***Надо сказать, когда я пришел в Форум (благодаря Старшему матросу, сыну одного из самых близких моих друзей, конечно - морского летчика, дальневосточника) то сразу почувствовал, что попал в свой мир, где я все понимаю, и меня понимают с полуслова. А это, действительно, мой мир после того, что я прослужил в авиации тридцать восемь лет, и окончил службу с налетом девятнадцать тысячь часов, половину из которых - в небе Арктики. Так что есть что вспомнить. Кстати говоря, и сейчас недели не проходит, чтобы я не "летал" всю ночь.
Завтра 22 июня и тоже воскресенье, как в сорок первом. Вспрмнилась мне одна история, связаная с началом Войны, со случаем совершенно невероятного совпадения, какое может быть у одного из тысяч, да и то раз в сто лет,и конечно - с Морской Авиацией.
Приехал я после Училища во Владивосток как раз на Новый год, встретили его со своей компанией в "Золотом роге". А потом в часть, в 1535 МТАП, в Романовку. Я читаю сейчас, что гарнизон захирел, ДОФ разваливается, а тогда это был цветущий, по тем временам, гарнизон, а Дом Офицеров был, по моему. лучшим на ТОФе.
Я прожил в Романовке один год, (потом Николаквка, Сергеевка, Океанская), но никак не могу не вспомнить Командира дивизии, Героя Советского Союза полковника Пирогова. Связано у меня с ним три интересных воспоминания.
Сидим мы с двумя приятелями на КДП: я дежурный по аэродрому, а они - поболтать пришли. Воскресенье, выходной день. Неожиданно появляется новый комдив, мы о нем только еще слышали. Осмотрелся, покрутился: - Я, говорит, здешние места хорошо помню, вон там Путятин виднеется..
А я,(конечно по дурости): Товарищ полковник, это не Путятин, а Аскольд.
- Нет, товарищ полковник, это точно Аскольд, а Путятин за сопкой скрыт.
- А я говорю...!!!!
Вобщем обложил он меня как пологается и ушел. Ребята говорят - Нашел ты.Марк, на свою жопу...
Проходит какое то время, он опять появляется. Ну. думаю, все! Кранты! А он подошел ко мне и говорит: - Товарищ лейтенант, прошу меня извинить (и приятели мои тут же стоят) Я в кабинете взял карту, буссоль, проварил, это действительно Аскольд.
Это первая история.
Сидим мы как то в компании. выпиваем, разговариваем. зашел разговор о новом комдиве. И тут один из старых летчиков, кажется командир звена, говорит: - Верьте моему слову, братцы, с приходом Пирогова мне п....ц приходит.
- Что,как, почему?
- А Звезду он, паскуда, получил вместо меня, и он мне этого не простит.
И рассказал он, что торпедировал он какую то важную цель (не помню какую, не хочу выдумывать). Прилетели доложили, но снимки не получились. А за ним шел Пирогов, и он представил снимки тонущего судна. Поимерно так.
А третий случай, это уже через шесть лет, в Москве. В самом конце отпуска мне "приспело" жениться. ЗАГС назначил на 25 ноября, на 10 утра, а самолет у меня тоже на 25 ноября, правда чуть позже, в 16.00. Я чуть чуть поясню, чтобы уж очень не удиылялись. Мы знакомы были еще с десяти лет. Но я думал, что она в Уссурийске после института, и взял билет с запасом на три дня. Зашел я к ее матери за несколько дней повидаться, письма там взять, еще что-то..., а оказ0ываетя Нина то моя в Москве! Вот такая ситуация. (В прошлом году Золотую свадьбу отпраздновали).
Да, но надо же продлить отпуск хотя бы дней на десять! Отправился я на Скаковую д. 4.
Вхожу в кабинет Нач. Отдела кадров: - он!. Пирогов!!
Ну,копыто к уху: - Здравия желаю, тов.полковник! Так, мол, и так...Прошу продлить отпуск в связи с.... Вот справка из ЗАГСа...
Выдал он мне все, что про меня думал: - весь отпуск прогулял, проблядовал, а теперь жениться в последний день!!!! Вот распишитесь, и улетай, а жена не поезде сама приедет.Я в ужасе, конечно.
Тов полковник, только десять дней, только чтобы вместе на поезде...
- Я сказал- нет.
- Тов.полковник!... Вобщем довел я его.
- Вон отсюда!!!!!!!!!!!!
Делать нечего. Я в ужасе от пепспективы такого начала семейной жизни четко поворачиваюсь вокруг левого плеча и топаю к двери. А он орет сзади: Я сам был молодым! Я командиром дивизии был, у меня сотни таках как ты было!!!
Я, уже, стоя в открытых дверях, поворачиваю голову назад: - Я знаю, что Вы были Командиром дивизии.
-Откуда ты знаешь?
- Я у Вас в дивизии был.
- Где?
- В Романовке, в 1535 полку.
- Иди сюда, давай отпускной!
"Продлить отпуск на десять дней."
- Спасибо, товарищ полковник!!!
- Иди, иди. Счастья вам!
Двадцать восьмого мы поездом выехали во Владивосток.
Я так отвлекся на Пирогова, что уже нет возможности сейчас рассказать о самом главном, о чем хотел рассказать. Но я это сделаю сегодня же вечерком, или завтра.
***Летали мы с полосы в Романовке. Там была бетонка, если не ошибаюсь, длиной 120з метров. Для ИЛ-4 и ТУ-2 вполне хватало. А Пристань появилась только через несколько лет.
Теперь насчет того - видны острова, или нет.Единственно что я возможно перепутал, это - какой из двух островов виден, но с вышки, с КДП, а она была достаточно высокая, один из островов был виден. Вы упомянули Рейнике, и мне сраз0у вспомнились все острова подряд:
Русский, Попова, Рейнике, Рикорда. А потом -Желтухина, по которому и вокруг которого мы много накидали бомб, особенно когда работали с 10000 по локатору (ПСБН) из за облаков. Приятно вспомнить. Я не ошибся с островами?
Теперь - о моей истории.
Приехал в полк в первых числах января, а 24 февраля, т.е. на другой день после праздника я был отстранен от летной работы, за пьянку, и отправлен на месяц командиром взвода на лесозаготовки в тайгу на Шкотовское плато. Надо сказать, что я был не только самым молодым летчиком на ТОФ (мне так сказ кадровик в Штабе ВВС),но и, мягко говоря, самым малопьющим, хотя принять 150 и закусить огурчиком в увольнении был хорошо приучен.
Я был там мало виноват, на мне отыгрались. На потеху всего полка за мной там прочно укрепилась кличка Алкаш. Но это все не важно, попал, и попал.Тем более, что причина то вполне благородная, мужская, не скажешь, что не за х.. погорел. А, кстати, там же, в том же году за него, родимого, загремел на двое суток на губу: долженбыл утром сдать анализ мочи, и забыл, а полковой лекарь, подполковник Лазебниковменя долго ждал, и со злости влупил мне.
В тайге мы должны были еженедельно проводить политзанятия. Понятно, что мы клали на это мероприятме,но правом один день в неделюг готовиться к занатиям конечно пользовались.
И вот однажды в такой день остались мы вдвоем со стариком капитаном из Шкотовского стройбата. "Стариком" - в моем понятии тогда, а было ему, наверно, лет сорок.
Сидим мы с ним, попиваем понемногу спиртик, и разговариваем.Точнее сказать он рассказывает, а я, развесив уши, слушаю.А рассказ0ывает он о Войне. А потом он говорит:
- Ты знаешь, Марк, прошел я от Москвы до Берлина, видел море крови и горы трупов, насмотрелся всякого. Но когда буду умирать,то вспоминать буду,не это, а глаза одного мужика, на мих глазаъх сходящего с ума.
- В начале войны призвали меня из запаса и дали роту ополченцев. Размещалась рота в новой школе, на третьем этаже в Замоскворече. Марк, ты москвич, знаешь Замоскворечье?
- Знаю, товарищ капитан.
- И вот однажды, 28 августа, пошел я вечером к своей знакомой, на Калужскую площадь, ты знаешь Калужскую площадб?
- Знаю, товарищ капитан.
А утром, только, только рассветать начинало, прибегает мой старшина. бледный, всклокоченный: - Командир, бомба,..все погибли...
Прибагаем мы к школе, а вместо школы куча обломков - прямое попадание крупной бомбы.
В вомбоубажище было четыреста женщин и детей, на третьем этаже моя рота - триста душ.
Школа: парты, доски страшный пожар, а рядом центральные мосты, Кремль! А немцы над городом! Съехались десятки пожарных машин.. Кто остался живым - задохнулись от дыма, захлебнулись. Из семисот человек осталось живых человек двадцать, а не раненых всего восемь человек. Это был самый большой очаг поражения в Москве за всю войну.
Когда мы прибежали, уже был отбой тревоги. Вокруг оцепление, идут раскопки.
На улице две горки: бОльшая - трупы, меньшая -узелки, вещи, что женщины с собой брали.
Вижу - какой то мужик пробивается, его не пускают, а он рвется: сын у меня там, сын!!! Пробился как то. Как сейчас его помню: шапка на нем из рыбьего меха, куртка такая же, усы, хромает. И вдруг он видит несут мертвого мальчишку. Он схватил его, прижал к себе, сынок...сынок... А глаза, Марк, ты был в Третьяковке, помнишь глаза Ивана Грозного? Желтые, выкатившиеся из орбит?
- П-п-п-омню, товарищ капитан.
И вдруг он встряхнулся: - это не он!!!!!! Он отдал кому-то мальчика, и рванулся в развалины...
- Марк, что с тобой, ты что??
А я слово сказать не могу, и дышать не могу, спазм горло перехватил.
- Ты что, ты что?
- Вы обо мне рассказ0ываете, и о моем отце!
- Как так?
А так: - это было голько не 28, а 26 августа.Земский переулок дом пять, 638я школа, это моя школа, мы с мамой были там, нас на третий день вытащили, действительно восемь не раненых было, и мы в том числе. А жили мы напротив, в доме десять. Папа дежурил на крышечтобы сбрасывать зажигалки Его сбросило вз0рывной волной, но удачно: сначала он упел на сарайчик, поэтому он прихрамывал.И шапкаи куртка у него была из0 нерпы. И как он меня с убитым мальчиком я сто раз слышал.
Он слушал меня с совершенно ошалевшим лицом. А потом обнял менял, и только повторял: Ну, сынок, ну, сынок... Стоим, обнявшись. и оба ревем.
Вот такая не выдуманная история.
