовательных ударов группами низких торпедоносцев.

В 14 час. 30 мин. 12 Ил-2 (ведущие капитан Евдокимов и старший лейтенант Р. М. Суворов) под прикрытием  15 Як-9 с оперативного аэродрома нанесли первый бомбоштурмовои удар по конвою. Был потоплен сторожевой корабль и повреждены транспорт и тральщик В 14 час. 58 мин. 12 Ил 2 (ведущий командир 46-го штурмового авиаполка майор Г. В. Павлов) в сопровождении 8 истребителей «Аэрокобра» в районе Скальнесет — Кибергнес нанесли по конвою второй удар. В результате этого удара было достигнуто прямое попадание бомб в миноносец и потоплены два сторожевых корабля.

В 15 час. 01 мин. у мыса Скальнесет 5 самолетов «Бостон» 9-го гвардейского минно-торпедного авиаполка в варианте низких торпедоносцев (ведущий майор А. Н. Волошин) и 8 истребителей «Аэрокобра» 225-ю истребительного авиаполка (ведущий старший лейтенант Ю. Богданов) обнаружили конвой и потопили транспорт, сторожевой корабль и катер. Через 3 мин. последовал удар пятерки торпедоносцев 36-го минно-торпедного авиаполка (ведущий капитан В. П. Рукавицын) под прикрытием 6 истребителей 255-го истребительного авиаполка (ведущий старший лейтенант Артамонов). По транспорту, тральщику и катерам морским охотникам было сброшено 7 торпед.

В 16 час. 40 мин. 5 торпедоносцев «Бостон» (ведущий капитан В. Т. Волынкин) в районе Кибергнес по тому же конвою сбросили еще 5 торпед. В результате этих ударов потоплены транспорт водоизмещением 1500 т и один катер.

В 15 час. 00 мин. командующий ВВС Северного флота приказал командирам соединений, участвовавших в разгроме конвоя, атаку повторить, сохранив принятый порядок.

Первыми на задание вылетели 6 Ил-2, которые произвели штурмовку кораблей охранения. Вслед за этим последовали удары 5 торпедоносцев «Бостон» 9-го гвардейского минно-торпедного авиаполка (ведущий командир полка гвардии подполковник Б. П. Сыромятников) и 5 торпедоносцев «Бостон» 36-го минно-торпедного авиаполка (ведущий гвардии капитан В. Т. Волынкин). Обе группы торпедоносцев сопровождали 16 истребителей «Аэрокобра» под командованием капитана Калашникова и старшего лейтенанта А. Ф. Власова из 255-го истребительного авиаполка.

Торпедоносцами первой группы у острова Эккерес был  обнаружен конвой в составе 3 транспортов и 24 кораблей охранения. Строем фронта со стороны моря торпедоносцы вышли в атаку и с дистанции 600 — 900 м сбросили по целям 11 торпед. Им удалось уничтожить все 3 транспорта, 3 сторожевых корабля, тральщик и 2 катера. Наши истребители в районе цели провели два групповых воздушных боя с истребителями противника «Фокке-Вульф 190» и «Мессершмитт-109». Лейтенанты Е. З. Демидов и Г. А. Дмитрюк сбили каждый по одному Ме-109, а лейтенанты Ю. Лапин, П. Горбаченко и старший лейтенант Старков сбили по одному ФВ-190.

Таким образом, задача разгрома конвоя была выполнена.

Во время удара по конвою героически погиб экипаж командира 9-го гвардейского минно-торпедного авиаполка гвардии подполковника Б. П. Сыромятникова. Самолет командира полка был подожжен снарядами корабельной артиллерии. Загорелся левый, затем правый моторы и крыло. Экипаж не свернул с боевого курса. Следовавшей за ним группе казалось, что на врага летит пылающий  факел. Штурман майор А. И. Скнарев наводил горящую машину на самый крупный транспорт, ведомые слышали его четкие команды летчику. Подойдя к цели, экипаж на горящем самолете врезался во вражеский транспорт. Б. П. Сыромятникову, А. И. Скнареву и воздушному стрелку старшему сержанту Г. С. Асееву 11 ноября 1944 г. посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

* * *

15 октября 1944 г. 14-я армия во взаимодействии с частями Северного оборонительного района при активной поддержке кораблей и авиации Северного флота и 7-й воздушной армии штурмом овладела Петсамо, а 25 октября — портом и городом Киркенес. К 1 ноября 1944 г. Печенгская область была полностью освобождена от фашистских захватчиков и ликвидирована сильно укрепленная вражеская стратегическая база в Варангер-фиорде.

Всего за Печенгскую операцию ВВС Северного флота совершили 8907 самолето-вылетов, в том числе для действий на морских сообщениях — 6074 и в интересах сухопутных войск — 1127.

Авиация достоверно потопила 110 различных кораблей и судов противника и свыше 70 повредила, уничтожила около 2000 вражеских солдат и офицеров, 138 автомашин, 14 военных складов. Ею был подавлен огонь 49 батарей, вызвано 29 взрывов и 42 пожара, поставлено более 90 мин, сбито 56 самолетов противника.

В ходе операции личный состав частей и соединений флота проявил высокий моральный дух. Командиры сухопутных частей и соединений неоднократно отмечали успешные и эффективные удары авиации по врагу, благодарили за оказанную им поддержку.

Приказом Верховного Главнокомандующего отличившиеся в боях 6-я истребительная авиадивизия, 46-й штурмовой авиаполк и 2-й гвардейский авиационный истребительный Краснознаменный полк получили почетное на-именование Печенгских, а 5-я минно-торпедная авиадивизия, 9-я гвардейская минно-торпедная авиадивизия, 118-й разведывательный авиаполк и 20-й истребительный авиаполк — Киркенесских. За образцовое выполнение  боевых заданий командования 5-я минно-торпедная, 6-я истребительная, 14-я смешанная авиадивизии, 27-й, 78-й истребительные, 46-й штурмовой и 118-й разведывательный авиаполки были награждены орденом Красного Знамени.

Разгром советскими войсками немецко-фашистских оккупантов в Северной Норвегии положил начало освобождению норвежского народа от гитлеровского ига. Патриоты Норвегии активизировали борьбу с оккупантами.

Высадкой десанта в Хольменгро-фиорде закончились наступательные действия Северного флота на сухопутном направлении. Борьба же на морских коммуникациях, главным образом с вражескими подводными лодками, продолжалась до последних дней войны. В 1945 г. авиация Северного флота 459 раз вылетала на поиск вражеских подводных лодок. Самолеты Пе-3, «Бостон», Ил-4 вели поиск днем в 80-мильной полосе от побережья, а самолеты «Каталина», оснащенные радиолокаторами, совершали поиск и ночью. Потеряв 7 подводных лодок от ударов кораблей противолодочной обороны, немцы прекратили подводную войну в Атлантическом и Ледовитом океанах.

* * *

В суровых условиях Заполярья североморская авиация во взаимодействии с кораблями флота, авиацией и войсками Карельского фронта с честью выполнила поставленные  перед нею задачи. Военно-воздушные силы флота за время войны совершили 57 203 самолето-вылета с налетом 88 229 часов. В результате боевых действий летчики-североморцы достоверно потопили и повредили 178 различных кораблей и судов и уничтожили 1045 самолетов врага, из них 933 — в воздушных боях; уничтожили также большое количество техники и войск противника. Успех действий ВВС флота был обеспечен напряженной работой тыловых органов, инженерно-авиационной и аэродромной служб. За образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм два авиаполка были преобразованы в гвардейские, две авиадивизии и 10 авиаполков стали Краснознаменными, 4099 воинов-авиаторов награждены правительственными наградами, 53 крылатым богатырям присвоено звание Героя Советского Союза, а командир 2-го гвардейского Краснознаменного истребительного авиаполка полковник Б. Ф. Сафонов удостоен этого звания дважды. 

Летчики-тихоокеанцы в разгроме Японии

Японский милитаризм на протяжении десятилетий был злейшим врагом народов СССР, Китая и Кореи. К моменту нападения фашистской Германии на СССР японская военщина разработала агрессивный план «Канто-куэн» («Особые маневры Квантунской армии»), предусматривающий нанесение главного удара в сторону советского Приморья с последующим развитием наступления на запад с целью захвата Дальнего Востока, Сибири и Урала. Состоя в союзе с фашистской Германией, Япония в 1941 — 1945 гг. держала у наших восточных границ миллионную Квантунскую армию. Японские самолеты неоднократно вторгались в воздушное пространство Советского Союза. Японские военно-морские силы пытались сорвать наше судоходство на Дальнем Востоке. В 1941 г. японские военные корабли и морская авиация вероломно потопили 10 советских транспортов. В 1943 г. было отмечено 414 случаев нарушения границ сухопутными подразделениями. И только весной 1944 г., когда Красная Армия стремительно продвигалась на запад и поражение гитлеровской Германии становилось неминуемым, японская военщина приступила к разработке оборонительного плана, не меняя существа агрессивной политики своих правящих кругов. Нападение Японии на Советский Союз в 1941 — 1945 гг. не состоялось потому, что японская военщина не дождалась подходящего момента для совершения очередного акта агрессии. Этому помешало то обстоятельство, что Красная Армия не только приостановила продвижение гитлеровских армий на восток, но и сломала хребет фашистской военной машине. 

Правительства США и Великобритании понимали, что исход войны на Тихом океане зависел от разгрома японских армий на Азиатском континенте, поэтому они настоятельно стремились быстрее втянуть СССР в войну на дальневосточном театре военных действий.

Выполняя свои союзнические обязательства, Советское правительство 8 августа 1945 года, ровно через три месяца после окончания войны в Европе, заявило о том, что Советский Союз с 9 августа будет считать себя в состоянии войны с Японией, и отдало приказ советским войскам ликвидировать оставшийся очаг второй мировой войны, обеспечить безопасность своих дальневосточных границ, вернуть нашей Родине Южный Сахалин и Курильские острова, помочь народам Азии в их освободительной борьбе.

10 августа объявила войну Японии Монгольская Народная Республика.

По стратегическому замыслу Верховного Главнокомандования советские войска должны были подготовить и провести несколько операций: Маньчжурскую, Южно-Сахалинскую и Курильскую (десантную), в результате которых разгромить основные сухопутные силы Японии и принудить ее к безоговорочной капитуляции.

Решение этих задач Ставка Верховного Главнокомандования возложила на Забайкальский, 1-й и 2-й Дальневосточные фронты, Тихоокеанский флот и Краснознаменную Амурскую флотилию.

В войне с Японией важные задачи ставились перед морской авиацией, которая имела два оперативных объединения: военно-воздушные силы Тихоокеанского флота (командующий генерал-лейтенант авиации П. Н. Лемешко) и военно-воздушные силы Северной Тихоокеанской флотилии (командующий генерал-майор авиации Г. Г. Дзюба). В их составе находилось 1790 самолетов, из них боевых 1495, истребителей — 665, штурмовиков — 243, бомбардировщиков — 164, торпедоносцев — 157 и разведчиков — 266. Вместе с 9, 10 и 12-й воздушными армиями фронтов численность советской авиации составляла 5706 самолетов. 

Военно-воздушные силы флота к началу боевых действий имели на вооружении в основном новую и по тому времени современную материальную часть: истребители Як-9, Як-7б, Ла-7, бомбардировщики Ту-2, Пе-2, Ил-4 и импортные самолеты «Аэрокобра», «Бостон», «Каталина» и другие. Пополнение самолетного парка и боевого состава продолжалось и в ходе боевых действий. С началом войны с Японией в состав авиации флота вошли 27-й истребительный авиаполк (командир майор А. Н. Томашевский) и 36-й минно-торпедный полк (командир Герой Советского Союза подполковник А. Я. Ефремов).

Авиационные части имели развитую аэродромную сеть и на 96% были укомплектованы летно-техническим составом. Свыше 60% летчиков имели боевой опыт Великой Отечественной войны и могли летать в сложных условиях.

До начала боевых действий оперативно-тактическая подготовка была направлена на отработку тактического взаимодействия авиации с соединениями кораблей флота. За 1941 — 1945 гг. было проведено 48 учений, из них 5 специально по отработке бомбардировочных налетов на военно-морские базы. 143 летчика прошли переподготовку на новой материальной части самолетов Як-9 и «Каталина».

В итоге личный состав авиации флота к началу войны с Японией был подготовлен к успешному выполнению задач командования.

Бомбардировочные удары по японским портам и базам в Северной Корее

В ночь на 8 августа 1945 г. Тихоокеанский флот директивой Ставки Верховного Главнокомандования был переведен на оперативную ютовность № 1. С получением директивы флот начал развертывание. Основные силы авиации продолжали оставаться на местах постоянной дислокации, за исключением авиационных частей, которые привлекались для прикрытия наших прибрежных коммуникаций. Была установлена разграничительная линия районов разведки и боевых действий между ВВС Тихоокеанского флота и 9-й воздушной армией 1-го Дальневосточного фронта. Особое внимание уделялось организации взаимодействия авиации, сухопутных войск и флота. Командующий ВВС флота генерал П. Н. Лемешко провел совещание с командирами дивизий и отдельных полков по вопросам управления и развертывания сил для боевых действий.

С объявлением войны в авиачастях состоялись митинги. Командир эскадрильи 49-го минно-торпедного авиаполка капитан Воронин в своем выступлении выразил чувства авиаторов-тихоокеанцев:

— Советское правительство объявило войну Японии. На нас, тихоокеанских летчиков, возложена благородная задача — уничтожить последний очаг агрессии на Дальнем Востоке. Этого дня мы ждали многие годы, а потому великое доверие народа... мы оправдаем с честью, по-остряковски.

Высокий моральный подъем, готовность выполнить любое задание отличали все категории личного состава ВВС флота.

9 августа в 00 час. 10 мин. началась Маньчжурская наступательная операция. Советские войска на широком фронте перешли границу Маньчжурии и стали успешно продвигаться вперед. В 1 час 00 мин. по флоту был дан сигнал, разрешающий применять оружие. В ту же ночь начала боевые действия авиация Тихоокеанского флота.

Флот и его авиация действовали по двум операционным направлениям: у восточного побережья Кореи и в районах острова Сахалин и Курильских островов. На военно-воздушные силы Тихоокеанского флота возлагались следующие основные задачи: уничтожение кораблей противника в море и в портах Юки, Расин и Сейсин, Эсутору, Усиро и Торо, разведка прибрежных районов в полосе Хуньчунь, мыс Болтин, проливов Лаперуза и Татарский, острова Сахалин, уничтожение живой силы врага в порту Сейсин и поддержка своею десанта, действия ] по железнодорожным узлам и станциям в полосе Хайрень — Кисею, прикрытие военно-морских баз и портов Владивосток, Находка, Ольга.

Прежде всего требовалось бомбоштурмовыми ударами уничтожить корабли и портовые сооружения противника в базах Северной Кореи; воспрепятствовать переброске неприятельских войск и техники морем, нарушить оперативный режим и систему базирования японского флота.

До начала войны штаб флота располагал ориентировочными данными о работе портов Северной Кореи. Они нуждались в уточнении.

К исходу 8 августа воздушными разведчиками 50-го отдельного морского разведывательного авиаполка в море была обнаружена группа кораблей в составе 5 транспортов, 3 эскадренных миноносцев и катера, шедших в направлении порта Юки.

На рассвете 9 августа в порту Расин были обнаружены эскадренный миноносец и транспорты, а на подходе к порту — конвой из 2 транспортов в охранении 3 эскадренных миноносцев. Полученные данные свидетельствовали об  интенсивности вражеских перевозок на морских коммуникациях.

Первый удар авиация флота нанесла по порту Юки ночью 9 августа. 12 самолетов МБР-2 115-го отдельного морского разведывательного авиаполка (командир майор И. Г. Нехаев) тремя группами с высот 2200 — 1400 м бомбардировали транспорты и объекты порта. С подходом наших самолетов город и порт были затемнены. Первая группа самолетов сбросила бомбы на танкер, стоявший у причала, и подожгла его. В порту возник большой очаг пожара. Это облегчило выход самолетов других групп на цель, но образовавшаяся от пожара пелена дыма затруднила прицельное бомбометание. Самолеты безрезультатно были обстреляны зенитным огнем противника с берега и кораблей. В районе стоянок транспортов летчики зафиксировали 26 взрывов.

Утром 9 августа авиация флота произвела повторный налет на порт Юки. Этот удар наносили части 12-й штурмовой авиадивизии пятью группами из 32 самолетов Ил-2 37-го штурмового авиаполка (командир майор М. П. Барбашинов) под прикрытием 28 истребителей Як-9 и ЛаГГ-3

38-го истребительного авиаполка (командир майор Н. И. Хряшков). Штурмовики и истребители атаковали зенитные батареи противника в южной части порта и обстреляли пулеметно-пушечным огнем транспорты. Четверка Ил-2 зажигательными средствами подожгла два склада, сторожевой корабль и баржу в Лихтерной гавани.

Самолеты ударной авиации топмачтовым способом бомбометания потопили 2 и повредили 1 транспорт. Наши потери составили 4 самолета, из которых 2 были сбиты огнем зенитной артиллерии и 2 повреждены.

Первый налет штурмовой авиации на порт Юки возглавлял командир 12-й штурмовой авиадивизии полковник М. В. Барташов. Он продемонстрировал летчикам-штурмовикам приемы дерзких штурмовок, выработанные в годы Великой Отечественной войны. Возглавляя шестерку Ил-2, М. В. Барташов подавил огонь двух батарей ПВО и поджег транспорт. Принимая участие в последующих налетах, он потопил еще один транспорт и танкер. Мужеству и отваге, боевому мастерству учились подчиненные у командира дивизии в боевой обстановке.

В тот же день в 12 час. 15 мин. контрольной авиаразведкой в порту Юки снова было обнаружено 5 транспортов у причалов и 2 транспорта на рейде.

По указанию начальника штаба ВВС флота генерал-майора авиации Б. А. Почиковского в 18 час. 00 мин. все пять групп 12-й штурмовой авиадивизии, участвовавшие в первом налете, нанесли очередной удар по порту Юки. Они атаковали транспорты и объекты порта с пикирования и методом топмачтового бомбометания. Сделав несколько заходов на цели с разных направлений, экипажи потопили 3 транспорта противника по 1500 т каждый. Вражеские суда потопили майор Барбашинов, капитан Матвеев и младший лейтенант Абатулесный.

Однако, несмотря на потери, противник продолжал активно использовать порт. 10 августа воздушная разведка снова обнаружила в Юки 2 транспорта, 15 барж и до 20 вагонов на железнодорожной ветке порта. 12-я штурмовая авиадивизия силами 25 Ил-2 37-го штурмового авиаполка под прикрытием 22 Як-9 и 6 ЛаГГ-3 38-го истребительного авиаполка атаковала на рейде и у причалов порта суда противника. Майор Барбашинов, капитан Матвеев и младший лейтенант Чумаченко потопили два транспорта. Это был последний налет на порт Юки. 11 августа он был занят без боя разведотрядами флота под командой Героя Советского Союза старшего лейтенанта В. Н. Леонова и старшего лейтенанта К. Н. Девятова. Занятие порта Юки морскими десантниками позволило частям 25-й армии 1-го Дальневосточного фронта, продвигавшимся вдоль побережья, успешно преследовать отступавшего противника, а Тихоокеанскому флоту использовать порт как маневренную базу для ведения боевых действий на море.

Одновременно с бомбардировкой порта Юки авиация флота наносила удары по порту Расин. К выполнению этой задачи привлекались части 2-й минно-торпедной авиадивизии (командир генерал-майор авиации П. И. Сучков), 10-й авиадивизии пикирующих бомбардировщиков (командир полковник С. А. Коваленко) и 12-й штурмовой авиадивизии.

Первый налет на порт Расин был произведен в ночь на 9 августа. В 2 час. 10 мин. 16 самолетов Ил-4 4-го минно-торпедного  авиаполка (командир майор Н. М. Черняев) вышли на цель, осветили порт, но корабль противника в нем не обнаружили. В свою очередь наши самолеты были схвачены прожекторами. Тут же открыли огонь шесть японских зенитных батарей. Самолеты поодиночке в течение часа производили прицельное бомбометание по железнодорожной станции и портовым сооружениям.

Рано утром 9 августа на порт Расин с целью разведки вылетел командир 50-го разведывательного авиаполка майор И. В. Сидин. В порту он обнаружил четыре крупных пожара, у мыса Родионова — горящий транспорт, а на подходе к порту — 2 транспорта и 4 эскадренных миноносца.

Гвардии майор Сидин был опытным и тактически грамотным воздушным разведчиком, служил примером отваги и мужества. Он совершил боевой вылет на порт Расин в день, когда в воздух не мог подняться ни один самолет из-за исключительно плохих метеоусловий. Сидин летал над Сахалином, первым из летчиков-тихоокеанцев побывал над Порт-Артуром и доставил оттуда ценные разведданные.

С получением сведений от самолета-разведчика командующий ВВС флота приказал командиру 12-й штурмовой авиадивизии уничтожить обнаруженные корабли. На задание были посланы Ил-10, ведомые командиром 26-го штурмового авиаполка майором А. М. Николаевым, под прикрытием 31 Як-9 14-го истребительного авиаполка (командир полка майор К. З. Савченко). «Ильюшины» нанесли повторный бомбардировочный удар по порту Расин. В районе цели противник оказал штурмовикам сильное противодействие огнем зенитной артиллерии.

Смело, уверенно и мастерски действовал в бою майор А. М. Николаев. Он лично потопил 2 японских транспорта. Его отвага и напористость воодушевляли летчиков полка на дерзкие атаки по вражеским кораблям и другим военным объектам. Авиаторы подавили огонь двух зенитных батарей и потопили катер.

Высланный вслед за этим налетом самолет-разведчик 50-го разведывательного авиаполка донес:

«В порту Расин вижу девять транспортов: четыре у южного пирса и пять в бухте, средний пирс горит».

Получив новые данные авиационной разведки, командование ВВС флота приняло решение в 16 час. 45 мин. 9 августа нанести очередной массированный удар по порту Расин силами 26-го, 37-го штурмовых авиаполков и 14-го истребительного авиаполка 12-й штурмовой авиадивизии, 33-го бомбардировочного и 19-го истребительного авиаполков 10-й авиадивизии пикирующих бомбардировщиков и 55-го отдельного бомбардировочного авиаполка.

Первыми удар по кораблям нанесли 41 пикирующий бомбардировщик Пе-2 33-го авиаполка (командир майор Ю. К. Пешков) и 55-го авиаполка (командир Герой Советского Союза майор Ф. Н. Радус) в сопровождении 16 Як-9 19-го авиаполка (командир майор Н. А. Митюрев).

Удар наносился со стороны моря двумя группами с высот от 3000 до 1500 м с пикирования по сигналу ведущего. Было потоплено 2 транспорта, уничтожено 2 склада, в районе пирсов возникло несколько пожаров.

Вслед за бомбардировщиками тремя группами нанесли удар 14 Ил-10 26-го штурмового авиаполка в сопровождении 12 Як-9 14-го истребительного авиаполка. Подавив зенитную артиллерию, штурмовики-топмачтовики атаковали транспорты на рейде. 

Дальнейшей воздушной разведкой в течение дня было установлено, что противник спешно перебрасывает на транспортах в Расин войска и грузы для усиления правого фланга Квантунской армии и расинского гарнизона, состоящего из 4 тыс. солдат и офицеров.

В целях создания благоприятных условий для действий торпедных катеров и последующей высадки морского десанта в порт Расин авиация флота продолжала выполнять поставленную задачу.

С 21 час. 13 мин. 9 августа вступили в действие ночные экипажи 2-й минно-торпедной авиадивизии. 19 самолетов Ил-4, ведомые командиром 4-го авиаполка майором Н. М. Черняевым, и 18 ДБ-3 52-го авиаполка, ведомые командиром полка подполковником М. И. Буркиным, поодиночке и звеньями в течение двух часов бомбили военные объекты в порту Расин, сбросив 90 500-килограммовых фугасных, 35 100-килограммовых зажигательных и 35 осветительных авиабомб.

В ту же ночь по транспортам в порту Расин наносили удар и наши катерники.

10 августа на порт Расин было совершено еще два массированных налета. Летчики потопили и повредили 4 транспорта, разрушили портовый склад и полотно железной дороги.

Первую группу штурмовиков вел мастер штурмовки капитан И. Ф. Воронин. Зайдя со стороны суши и прикрываясь сопкой, самолеты оказались над портом. Японцы встретили их плотным огнем береговых зенитных батарей и корабельных установок. В воздухе появилась четверка истребителей противника.

Капитан Воронин мгновенно оценил обстановку. В порту стояли эсминец, сторожевой корабль, танкер и другие суда. Сделав противозенитный маневр и не обращая внимания на вражеские истребители, командир эскадрильи устремился на эсминец.

Самолет неотвратимо надвигался на корабль. Топмачтовым способом капитан Воронин сбросил две фугасные бомбы весом по 250 кг. Обе бомбы попали в среднюю часть корабля. Эсминец взорвался и затонул.

При выходе штурмовиков из атаки к ним прорвался японский истребитель. Отделившись от своей группы, он пытался атаковать штурмовик командира справа сверху. Но воздушный стрелок капитана Воронина А. Иванов был  бдителен. Он нажал на гашетки пулемета и открыл заградительный огонь. После боя он рассказал: «Я вкладывал в этот бой всю силу своей ненависти к врагу. Было одно желание — истребить врага. Выпустив очередь по вражескому самолету, я увидел, как густой черный дым повалил из его мотора. Самолет, оставляя за собой дымный след, упал в море. Приготовился к отражению другой атаки, но увидел, как остальные самолеты, не желая разделить участь своего «храброго» собрата, резко повернули назад и стали на полном газу удирать восвояси».

С танкером противника водоизмещением 8 тыс. т расправился полковник Барташов, шедший за Ворониным во второй группе штурмовиков. Был атакован и сторожевой корабль. В него попала бомба, но корабль остался на плаву.

В этом штурмовом налете на третьем боевом вылете геройской смертью погибли комсомольцы летчик 37-го штурмового авиаполка младший лейтенант М. Е. Янко и воздушный стрелок И. М. Бабкин. Самолет Янко замыкал группу капитана Воронина. На него и обрушил противник всю мощь зенитного огня. Штурмовик загорелся... Предпочтя геройскую смерть плену, комсомолец М. Е. Янко направил свою горящую машину на здание жандармского управления, похоронив под его развалинами десятки находившихся в нем японских солдат и офицеров.

14 августа 1945 г. порт Расин, как и порт Юки, был занят советским морским десантом. Успешному его захвату способствовала авиация флота. Ко времени подхода советских десантных кораблей Расин покинула находившаяся в нем группировка японских войск. Сопротивление  охранного отряда и диверсионных групп было быстро сломлено.

В порту Расин советские моряки обнаружили остатки сгоревшего самолета, а неподалеку от развалин военного склада лежал обугленный труп морского летчика. В левом кармане обгоревшего флотского кителя, у самого сердца, боевые друзья обнаружили залитый кровью комсомольский билет. Имени и отчества десантники разобрать не смогли, а фамилию — Янко — прочитали. Нашли также портсигар, на котором были выгравированы шесть букв «ВВС ТОФ», а под ними — парящий орел.

Этот символический рисунок перекликался с характером героя. Смелым орлом летал он в небе, как орел бился с врагами и погиб, встретив смерть, не отвернув лица. Десантники похоронили героический экипаж. Над могилой они водрузили лопасть от винта их самолета, а могилу усыпали цветами в знак братской любви к своим боевым товарищам, в память об их бессмертном подвиге. На митинге в эскадрилье, в которой служил комсомолец Янко, его товарищи выразили свою клятву словами: «Светлый образ нашего любимого летчика Миши Янко всегда с нами. Он до конца остался верен своему долгу и отдал свою жизнь во имя Родины. Мы клянемся отомстить врагу за нашего товарища Мишу Янко». Боевые друзья сдержали свое слово.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 сентября 1945 г. Михаилу Егоровичу Янко посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

Потеряв порты Юки и Расин, противник начал отступать в южном направлении, сосредоточивая свои части в  районе Ранан, Фуней, Дюыльондянг, станция Фусен. В этой обстановке большое значение для японцев приобрела военно-морская база Сейсин, важнейший опорный пункт на побережье Северной Кореи.

По порту и базе Сейсин, начиная с 9 августа, наносила удары авиация флота.

Военным советом Тихоокеанского флота перед морскими летчиками были поставлены две задачи: уничтожение транспортов и боевых кораблей в порту Сейсин и прикрытие морского десанта от возможного противодействия авиации противника.

Первым нанести удар по порту Сейсин было приказано 52-му минно-торпедному авиаполку 2-й минно-торпедной авиадивизии (командир полка полковник М. И. Буркин). В ночь на 9 августа полк был поднят по тревоге. Боевую задачу полку поставил заместитель командующего ВВС флота Герой Советского Союза генерал-лейтенант Е. Н. Преображенский.

— Вашему полку предоставляется большая честь, — сказал генерал. — Вы первыми наносите удар по врагу. В первый боевой вылет было назначено 18 экипажей самолетов ДБ-3, которые возглавил заместитель командира 52-го минно-торпедного авиаполка майор И. Т. Карпенко.

Тремя группами по 6 самолетов в каждой в сложной метеорологической обстановке, с разных высот (1700 — 2300 м) бомбардировщики нанесли удар по запасным целям: складам, причалам и металлургическому заводу «Мицубиси», так как кораблей и транспортов в порту не оказалось. Противник встретил самолеты плотным огнем зенитной артиллерии. Один ДБ-3 безрезультатно был атакован ночным истребителем противника.

Первым принял на себя всю мощь огня вражеской противовоздушной обороны и последним ушел от Сейсина майор Карпенко. Он обеспечил успех удара по врагу. Умело маневрируя, уклоняясь от прожекторов противника и огневых трасс, командир группы повесил над портом осветительные бомбы, которые позволили экипажам точно выйти на боевой курс, фотографировал результаты бомбардировки. 

Такую же беззаветную отвагу и тактическую зрелость, бесстрашие и героизм, майор Карпенко проявлял и во всех последующих боевых вылетах, за что 14 сентября 1945 г. был удостоен звания Героя Советского Союза.

Во второй половине дня 9 августа по порту Сейсин был нанесен повторный удар 29 самолетами Пе-2 34-го бомбардировочного авиаполка 10-й бомбардировочной авиадивизии (командир полка майор Н. И. Друздев) в сопровождении 16 самолетов Як-9 19-го истребительного авиаполка. Ведущим всей группы был командир дивизии полковник С. А. Коваленко.

При подходе к порту экипажи обнаружили там 5 вражеских транспортов. Атака транспортов осуществлялась с пикирования звеньями по сигналу ведущего. Истребители непосредственного прикрытия вместе с бомбардировщиками пулеметно-пушечным огнем обстреливали корабли противника. Зенитное противодействие японцы оказали слабое. В результате бомбардировки майор А. К. Осокин повредил стоявший у стенки транспорт водоизмещением 5 тыс. т. Другие летчики уничтожили 20 разных малых судов и разрушили два склада.

За первые двое суток ведения боевых действий против боевых кораблей и транспортов противника в портах Северной Кореи авиация флота в основном решила поставленную перед ней задачу.

13 августа командующий Тихоокеанским флотом адмирал И. С. Юмашев приказал высадить морской десант в порт Сейсин и удерживать его до подхода 25-й армии 1-го Дальневосточного фронта, которая вела тяжелые бои  за город Муданьцзян, отбивая непрерывные контратаки крупных сил пехоты и танков противника.

Командующему ВВС флота генералу П. Н. Лемешко было приказано установить сосредоточение войск противника в районах Ранан, Фуней, Днимондянг, на станции Сусен и кораблей в море на подходах к портам Сейсин, Расин; по данным разведки уничтожить живую силу противника в местах сосредоточения, особенно в районе Ранан, а также обнаруженные в море корабли противника; прикрыть десант на переходе морем.

По указанию командующего флотом создана авиагруппировка прикрытия и поддержки десанта в составе 10-й авиадивизии пикирующих бомбардировщиков и 2-й минно-торпедной авиадивизии с привлечением ряда отдельных авиаполков. Всего выделялся 261 самолет (188 бомбардировщиков и 73 истребителя).

С 15 августа авиация флота начала наносить систематические удары по противнику. Утром самолет Ту-2, пилотируемый заместителем командира 10-й авиадивизии майором Карелиным, вылетел на разведку. Разведчик по радио доложил, что на станции Ранан находятся три большегрузных эшелона противника, а станция Фуней закрыта  дымом. В последующие три дня воздушной разведки на магистрали Тумань — Гензан обнаружено 167 эшелонов противника.

Командующий ВВС флота генерал П. Н. Лемешко принял решение нанести одновременный удар по железнодорожным узлам Ранан и Фуней и станции Сейсин с целью поддержки наступательных действий десанта и срыва сообщения сейсинской группировки противника с рананским укрепленным районом. Последующими ударами предстояло разрушить входные и выходные стрелки железнодорожных станций в районе Ранан, Кисею и не допустить ухода эшелонов на юг.

Первыми атаковали станцию Ранан 29 самолетов Пе-2 55-го отдельного бомбардировочного авиаполка, ведомые командиром полка Героем Советского Союза майором Ф. Н. Радусом в сопровождении 10 истребителей Як-9 19-го авиаполка (ведущий старший лейтенант Животовский). Ведущий штурман капитан Шлыков вывел самолеты точно на цель. Станция была забита составами. В тот момент, когда самолеты легли на боевой курс, японские зенитки открыли огонь. Два вражеских истребителя типа «Джек-11» пытались атаковать наши бомбардировщики. Но ни разрывы снарядов, ни атака истребителей противника не заставили советских летчиков свернуть с боевого курса. Бомбы точно накрыли станцию. Взрывами бомб были разрушены склады, водонапорная башня, три здания и почти полностью уничтожен стоявший на станции железнодорожный эшелон. Особенно хорошо поработали экипажи летчиков Корнеева, Веденеева, Бардышева, Забияки, Шестакова, Иванченко. Старший лейтенант Животовский сбил истребитель противника, который упал на окраине города Банан, а другой японский самолет, преследуемый нашими истребителями прикрытия, скрылся.

В последующие три дня — 16, 17, 18 августа авиация флота продолжала наносить удары по железнодорожным станциям Фуней, Комусан, Кисею, перегонам, мостам и шоссейным дорогам. Только 18 августа авиация флота сделала 252 самолето-вылета, из них на бомбардировочно-штурмовые удары по станции Кисею — 188, на разведку — 54 и на прикрытие наших кораблей — 10.

Одновременно с нанесением бомбардировочных ударов по неприятельским железнодорожным узлам авиация флота продолжала наносить удары по военным объектам Сейсина.  Эта задача была возложена на 10-ю дивизию пикирующих бомбардировщиков.

В период подготовки к нанесению бомбовых ударов по Сейсинской военно-морской базе и железнодорожным станциям Ранан и Фуней работники политотдела 10-й авиадивизии пикирующих бомбардировщиков (начальник политотдела подполковник Г. А. Медведев) провели совещания с членами партийных и комсомольских бюро полков по вопросу обеспечения боевых вылетов.

В частях состоялись интересные и полезные выступления и встречи. Командир эскадрильи 34-го бомбардировочного авиаполка Герой Советского Союза капитан Г. В. Пасынков провел беседу о том, что решает успех боевого полета при бомбардировке портов и военно-морских баз противника; командир 33-го авиаполка подполковник Ю. К. Пешков порекомендовал летчикам наиболее выгодные режимы работы мотора в воздухе; командир звена 19-го авиаполка лейтенант Цаллагов поделился опытом сопровождения бомбардировщиков при боевых вылетах.

После первого боевого вылета политотдел организовал совещание руководящего состава дивизии на тему: «Эффективность бомбового удара по военно-морской базе Сейсин». Работники политотдела дивизии в этот период прочитали в частях свыше 20 лекций и докладов.

Аналогичная работа проводилась в эти дни и в других соединениях и частях ВВС флота. Политотделы 2-й и 12-й авиадивизий выпустили листовки, посвященные героическому подвигу летчика Михаила Янко, повторившего подвиг капитана Гастелло, экипажам летчиков Никонова и Феоктистова, потопивших японский транспорт водоизмещением 10 тыс. т и другие.

В 39-м истребительном авиаполку летчикам особенно понравился монтаж силуэтов японских самолетов с указанием наиболее уязвимых их мест. Эти данные летчики запоминали как таблицу умножения. Партийно-политическая работа во многом помогала морским летчикам выполнять стоящие перед ними задачи.

Всесторонняя подготовка сказалась при совершении 16 августа второго массированного налета по отдельным очагам сопротивления японцев в Сейсине.

За период проведения десантной операции с целью захвата порта Сейсин (с 11 по 17 августа) ВВС флота произвели 271 самолето-вылет, из них бомбардировщики — 180 и истребители — 91. На военные объекты и порт Сейсин было сброшено более 85 т бомб разного калибра. Были разрушены железнодорожная станция Сейсин, железнодорожные мастерские и депо, здание управления железной дороги, два нефтесклада, 16 различных служебных зданий, частично завод «Мицубиси» и уничтожено до 15 автомашин с войсками и грузом. Кроме того, было повреждено 4 железнодорожных эшелона, бронепоезд, разрушено несколько участков железнодорожного пути и вызвано несколько крупных очагов пожара.

При поддержке наступательных действий морской пехоты в боях за Сейсин особенно отличились летчики 34-го авиационного полка под командованием майора Н. И. Друздева. Полк совершил 221 самолето-вылет и нанес большой урон врагу, за что был преобразован в гвардейский. В портах Юки, Расин, Сейсин летчики полка потопили 3 транспорта и 2 танкера, в городах Ранан, Фуней уничтожили бронепоезд, одну зенитную батарею, 3 склада и свыше 30 железнодорожных вагонов.

В полку слаженно работал штаб и проводилась целеустремленная партийно-политическая работа. В первый же день войны на собраниях в парторганизациях авиаэскадрилий была обсуждена повестка дня: «Задачи коммунистов в связи с началом боевых действий против японских милитаристов», а на пятый день войны на партийном собрании полка подводились итоги боевой работы авиаторов. В принятом коммунистами решении записано: «Коммунисты заверяют и клянутся Партии, Родине... клянутся перед своим боевым Знаменем полка высоко пронести самое дорогое в жизни — почетное звание воина-коммуниста, клянутся с честью выполнить приказ о полном разгроме врага».

Коммунисты полка в боях с Японией показали высокую организованность и примерность в выполнении боевых заданий. Экипажи летчиков Максимова, Пасынкова и Друздева первыми открыли боевой счет части, потопив вражеские транспорты в портах Сейсин и Расин. В дни боевых действий 16 воинов были приняты в ряды партии.

27 августа Сейсин был очищен от японских войск. Овладение этой важной военно-морской базой противника имело большое значение для действий войск 1-го Дальневосточного фронта, получивших возможность сохранить высокий темп наступления и неотступно преследовать отходившие на юг вдоль побережья японские части.

Благодаря успешным действиям ВВС флота только за один день 15 августа противник сократил перевозки в 4 раза, а к исходу 18 августа совсем прекратил их. В боях за Сейсин противник потерял свыше 3 тыс. солдат и офицеров.

В освобожденном Сейсине состоялись праздничные шествия с красными флагами и митинги, на которых трудящиеся Кореи благодарили советских воинов за освобождение от японских колонизаторов.

На морских коммуникациях

Нарушение морских перевозок противника в Японском море было одной из главных задач авиации флота. Она возлагалась в основном на полки 2-й минно-торпедной авиадивизии.

Основным видом боевой деятельности ударной авиации являлись крейсерские полеты («свободная охота»). Короткие коммуникации не позволяли наносить массированные удары как минно-торпедной авиации, так и комбинированные удары торпедоносцев, бомбардировщиков и штурмовиков. Боевые действия 2-й минно-торпедной авиадивизии на морских сообщениях продолжались четыре дня — 9, 10, 15 и 22 августа, пока противник удерживал порты в Северной Корее. Всего было совершено 68 вылетов самолетов ДБ-3 и Ил-4. По кораблям и транспортам врага было сброшено 70 торпед, от которых нашли гибель 5 транспортов и эскадренный миноносец типа «Камикадзе» общим водоизмещением свыше 35 тыс. тонн.

9 августа первыми потопили транспорт противника водоизмещением 12 тыс. т два торпедоносца 49-го минно-торпедного авиаполка (ведущий командир звена лейтенант Никонов).

На рассвете 10 августа два самолета ДБ-3 того же полка (ведущий командир эскадрильи капитан Воронин) на  коммуникации Юки — Сейсин обнаружили японский транспорт водоизмещением 6 тыс. т, шедший в охранении сторожевого катера, и потопили его. Над целью торпедоносцы были обстреляны из автоматических пушек и крупнокалиберных пулеметов, но повреждений не получили.

В течение дня на корабли и транспорты противника было совершено еще 28 самолето-вылетов. Наиболее удачными были атаки группы, ведущими которой были лейтенант Печеник из 52-го минно-торпедного авиаполка и помощник командира 4-го минно-торпедного авиаполка майор Попович.

Экипажи летчиков-торпедоносцев Печеника, Никольского и Белобородова имели задание потопить 3 транспорта врага, шедшие в порт Сейсин. Когда самолеты вышли в заданный квадрат, транспортов там не оказалось. Желая во что бы то ни стало найти и уничтожить врага, летчики продолжали поиск. И транспорт был обнаружен. С него по самолетам открыли ожесточенный огонь. Летчики смело устремились в атаку и с расстояния четырех кабельтовых торпедировали транспорт. Белобородов после выполнения задания сказал: «У меня была одна мысль при атаке — выполнить задание, потопить транспорт любой ценой, даже ценой своей жизни».

Смело разил врага на Тихом океане опытный летчик гвардии майор Г. Д. Попович. В боях с немецко-фашист-скими захватчиками на Севере он в 1942 — 1943 гг. в портах и базах Северной Норвегии и Финляндии потопил 3 транспорта общим водоизмещением свыше 20 тыс. т и 1 сторожевой корабль. И на этот раз 10 Ил-4, ведомые Г. Д. Поповичем, севернее мыса Казакова обнаружили корабли противника. Командир первого звена, не дожидаясь от ведущего команды «атака», с ходу всем звеном атаковал одиночный транспорт. Одна из сброшенных торпед прошла под кораблем, не поразив цели, а две другие прошли за кормой.

Японцы зачастую использовали суда-ловушки, стремясь ввести в заблуждение торпедоносцев. Это были небольшие суда с осадкой менее метра, имеющие фанерную надстройку, имитирующую конфигурацию транспорта. Они ставились у берега вблизи береговых зенитных батарей. Атаки таких «транспортов», как правило, были безрезультатными. 

Ведущий группы майор Попович, видя поспешные действия первого звена и сомневаясь в подлинности транспорта, подал по радио команду: «Торпедировать транспорт запрещаю, атаковать свои цели».

Целью для своего звена майор Попович выбрал транспорт, шедший в сопровождении эскадренного миноносца. С кораблей противника по самолетам открыли сильный огонь. Перестроив звено в левый пеленг и выйдя для сближения на выгодные курсовые углы, Попович приказал старшему лейтенанту И. Ф. Громакову и лейтенанту Ланареву атаковать транспорт, а сам успешно торпедировал и потопил эсминец. Сфотографировав тонущий эсминец, Попович приступил к розыску сбитого экипажа летчика Г. Д. Ильяшенко. Вскоре экипаж был найден в открытом море. Попович сбросил на воду бортпаек и резиновую шлюпку и только после этого возвратился на свой аэродром.

До 15 августа из-за неблагоприятной погоды авиация на морских коммуникациях противника не действовала. С улучшением погоды перед командиром 2-й минно-торпедной авиадивизии была поставлена задача возобновить крейсерские полеты для уничтожения кораблей противника на его коммуникациях.

* * *

Минно-торпедная авиация Тихоокеанского флота вела боевые действия и в районе пролива Лаперуза. В связи с быстрым продвижением наших войск на Южном Сахалине противник стремился эвакуировать живую силу и ценное имущество в Японию. Воздушной разведкой на коммуникации Ханто — Отомари — Соя в разные дни обнаруживалось до 30 транспортов различного тоннажа, следовавших одиночно и в сопровождении эскорта. Несмотря на сложность базирования, управления и обеспечения, торпедоносцы 2-й минно-торпедной авиадивизии методом «свободной охоты» атаковывали и топили вражеские суда и транспорты. Так, 22 августа 2 Ил-4, ведомые лейтенантом Малышевым, двумя торпедами уничтожили японский транспорт водоизмещением 6 тыс. тонн.

Успешно решала поставленные командованием задачи истребительная авиация ПВО флота. Находясь в оперативном  подчинении командующего ПВО фронта, истребительные полки, главным образом 7-й истребительной авиадивизии (командир Герой Советского Союза полковник И. Г. Романенко), прикрывали свои военно-морские базы, аэродромы, десанты и конвои кораблей при переходе морем. В этих целях истребители совершили 595 самолетовылетов, хотя противник за исключением трех случаев и не производил налеты на наши корабли и объекты. Только 15 августа 4 японских самолета И-97 безрезультатно атаковали советские торпедные катера, выходящие в атаку на вражеский транспорт. 18 августа японский самолет на рейде в Амурском заливе с высоты 1500 м из-за облаков с пикирования обстрелял пулеметно-пушечным огнем танкер «Таганрог». Заградительным огнем с танкера во время пикирования самолет был подбит, загорелся, зацепил за радиоантенну корабля и рухнул в воду.

Таким образом, безраздельное господство нашей авиации на морских коммуникациях не позволило японцам вначале сосредоточить дополнительные войска и технику для ведения боевых действий против советских войск, а затем осуществить массовую эвакуацию живой силы из Северной Кореи, с Сахалина и Курильских островов.

В боях за Южный Сахалин

11 августа началось освобождение Южного Сахалина. Оборона советского побережья Татарского пролива и Охотского моря, Северного Сахалина и Камчатки была возложена на войска 16-й армии 2-го Дальневосточного фронта, войска Камчатского оборонительного района, Северную Тихоокеанскую флотилию и Петропавловскую военно-морскую базу.

11 августа 56-й стрелковый корпус (командир генерал А. А. Дьяконов) перешел в наступление против Кетонского укрепленного района в направлении на Кетон, Найро и районы Южного Сахалина. С воздуха его поддерживала 255-я смешанная авиадивизия (106 самолетов). К этому времени на Южном Сахалине насчитывалось до 20 тыс. японских солдат и офицеров и около 10 тыс. резервистов. Противник располагал 13 аэродромами, способными принять до 1000 самолетов. 

В Южно-Сахалинской операции Северная Тихоокеанская флотилия и ее авиация имели задачу овладеть портами Южного Сахалина и сорвать противнику эвакуацию своих войск и техники морем. С этой целью, начиная с утра 9 августа и до конца военных действий на театре, самолеты МБР-2 и «Каталина» систематически вели разведку подходов к Петропавловской военно-морской базе и западного побережья острова Сахалин. 9 августа два самолета МБР-2 бомбардировали японский транспорт «Каса-до-Мару» в устье реки Кихчик (западное побережье Камчатки). Летчики наблюдали прямые попадания бомб в судно, возникшее пламя и большие клубы дыма. Транспорт вскоре затонул.

11 августа ночью авиация флотилии группами по 4 самолета МБР-2 произвела четыре налета на порт Эсутору (Южный Сахалин) и два — на аэродром и порт Торо. Днем налеты были повторены группами самолетов ЛаГГ-3 в сопровождении истребителей Як-9 и Ла-7.

В ночь на 12 августа морская авиация наносила бомбардировочно-штурмовые удары по портовым сооружениям в Эсутору, Усиро и по аэродрому Торо. На аэродроме Торо были повреждены 2 японских самолета, в порту Эсутору наблюдались три пожара, сопровождавшиеся сильными взрывами. Штурмовики Ил-2 под прикрытием истребителей Як-9 произвели бомбардировочный удар по кораблям и портовым сооружениям в портах Эсутору и Усиро. По этим же портам авиация флотилии продолжала наносить бомбардировочно-штурмовые удары и в течение дня 13 августа.

Всего за четыре дня авиация флотилии совершила 124 самолето-вылета для нанесения ударов по японской военно-морской базе Эсутору. 19 самолето-вылетов было совершено на порт Усиро. В портах были потоплены несколько катеров и барж, разрушены аэродром, здание стекольного завода и повреждены электростанция, железнодорожный мост и эшелоны на путях.

Боевым приказом командующего Северной Тихоокеанской флотилией от 14 августа 1945 г. перед авиацией флотилии были поставлены новые задачи.

Авиации надлежало не допустить подхода резервов противника к месту высадки десанта с направлений Яма-Сигай — Тайхэй, Торо — Итоне и с направлений Унари  (Усиро) и Ками — Эсутору, уничтожить обнаруживаемые огневые точки и скопление живой силы противника, не допустить атак авиацией противника кораблей и десанта, не допустить прорыва кораблей противника к району высадки.

Утром 15 августа с торпедных катеров в порт Торо был высажен 365-й отдельный батальон морской пехоты, а к вечеру — 2-й батальон 113-й стрелковой бригады. В течение 16 августа, преодолевая возрастающее противодействие японских частей, десант овладел населенными пунктами Торо, Тайхэй, Ниси-Онура и Ныо-Хаку. Особенно ожесточенным был бой на подступах к городу Яма-Сигай. Авиация флотилии успешно подавляла огневые точки японцев и активно помогала десанту продвигаться вперед.

В ночь на 16 августа, когда еще основные силы десанта находились на переходе морем, самолеты МБР-2 48-го разведывательного авиаполка (командир майор М. П. Мурзак) с 2 час. 40 мин. до 5 час. 10 мин. поодиночке бомбардировали склады и казармы в поселке Торо и Тайхэй, где возникли пожары, видимые на расстоянии до 30 км.

Активную поддержку действиям десанта на берегу авиация оказывала 16 и 17 августа. Звено штурмовиков Ил-2 56-го штурмового авиаполка (ведущий капитан Бурдыкин) под прикрытием пары истребителей Як-9 в районе Яма-Сигай за два вылета подавило несколько огневых точек и сорвало контратаку противника.

17 августа, несмотря на дождь, густой туман и сплошную низкую облачность, 8 самолетов МБР-2 ночью и 6 Ил-2 в сопровождении 4 Як-9 днем нанесли удары по огневым точкам противника. Бомбы сбрасывались на цели, указанные командованием десанта ракетами. Целеуказание осуществлялось по радио через офицера связи. Сопротивление японцев было сломлено. Десантники, овладев городом Яма-Сигай, устремились к порту Эсутору и в течение нескольких часов во взаимодействии с высаженной с моря 22-й отдельной ротой заняли его.

С захватом значительного плацдарма в районах Торо и Эсутору были перерезаны все пути отхода противника на юг по западному побережью Сахалина. Таким образом, успешному выполнению поставленной перед Северной Тихоокеанской флотилией задачи в значительной степени способствовала ее авиация.

Всего было произведено 174 самолето-вылета, из них бомбардировщиками МБР-2 — 15, штурмовиками Ил-2 — 35, истребителями Як-9 — 86, ЛаГГ-3 — 30, разведчиками Пе-2 — 8.

Морские летчики уничтожили баржу, 66 автомашин, 16 огневых точек, 2 полевых орудия, склад с боеприпасами и свыше 100 солдат и офицеров противника.

В последующие дни морская авиация вела разведку в море и прибрежной полосе, 21 и 22 августа по заявкам командиров морских десантов наносила бомбардировочно-штурмовые удары по железнодорожным станциям Осака, Рутомата, Такарадай, Томамай, Оцинай и Томариору, портам Усиро и Маока, уничтожая живую силу, разрушая железнодорожные пути, подавляя огонь артиллерийских батарей, дотов и дзотов противника. К выполнению этих задач привлекались самолеты Пе-2 55-го отдельного бомбардировочного авиаполка, Як-9 42-го и 59-го истребительных авиаполков 15-й смешанной авиадивизии, которой командовал полковник М. П. Михайлов.

Всего было совершено 118 самолето-вылетов, в том числе пикирующими бомбардировщиками Пе-2 — 56 и истребителями Як-9 — 62.

В результате бомбоштурмовых ударов в вышеуказанных районах был разрушен железнодорожный мост на реке Осака, взорван склад с боеприпасами на станции Футома, юго-восточнее Маока повреждены бронепоезд, 2 орудия и вход в тоннель. В других районах летчики разбили 2 железнодорожных состава, сожгли бумажную фабрику и ряд служебных зданий, разрушили 28 дзотов и уничтожили свыше 100 солдат и офицеров противника.

Это были последние боевые вылеты авиации флотилии в войне с Японией. 23 августа моряки Северной Тихоокеанской флотилии овладели портом и базой Маока, 24 августа — портом Хонто, а на рассвете 25 августа водрузили флаг над Отомари. К этому времени передовые части 56-го стрелкового корпуса вступили в город Тойохора.

К полудню японские войска на Южном Сахалине капитулировали.

С 14 августа по 1 сентября моряки Тихоокеанского флота завершили освобождение Курильских островов. Авиация Северной Тихоокеанской флотилии в этой операции боевых действий не вела, за исключением разведывательных полетов. Прикрытие с воздуха и содействие десантным войскам, освобождающим острова, было возложено на 128-ю смешанную авиадивизию 10-й воздушной армии, которая успешно выполнила эту задачу.

* * *

Авиация Тихоокеанского флота за время войны с империалистической Японией произвела 4724 боевых самолето-вылета с налетом 11095 часов. В результате боевых действий военно-воздушные силы флота, по уточненным данным, потопили и повредили 15 различных кораблей и транспортов противника общим водоизмещением 78450 т, уничтожили и разрушили бронепоезд, свыше 30 железнодорожных эшелонов, 6 депо, 4 моста, 22 зенитные и артиллерийские батареи, туковый завод, около 90 складов, 7 причалов и пирсов, вызвали свыше 170 пожаров. От ударов с воздуха враг потерял около 1000 солдат и офицеров. Летчики-тихоокеанцы 6 раз встречались с воздушным противником, провели 4 воздушных боя и сбили 3 самолета противника.

Родина высоко оценила боевые дела авиаторов-тихоокеанцев. 7 авиационных полков были преобразованы в гвардейские, 3 авиадивизии и 4 авиаполка награждены орденом Красного Знамени, 6 авиационных частей, отличившихся в войне с Японией, были удостоены почетных наименований: Сахалинской, Юкинской, Расинской, Сейсинской, Рананской и Порт-Артурской.

Тысячи авиаторов были награждены орденами и медалями, а 15 офицеров удостоены звания Героя Советского Союза: М. Н. Барбашинов, М. В. Барташов, М. И. Буркин, Г. Д. Ильяшенко, И. Т. Карпенко, Я. И. Матвеев, А. М. Николаев, Г. Д. Попович, И. А. Серов, В. Ф. Трушкин, М. Е. Янко, Ф. А. Крапивный, В. Г. Лоскутов, И. Ф. Воронин, Н. И. Друздев. 

На новом этапе развития

В День Победы 9 мая 1945 г. первый советский комендант Берлина генерал Н. Э. Берзарин прислал командиру 1-го гвардейского минно-торпедного авиационного Клайпедского Краснознаменного полка Герою Советского Союза майору В. М. Кузнецову телеграмму:

«Летчики Балтики, вы первые начали штурм Берлина с воздуха, мы закончили его на земле и выполнили приказ Родины, Партии и Правительства — водрузили Знамя Победы над рейхстагом. Поздравляю Вас с Победой!»

В этом приветствии символично выражен героический подвиг советского народа, его славных Вооруженных Сил в борьбе против немецко-фашистских захватчиков.

Победа далась не сразу и нелегко. Прежде чем завоевать ее, нашей армии и флоту, всей стране пришлось пережить горечь жестоких лишений и временных военных неудач. Только исключительная моральная стойкость советских людей, их уверенность в правоте своего дела, нерушимое единство народа и армии, беспримерный массовый героизм на фронте и в тылу, все возрастающая экономическая мощь страны позволили Коммунистической партии вначале организовать отпор, а затем окончательно разгромить врага.

За период Великой Отечественной войны авиация Военно-Морского Флота выполняла различные задачи на море и на суше. Она произвела 357 238 самолето-вылетов при общем налете 481 365 часов.

Количество самолето-вылетов всех родов морской авиации по видам боевой деятельности распределяется следующим образом. 

Таблица 4. Количество самолето-вылетов всех родов морской авиации по видам боевой деятельности за период Великой Отечественной войны

Вид боевой деятельности

Количество самолето-вылетов
Противовоздушная оборона
110939
Действия на сухопутном фронте
82879
Ведение воздушной разведки
50892
Прикрытие кораблей в море
37683
Действия по военно-морским базам и кораблям в море
35175
Действия по аэродромам
6777
Другие задачи
32893

Авиация ВМФ за время войны нанесла противнику существенный урон в живой силе и технике. Было уничтожено 5509 вражеских самолетов, из которых 4495 сбито в воздушных боях; потоплено 382 транспорта общим тоннажем свыше 860 тыс. тонн и 410 боевых и вспомогательных кораблей; повреждено 214 транспортов водоизмещением 600 тыс. тоны и 455 кораблей; уничтожено 1523 танка, 110 танкеток, 1 бронепоезд, 150 бронемашин, 9443 автомашины, 402 артиллерийских, зенитных и минометных батареи, 305 дотов и дзотов, 428 складов, 49 железнодорожных эшелонов и свыше 135 тыс. вражеских солдат и офицеров. Наряду с этим морские авиаторы разрушили и повредили большое количество военных промышленных объектов, жилых и служебных зданий, вызвали многочисленные пожары. На головы фашистов было сброшено свыше 40 тыс. тонн бомб.

В Великой Отечественной войне авиация Военно-Морского Флота была самым активным родом морских сил. Она потопила 67% боевых и вспомогательных кораблей и около 57% транспортных судов врага из числа потопленных всеми силами действующих флотов за годы войны.

Результаты боевой деятельности авиации ВМФ со всей очевидностью показали несостоятельность бытовавших в определенных кругах в предвоенный период взглядов о ее якобы вспомогательной роли в борьбе на море. Создание в ее составе штурмовой авиации, развитие минно-торпедной, бомбардировочной и истребительной (дальнего [294] действия) авиации с высокими оперативно-тактическими и техническими данными коренным образом изменили характер боевых действий на море. Не было ни одной морской операции, в которой не принимала бы активного участия авиация. А при защите своих морских коммуникаций морская авиация была главной и решающей силой в достижении конечных оперативных целей.

Авиация ВМФ способствовала длительной и упорной обороне городов-героев Ленинграда, Одессы, Севастополя, ощутим ее вклад в битве за Кавказ, в оборонительных и наступательных операциях Красной Армии на всех приморских направлениях.

Боевые действия морской авиации были наиболее эффективными тогда, когда основные ее усилия сосредоточивались на решении важнейших задач на морском театре во взаимодействии с надводными и подводными силами флота.

Замечательные успехи военно-воздушных сил ВМФ в боевых действиях в суровые годы войны были бы немыслимы, если бы авиационные части не обладали высоким уровнем летно-тактической подготовки и хорошей организацией, а наши летные и технические училища не подготовили бы перед войной необходимого количества летчиков, штурманов, инженеров и техников, отлично освоивших свои специальности и боевое применение оружия.

Умелыми организаторами и руководителями показали себя авиационные командиры и начальники.

Большую организаторскую работу по подготовке, обеспечению и ведению боевых действий выполняли штабы, и особенно их оперативно-разведывательные отделы и отделения, личный состав которых, не считаясь со временем, кропотливо собирал и анализировал обстановку, готовил командованию предложения для принятия решений и осуществлял управление боевыми действиями.

Авиационные инженеры, техники, механики, мотористы, водители машин, связисты и многие другие специалисты инженерно-авиационной службы, авиационного тыла, связи и других обеспечивающих служб и подразделений всю войну самоотверженно и героически трудились на аэродромах, стремясь во что бы то ни стало обеспечить нахождение в строю максимально возможного количества боеготовых самолетов. 

Всегда и везде, во всех сложных и трудных ратных делах войны впереди шли коммунисты и комсомольцы, руководимые партийными и комсомольскими организациями.

Партийная прослойка авиационных частей и соединений составляла от 41,9% до 52,2%.

В ходе Великой Отечественной войны в среде личного состава авиации флотов росли, развивались и закреплялись прекрасные боевые традиции: высокое чувство товарищества, коллективизма, взаимопомощи в бою, инициативы, бесстрашия и отваги, готовности идти на риск и самопожертвования ради защиты интересов Родины и народа, постоянной готовности к действиям, немедленного решения боевых задач в любых условиях обстановки.

Морские авиаторы показали образцы храбрости, отваги, мужества и самопожертвования. Свидетельством этого является преобразование 2 авиационных дивизий и 23 авиационных полков в гвардейские, награждение 50 частей и соединений орденом Красного Знамени, присвоение 41 соединению и части почетных наименований. 11-я штурмовая авиационная Новороссийская дивизия, 46-й штурмовой авиационный Печенгский полк, 14-й гвардейский истребительный Клайпедский ордена Ушакова полк, 11-й гвардейский истребительный авиационный Николаевский полк, 6-й гвардейский истребительный авиационный Севастопольский полк, 8-й гвардейский штурмовой авиационный Феодосийский полк и 25-й истребительный авиационный Керченский полк стали дважды Краснознаменными.

Морскими летчиками совершено 39 таранов. 259 авиаторам Военно-Морского Флота присвоено звание Героя Советского Союза, а пять морских соколов — А. Е. Мазуренко, В. И. Раков, Б. Ф. Сафонов, Н. Г. Степанян, Н. В. Челноков удостоены этого высокого звания дважды. Неудержим бег времени. Часы истории неумолимо отсчитывают дни, месяцы, годы...

Более шестидесяти лет прошло с того исторического дня, когда над землей, израненной снарядами и бомбами, отзвучали последние залпы войны... Но помнит мир спасенный героический подвиг Советского народа, совершенный им в годы Великой Отечественной войны.

Никто не забыт, ничто не забыто..

 


 

 

 

 

 

 

 


 

 

 

 

 

 

 


 

 

 

 

 

 



 

Добавить комментарий


Защитный код
 Обновить



Антиспам

Контакты

Адрес сайта: forum@evvaul.com
Контактная информация